Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Привычка страдать и шесть способов избавиться от неё

Я однажды обнаружила, что моё страдание — это способ избежать движения вперёд. Снова и снова, перед тем как я решала сделать что-то важное в своей жизни, мои мысли уносили меня в привычное и тёплое болотце «пострадать». Там безопасно, там всё знакомо — но там нет развития. Как психологи изучали этот феномен
Привычка «уходить в страдание» в научной психологии часто рассматривается как форма руминации — многократного пережёвывания одних и тех же негативных мыслей и воспоминаний. Идея того, что страдание может стать частью личности, не нова. Как формируется привычка страдать
Чаще всего — в детстве.Ребёнок, который получал внимание только тогда, когда был болен, плакал или был несчастен, может усвоить: «Чтобы меня заметили, я должен страдать». Позже это превращается в сценарий, где человек бессознательно ищет ситуации, которые подтверждают его роль страдающего.
Взрослые тоже могут попадать в эту ловушку — особенно в моменты кризисов, когда привычное «я» рушится. Страдание даёт чувство иде

Я однажды обнаружила, что моё страдание — это способ избежать движения вперёд. Снова и снова, перед тем как я решала сделать что-то важное в своей жизни, мои мысли уносили меня в привычное и тёплое болотце «пострадать». Там безопасно, там всё знакомо — но там нет развития.

Как психологи изучали этот феномен
Привычка «уходить в страдание» в научной психологии часто рассматривается как форма руминации — многократного пережёвывания одних и тех же негативных мыслей и воспоминаний. Идея того, что страдание может стать частью личности, не нова.

  • Зигмунд Фрейд в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920, русское издание — "По ту сторону принципа удовольствия", серия "Избранные труды") писал о навязчивом повторении — когда человек снова и снова воспроизводит болезненные ситуации, чтобы удерживать внутреннюю стабильность, даже ценой боли.
  • Эрих Фромм в «Бегстве от свободы» (1941, рус. изд. «Бегство от свободы», АСТ, 2020) описывал, что люди иногда цепляются за несчастье как за форму безопасности, потому что в нём всё предсказуемо.
  • Карен Хорни в «Невротической личности нашего времени» (1937, рус. изд. «Невротическая личность нашего времени», Институт Общегуманитарных Исследований, 2005) писала, что многие невротические стратегии строятся вокруг страдания как способа получать внимание, подтверждать свою ценность или избегать реальной конфронтации с жизнью.
  • Виктор Франкл в «Сказать жизни “Да!”» (рус. изд. АСТ, 2018) указывал, что страдание само по себе не очищает и не возвышает, пока человек не находит в нём смысл — без этого оно становится пустой привычкой.
  • Сьюзан Нолен-Хоэксема в своих работах («Психология депрессии», издавалась на русском в начале 2000-х) показала, что руминативный стиль мышления продлевает и усиливает депрессию. Она описывала, как привычка застревать на неприятных мыслях мешает искать решения и действовать.
  • В гештальт-подходе Перлз говорил о ретрофлексии — развороте энергии на себя. Когда действие, направленное вовне, блокируется, оно превращается во внутреннее напряжение, часто окрашенное страданием.
  • В когнитивно-поведенческой терапии это связывают с избегающим поведением: ум ищет способ не сталкиваться с тревогой от реальных действий, заменяя их внутренней драмой.

Как формируется привычка страдать
Чаще всего — в детстве.Ребёнок, который получал внимание только тогда, когда был болен, плакал или был несчастен, может усвоить: «Чтобы меня заметили, я должен страдать». Позже это превращается в сценарий, где человек бессознательно ищет ситуации, которые подтверждают его роль страдающего.

Взрослые тоже могут попадать в эту ловушку — особенно в моменты кризисов, когда привычное «я» рушится. Страдание даёт чувство идентичности, цель, а иногда — моральное превосходство:
«Я тот, кто выносит всё это».

Почему с этим трудно расстатьсяПотому что страдание:
- даёт ощущение предсказуемости
(«я знаю, что будет дальше»);
- освобождает от ответственности
(«я страдаю, значит, мне можно не действовать»);
- становится мостом к вниманию других
(«ко мне придут, поддержат»);
- помогает избегать реальной уязвимости
(«если я страдаю, я не рискую быть счастливой и потерять это»).

Три упражнения, которые работают:

1. Наблюдение за мыслями
Я задаю себе простой вопрос: «О чём я сейчас думаю?» и представляю эти мысли как облака, проплывающие мимо. Не гоню их, не борюсь, а просто вижу, что они приходят и уходят. Так снижается сила вовлечения — и уже не так просто утонуть в привычном внутреннем монологе.

2. «Стоп»
Как только ловлю себя на том, что начинаю «раскручивать» драму, прямо говорю себе: «Стоп» — вслух или мысленно. Иногда добавляю яркий образ: красный круг, громкий хлопок, щелчок пальцами. Это прерывает цепочку и даёт шанс выбрать, куда направить внимание дальше.

3. Конкретизация
Вместо того чтобы думать: «Всё плохо», я задаю себе уточняющие вопросы: «Где именно плохо? С кем? Что произошло конкретно?» Чем больше деталей, тем быстрее иллюзия «тотального ужаса» распадается на отдельные, решаемые задачи.

4. «Маяк»
Я заранее выбираю одно действие, которое помогает вернуться в реальность. Это может быть глоток воды, медленный вдох, прикосновение к тёплой кружке, короткая прогулка до окна. Когда замечаю, что утонула в мыслях, делаю «маяк» и ощущаю, что я снова здесь.

5. Вопрос «Зачем?»
Когда хочется страдать, я спрашиваю себя: «Зачем мне это сейчас? Чего я хочу получить?» Иногда ответ честный: «Мне нужен отдых и поддержка». Иногда — «Хочу, чтобы заметили». И тогда можно искать этот способ напрямую, без кружного пути через страдание.

Автор: Юлия Евстратова
Специалист (психолог), Системный семейный психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru