На нашем канале мы уже писали о селе Бурмакино, старинной вотчине князей Троекуровых. Фамилия древнего ярославского рода нашла отражение в повести Александра Сергеевича Пушкина «Дубровский».
Удивительно, но в 12 км от Бурмакина находится село Сеславино, также связанное с пушкинским наследием!
Имя его владельца, генерала Матвея Александровича Дмитриева-Мамонова, упоминается на страницах повести «Рославлев», посвященной войне 1812 года.
![В. Ф. Алексеев. Иллюстрация к повести А.С. Пушкина «Рославлев». Бумага, резец. 1980 https://www.pushkinland.ru/2018/fond/vcoll3.php#prettyPhoto[gallery1]/50/](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_68a042343b1b455ff6e21829_68a042cb4952361c36f08e85/scale_1200)
Повествование ведется от лица неназванной Пушкиным молодой московской дворянки. Она ярко описывает патриотический порыв, охвативший в 1812 году московское общество. Её близкая подруга, княжна Полина Липина, даже выразила твёрдое намерение «явиться во французский лагерь, добраться до Наполеона и там убить его из своих рук». На столь дерзкий поступок её вдохновила «бессмертная речь» графа Мамонова:
«Приезд государя усугубил общее волнение. Восторг патриотизма овладел наконец и высшим обществом. Гостиные превратились в палаты прений. Везде толковали о патриотических пожертвованиях. Повторяли бессмертную речь молодого графа Мамонова, пожертвовавшего всем своим имением. Некоторые маменьки после того заметили, что граф уже не такой завидный жених, но мы все были от него в восхищении. Полина бредила им».
(А.С. Пушкин. «Рославлев», 1831)
В черновой редакции повести Александр Сергеевич приводит цитату из помянутой речи Мамонова:
«У меня 15 тысяч душ и жертвую Отечеству 3 миллиона и поголовным ополчением моих крестьян».
М.А. Дмитриев-Мамонов (1790-1863) был сыном одного из последних фаворитов Екатерины II - Александра Матвеевича Дмитриева-Мамонова (1758-1803). В 1786 году 28-ми летний капитан-поручик Измайловского полка - красавец двухметрового роста - был представлен Потёмкиным 58-ми летней императрице. Новый баловень судьбы приглянулся Екатерине не только гвардейской статью, но и живостью ума. Во время поездки Государыни в 1787 г. в Крым новоиспечённый фаворит весьма удачно поддерживал её беседы с австрийским императором Иосифом II и польским королём Станиславом Августом.
Любвеобильная императрица соизволила наградить своего избранника графским титулом (1788), чином генерал-майора и немалыми денежными средствами. В дар от неё молодой повеса также получил ряд богатых вотчин, в числе коих значилось и старинное ярославское село Сеславино.
В летописях Селавино упоминается с начала XVII века. Известно, что в 1609 г. его тогдашний владелец Салтыков-Морозов обращался к пану Сапеге с просьбой оградить его владения от разнузданного произвола польских «жолнежей».
После смерти в 1803 г. екатерининского фаворита А.М. Дмитриева-Мамонова Сеславино по наследству отошло его сыну Матвею Александровичу.
В суровую военную годину пламенные речи молодого графа не разошлись с делами. В 1812 году Дмитриев-Мамонов на свои деньги учредил 1-й Конный казачий полк. Известно, что его рядовой состав формировался из крепостных крестьян Московской и Ярославской губерний. Судя по всему, одним из пунктов сбора народного ополчения являлось село Сеславино.
Осенью 1812 г. подразделения полка участвовали в Бородинском сражении, а также в битвах при Малоярославце и Тарутине. За доблесть и отвагу, проявленную в боях, М.А. Дмитриев-Мамонов высочайшим императорским указом был награждён золотой саблей с надписью «За храбрость», в также удостоен звания генерал-майора.
Современник так описывал внешность героя: «Наружности был он представительной и замечательной: гордая осанка и выразительность в чертах лица. Внешностью своею он несколько напоминал портреты Петра 1-го».
В марте 1813 года полк был направлен для переформирования в Ярославскую губернию. На сей раз среди прибывшего пополнения изрядную часть составляли «острожные сидельцы», что не лучшим образом сказалось на воинской дисциплине. За случаи мародёрства, пьянство и прочие скандальные выходки ярославцы даже образно окрестили графских казаков «мамаевцами». Сам Дмитриев-Мамонов с горечью признавал: «В вверенном мне полку находились в числе вербованных такие люди, коих крайне трудно было воздерживать от дурных поступков, ибо они были извержение московских тюрем» …
Однако в битве при реке Кацбах и осаде Дрездена мамоновские казаки сражались с беззаветной отвагой. Один из офицеров полка – известный поэт, князь Пётр Андреевич Вяземский, с нескрываемой гордостью писал:
Рифмы прочь, и перья в папку,
И долой мой модный фрак,
Я надел медвежью шапку,
Я мамоновский казак.
А.С. Пушкин также благожелательно отзывался о «Мамоновском полке»: в повести «Рославлев» брат главной героини, охваченный патриотическими чувствами, вступает в его ряды.
Свой боевой путь 1-й Казачий полк Мамонова завершил во французском городе Форт-Луи.
После Отечественной войны 1812 года граф увлёкся масонством, и даже принял на себя титул «великого мастера» ложи «Ищущих манны». Однако под его началом собрания «вольных каменщиков» часто превращались в крамольные антимонархические сходки. В 1815 году Дмитриевым-Мамоновым совместно с М.Ф. Орловым был создан пред-декабристский «Орден русских рыцарей». Радикальная программа тайного общества предусматривала отмену крепостного права, превращение России в республику с двухпалатным парламентом, ликвидацию привилегий Царства Польского, а также смещение с ключевых государственных постов иноземцев, включая императора Александра I, как внука «презренного голштинца» Петра III.
Дерзкое вольнодумство не укрылось от зоркого ока жандармского ведомства. В 1824 г. Дмитриев-Мамонов был задержан, обвинён в подготовке мятежа, и подвергнут домашнему аресту без права выезда. Положение затворника ещё более усугубилось с воцарением Николая I. Граф Матвей посчитал нового царя «узурпатором» и отказался ему присягать, за что был объявлен «повреждённым в уме».
Принудительное лечение, которому он подвергся, более смахивало на пытки. Его облачали в «горячечные рубашки», обливали голову «студёной водой», привязывали к постели бинтами. С 1830 года граф содержался в строгой изоляции в своей усадьбе Васильевское на Воробьёвых горах. В конце концов, жестокое «лечение» губительно сказалось на его душевном здоровье: даже близкие друзья находили в нём признаки безумия. В припадках мании величия граф требовал воздавать ему почести как Папе Римскому или великому государю.
Впрочем, в минуты просветления он писал проникновенные стихи и духовные оды, составлял светские мемуары, поражая докторов своими глубокими познаниями и ясными «суждениями о науках и искусствах».
Так граф провёл в заточении 33 года – вдвое больше, чем узник замка Иф! Умер он в 1863 г. в результате несчастного случая: при неосторожном обращении с курительной трубкой на нём вспыхнуло платье. В последние часы жизни, находясь в полном рассудке, он обратился к окружающим с прощальными словами: «Вот я и умираю, ну что же, я довольно пожил!»
По мнению многих литературоведов, именно Дмитриев-Мамонов является прототипом одного из главных персонажей романа «Война и мир» - Пьера Безухова. Лев Николаевич Толстой наделил своего героя многими чертами реального графа Матвея Александровича: огромным ростом, недюжинной физической силой, принадлежностью к высшему обществу, склонностью к вольнодумству, тягой к воззрениям масонов, обострённым чувством патриотизма, щедротами во благо Отечества, неусыпными заботами об ополчении 1812 года, храбростью на Бородинском поле, близостью к идеям декабристов, и наконец, наличием миллионного состояния, унаследованного от отца - влиятельного вельможи, сановника Екатерины Великой.
Известно, что роман «Война и мир» был задуман Л.Н. Толстым как первая часть масштабной исторической эпопеи о восстании декабристов. И вглядываясь в вехи жизненного пути Дмитриева-Мамонова, можно предположить, как сложилась бы дальнейшая судьба Пьера Безухова.
Однако вернёмся в Сеславино – центр ярославских владений Дмитриевых-Мамоновых. В конце XVIII века, ещё при жизни графа-отца, в селе были возведены два каменных храма. Сегодня они являются подлинными свидетелями пребывания Дмитриевых-Мамоновых на Ярославской земле.
Уважаемый профессор Николай Сергеевич Борисов в своей книге «Окрестности Ярославля» отметил следующие особенности сеславинских церквей:
«Редкую жизнеспособность традиционных для ярославского зодчества конца XVII – начала XVIII века декоративных форм демонстрируют памятники села Сеславина – церковь Рождества Христова (1788) и Казанская (1780)».
Время не пощадило расположенную в центре села церковь Рождества Христова (1788) с тёплым приделом во имя Николая Чудотворца. Когда-то здесь при большом стечении народа совершались заздравные молебны в честь побед русского оружия, шествовали многолюдные крестные ходы. В 1861 году в 13-ти приписанных к храму селениях числилось прихожан: 496 человек мужского пола и 675 женского, итого 1171 чел.
Ныне храм находится в плачевном состоянии, постепенно разрушается. По периметру, на месте былых шествий, возвышаются метровые лопухи и зонтичные растения. Известно, что после закрытия церкви в 1935 году в ней размещались клуб, столовая, зерносклад, пожарное депо. Были утрачены купола, колокольня, всё внутреннее убранство и прилегающий к храму некрополь. Очевидно, гранитные надгробия были растащены на бутовый камень.
Но и сегодня, по прошествии 90 лет забвения, «вспарушенные» каменные своды поражают своей прочностью, перекрывая храм без единой опоры.
И по-прежнему радуют глаз филигранные наличники с кокошниками. Их очертания ярко напоминают о дивном узорочье XVII века – времени бурного расцвета ярославского зодчества.
Очень хорош городчатый пояс, поверху опоясывающий четверик.
Печально? – Конечно, нет слов! Но тем и хороша жизнь, что преподносит порой неожиданные сюрпризы! А именно, после недавней реставрации второй сеславинский храм во имя Казанской Божьей Матери постройки 1780 г. выглядит как картинка!
Несомненно, главной «изюминкой» этой церкви является уникальное сочетание древнерусского узорочья с элементами барокко.
Так, нижний ряд окон с замковыми камнями и барочными сандриками наглядно воплощает черты 18-го «галантного» века. Однако в декоративном убранстве храма доминирует второй ряд оконных проёмов, выполненных в древнерусском стиле. А выше опять властвует барокко - четверик завершают не традиционные закомары, а фигурные картуши.
При том, вся западная часть памятника с 8-ми колонным портиком и двухярусной колокольней представляет собой позднюю пристройку середины XIX века. Очевидно, к тому же времени относится и обширный притвор с прямоугольными окнами, расположенный между колокольней и трапезной 18 века.
Если мысленно представить себе храм без тяжеловесных классических пристроек – композиция получится уравновешенная и гармоничная.
В интерьере можно увидеть колонны, поддерживающие свод.
Известно, что среди реликвий Казанского храма особо почитались два «сребропозлащенных» креста: один с частицами Святых мощей 4-х православных угодников, другой – с частицей Ризы Господней. Чтобы припасть к ним, из Ярославля и других городов приезжали богатые паломники. В 1861 году в 11-ти приписанных к храму селениях числилось прихожан: 455 человек мужского пола и 484 женского, итого 939 чел.
Очевидно, была ещё одна причина, по которой народ тянулся к здешним святыням. Место тут было дивное - с грядой зелёных холмов, окаймляющих живописную долину.
Так что, если душа просит чего-то вроде «Тихой обители» Левитана - с красивой церковью посреди благоухающей природы и полной тишиной вокруг – такой, чтобы, и для глаз благодать, и для души отрада – тогда вам в Сеславино! Поверьте, в раскрученном Плёсе, с его шумным турбизнесом и добрым десятком трехпалубных теплоходов у причала, такого вы точно не найдёте.
Конечно, многое зависит от дороги. Расстояние от Ярославля до Сеславина составляет 21,5 км по Костромскому шоссе (со свёрткой в Туношне).
Итак, 10 км от окраины Ярославля до Туношны – дорога идеальная;
Далее 5 км по свёртке от Туношны до станции Лютово – дорога идеальная - без единой выбоины;
Далее 1,5 км от Лютово до Мокеевского – дорога так себе;
Далее 2 км от Мокеевского до указателя «Когаево» – дорога асфальтовая, но откровенно убитая. Но десятки машин ежедневно следуют здесь по пути в парк отдыха «Шакша»;
Далее 3 км до Сеславина дорога нормальная асфальтовая, можно ехать со скоростью до 60 км/ч;
Так что, на пути к красивому месту имеются тернии. Однако пытливый турист, решившийся их одолеть, найдёт здесь виды душевные, и тишину первозданную, заповедную