Светлана Ивановна сидела за столом в квартире сына и ела борщ. Вернее, не ела, а проводила следственный эксперимент. Ложка из мельхиора, фамильного, замерла на полпути ко рту. Глаза, обычно излучавшие педагогическую строгость, были прищурены, словно она дегустировала не суп, а редчайший яд, предоставленный ей на экспертизу Скотланд-Ярдом. В этом борще было что-то не так. Он был идеален. Преступно, дьявольски идеален.
Рубиновый, густой, с янтарными глазками жира на поверхности и крошечным островком белоснежной сметаны. Точно такой, как варила ее покойная матушка, баба Поля, в далеком брянском детстве, в летней кухне с земляным полом. Тот самый вкус, с нотками печеной свеклы, легким дымком чернослива и едва уловимой сладостью пастернака. Вкус, который Светлана Ивановна, сама прекрасная хозяйка, тридцать лет пыталась воссоздать и не могла. То свекла цвет теряла, становясь блеклой, как выцветший флаг, то говядина получалась жесткой, как подошва сапога. А эта… Катя, невестка, смогла. С первой, чтоб ее, попытки.
— Ну как вам, Светлана Ивановна? — щебетала Катя, порхая по кухне в смешном фартуке с пингвинами. — Я очень старалась!
«Еще бы ты не старалась, — мрачно подумала свекровь, отправляя в рот еще одну ложку, полную неопровержимых улик. — Колдовала, небось. Без нечистой силы тут точно не обошлось».
Ее сын Павлик, благодушный тридцатипятилетний программист с начинающей пробиваться лысиной, уплетал суп за обе щеки, не замечая грозовых туч, сгущавшихся над его головой.
— Катюш, ну это просто отвал башки! — мычал он с набитым ртом, подцепляя кусок разваренного мяса. — Один в один как у бабушки! Мам, правда?
Светлана Ивановна издала неопределенный горловой звук, который мог означать и согласие, и приступ изжоги. Признать Катькино кулинарное превосходство было выше ее сил. Но и отрицать очевидное — тоже. Борщ был волшебным. И это было самое подозрительное. С тех пор как Павлик полгода назад привел в дом эту тихую, улыбчивую девушку с огромными, как у лемура, глазами, жизнь ее единственного сына превратилась в какую-то неправдоподобную, глянцевую сказку.
***
Раньше в его холостяцкой «трёшке» царил перманентный хаос, который Павлик поэтично называл «творческим беспорядком». Носки жили своей автономной жизнью, мигрируя по комнатам и образуя загадочные инсталляции. Гора посуды в раковине могла служить наглядным пособием по геологии — с культурными слоями гречневой, макаронной и пельменной эпох. Теперь же в квартире царила стерильная, почти операционная чистота. Но что самое странное — Светлана Ивановна ни разу не застала Катю со шваброй или тряпкой. Уборка происходила как бы сама собой. Магия, не иначе.
Павлик, который со школьной скамьи не мог отличить глажку от жертвоприношения, теперь ходил в идеально отутюженных рубашках, где каждая стрелочка на рукаве была остра, как бритва. Его бесчисленные книги по программированию и фантастике, раньше лежавшие в шатких стопках, выстроились на полках в строгом алфавитном порядке. Даже фикус, который Светлана Ивановна подарила ему на новоселье и который десять лет балансировал на грани жизни и смерти, сбрасывая листья от любого сквозняка, вдруг зацвел. Выбросил странный, похожий на кукурузный початок, цветок. Чего фикусы, как известно, в неволе почти никогда не делают.
— Ведьма, — безапелляционно заявила по телефону лучшая подруга Раиса, выслушав доклад. Раиса работала в регистратуре поликлиники и знала о жизни всё. — Самая настоящая, потомственная. Приворожила твоего Павлика на борще. Это классика. Ты это, будь начеку. Соль по углам рассыпь, четверговую. И чеснок над дверью повесь. А лучше венок сплети и на шею ей надень, как бы невзначай.
Светлана Ивановна, женщина с высшим педагогическим образованием и научным складом ума, в чеснок и соль не очень-то верила. Она предпочитала факты, доказательства и следственные эксперименты. И она решила их собрать. Операция под кодовым названием «Чистая вода» началась в следующий вторник.
Вооружившись предлогом «завезти домашние пирожки с капустой, а то вы там одной колдовской стряпней питаетесь», Светлана Ивановна без предупреждения нагрянула в стан врага. Дверь открыл Павлик.
— О, мам, привет! А мы не ждали! Проходи. Катя в магазин побежала, за молоком, я на удаленке.
Идеальный момент. Пока сын сидел в своей комнате, надев огромные наушники, и что-то бубнил в микрофон на языке, похожем на эльфийский, сыщица приступила к осмотру. Она прошлась по комнатам, придирчиво проводя пальцем в белой перчатке (прихватила из дома) по поверхностям. Пыли не было. Ни соринки. И тут она его увидела. В углу зала, под цветущим фикусом, притаилось нечто. Черное, круглое, плоское, как большой блин. Оно не двигалось. Светлана Ивановна на цыпочках, затаив дыхание, подошла ближе. Что это? Ритуальный диск? Алтарь для черных месс? Портал в преисподнюю?
Внезапно черный диск ожил. Он тихо, по-змеиному зажужжал, его синий огонек хищно мигнул, и он выполз на середину комнаты. Начал методично, по какой-то своей демонической траектории, ползать по паркету, всасывая невидимую пыль. Светлана Ивановна отшатнулась, прижав руки к груди. Домовой! На службе в ведьмы! То-то она Катьку с веником не видела! За нее нечисть полы драит!
Она схватила с дивана подушку и, замахнувшись, как заправский дискобол, метнула ее в черное чудище. Диск ловко увернулся и, не меняя скорости, поехал в другую сторону. Тогда в ход пошел тапок. Но и он цели не достиг. Домовой, закончив свою работу, невозмутимо уполз обратно в угол и присосался к какой-то белой коробочке у розетки. Подзаряжается, гад! Набирается темной энергии!
Следующим объектом исследования стала кухня. На столешнице, на самом почетном месте, стоял странный агрегат, похожий на кастрюлю-переростка с панелью управления и множеством кнопок. Из него доносилось загадочное пыхтение и шел ароматный пар. «Ведьмин котел», — осенило Светлану Ивановну. Она попыталась поднять крышку, но та не поддавалась. Запечатано заклятием! Изловчившись, она заглянула в маленькое отверстие для пара. Внутри что-то булькало и переливалось. Зелье! Приворотное, не иначе. Для Павлика.
Надо было действовать решительно. Светлана Ивановна достала из сумочки маленькую бутылочку из-под валокордина со святой водой, которую ей на всякий случай дала Раиса. Открыв крышку, она щедро окропила шипящий котел. Агрегат взвизгнул, зашипел еще громче, мигнул всеми лампочками и обиженно замолчал.
— Мам, ты чего тут делаешь? — раздался за спиной голос Павлика. — О, плов почти готов! Странно, режим подогрева отключился…
Светлана Ивановна поспешно спрятала бутылочку. Кажется, ее миссия была на грани провала. Но главное доказательство ждало впереди. Заглянув в спальню, она увидела на прикроватной тумбочке Катин планшет. Экран светился. И на нем были… руны! Непонятные, зловещие символы, рядами бегущие по экрану. Зеленые, белые, синие… А рядом лежали наушники, из которых доносилось неразборчивое бормотание на чужом языке. Заклинания! Она слушает и записывает заклинания!
Все. Доказательная база собрана. Пора было выводить ведьму на чистую воду.
***
Судный день был назначен на воскресенье. Светлана Ивановна пригласила молодых на «семейный ужин». Для моральной поддержки была вызвана Раиса, которая принесла с собой целый арсенал: и ладанку, и пучок сушеной полыни, и даже церковную свечу в кармане пиджака.
Ужин проходил в гнетущей атмосфере. Павлик, ничего не подозревая, с аппетитом уплетал мамину фирменную лазанью и рассказывал о новом проекте. Катя вежливо улыбалась и хвалила угощение. Раиса сверлила ее взглядом, пытаясь разглядеть рожки под челкой и хвост под платьем. Светлана Ивановна собиралась с духом, репетируя в голове обвинительную речь.
Наконец, когда с десертом было покончено, она встала, скрестив руки на груди и приняв позу прокурора на Нюрнбергском процессе.
— Катерина, — начала она торжественно, и голос ее зазвенел от праведного гнева. — Мы должны с тобой серьезно поговорить.
Павлик удивленно поднял бровь. Катя встревоженно посмотрела на свекровь.
— Я знаю твой секрет, — продолжала Светлана Ивановна, повышая голос. — Я знаю, как тебе удается все успевать. Я знаю, почему мой сын так изменился и почему зацвел фикус!
— Мам, ты о чем? Фикусу просто удобрение хорошее купили, — вмешался Павлик.
— Не перебивай! Я говорю с ней! — она указала на Катю дрожащим пальцем. — Твой борщ… Он сварен по рецепту моей покойной матери! Откуда ты его знаешь? Признавайся, ты вызывала ее дух на спиритическом сеансе?
Катя захлопала своими огромными глазами.
— Что? Нет, Светлана Ивановна… Я просто нашла кулинарный блог в интернете, называется «Брянские лакомства». Его ведет одна очень милая бабушка, она выкладывает старинные рецепты своей семьи…
— Ложь! — отрезала свекровь. — А твой прислужник? Домовой? Черный, круглый, что ползает по полу и питается пылью и электричеством?
Павлик прыснул в кулак, пытаясь сохранить серьезное лицо.
— Мам, это робот-пылесос. Я его Кате на день рождения подарил. Он по расписанию убирает.
— А котел на кухне? В котором ты варишь свои зелья? Я его святой водой окропила! И он перестал работать!
— Мультиварку? — простонала Катя, закрыв лицо руками. — Вы ее окропили святой водой? Паша, она теперь, наверное, сломалась… Там плата электронная…
— И главная улика! — не унималась Светлана Ивановна, входя в раж. — Твоя книга заклинаний! С рунами! Я сама видела! И бормотание твое сатанинское слышала!
Павлик уже не сдерживался. Он хохотал так, что слезы брызнули из глаз.
— Мама! Это не руны! Катя проходит онлайн-курс по программированию! Это язык такой, Пайтон! А в наушниках - лекция на английском!
Наступила оглушительная тишина. Раиса разочарованно спрятала свечку обратно в карман. Светлана Ивановна стояла красная, как тот самый ведьмин борщ. Картина мира, так тщательно и логично выстроенная ею, рухнула в одночасье, погребая ее под обломками роботов-пылесосов, мультиварок и языков программирования. Не было ни ведьмы, ни магии. Был только Пайтон, блог брянской бабушки и чудеса китайской техники.
Ей было ужасно, невыносимо стыдно. Она медленно опустилась на стул и тихо сказала:
— Прости, Катя. Я… я не знаю, что на меня нашло.
Катя, отсмеявшись, подошла и присела рядом, взяв ее за руку.
— Ничего страшного, Светлана Ивановна. Правда. Я понимаю, все это выглядит немного… необычно. Я вам потом покажу, как этот пылесос работает. Ему даже имя можно дать.
***
Вечером, когда гости ушли, Светлана Ивановна сидела на своей уютной, но старомодной кухне и пила чай с ромашкой. Было и смешно, и неловко. Она посмотрела на свою старенькую плиту, на гору посуды в раковине, которую предстояло вымыть. А потом достала телефон, с которым была «на вы», и, старательно тыча пальцем в экран, вбила в поиске: «Купить… робот-пылесос… и мультиварку… и ...». Нет, с Пайтоном пока подождем.
«А что, — подумала она, нажимая кнопку «заказать» на самом мощном пылесосе. — Немножко современного колдовства и мне не повредит. Пожалуй, назову его Люцифер».
---
Автор: Алина И.