Запах. Боже, как я ненавижу этот запах! Запах дешевого мужского пота, смешанный со сладко-приторным ароматом её любимой ванили. Этот запах преследовал меня повсюду, въелся в обивку дивана, пропитал наши подушки, висел в воздухе, как едкий туман предательства.
Я помню тот день, как сейчас. Суббота. Я вернулся с работы раньше обычного, решил сделать сюрприз своей жене, Лене.
Шесть лет брака, как-никак, и я до сих пор любил её до безумия. Купил её любимые розы, шампанское, предвкушал тихий, уютный вечер вдвоем.
Открыл дверь ключом и замер. В квартире стояла оглушительная тишина. Слишком тихая. Обычно Лена встречала меня у порога, щебетала что-то о прошедшем дне, обвивала руками шею. Но сегодня ни звука.
Я прошел в гостиную. Там было пусто. На столе валялся её телефон, экран потухший. Странно, она никогда не оставляла его без присмотра.
Почувствовал этот запах. Сначала едва уловимый, но с каждым шагом он становился все сильнее, все отчетливее. Запах чужого пота. Запах чужого мужика!
Медленно, как в кошмарном сне, я пошел в спальню. Дверь была приоткрыта.
Картина, которая открылась моим глазам, до сих пор стоит перед глазами, словно выжженная каленым железом на сетчатке. Лена. Обнаженная. В постели. С другим мужчиной.
Я не помню его лица. Помню только его потное тело, его рожу с глумливым выражением, когда он увидел меня в дверях. Помню, как Лена вскрикнула, попыталась прикрыться простыней, как жалкая школьница, пойманная на списывании.
Мир рухнул. В одно мгновение все, во что я верил, все, чем жил, превратилось в пыль. Любовь, доверие, верность: все это оказалось ложью, грязной, мерзкой ложью.
Я не стал устраивать сцен. Просто стоял и смотрел. Не знаю, сколько времени прошло. Потом, молча, развернулся и вышел из квартиры.
Ночь я провел в машине, на парковке возле дома. Не мог заставить себя вернуться туда, где меня предали. Смотрел на окна нашей квартиры, горевшие тусклым светом, и чувствовал, как внутри меня нарастает ярость, смешанная с отчаянием и болью.
Утром я вернулся. Лена ждала меня. Вид у неё был помятый, глаза заплаканные. Она начала что-то говорить, оправдываться, клясться, что это была ошибка, что она любит только меня.
Я слушал её, как будто смотрел немое кино. Её слова не имели для меня никакого значения. Они были пустым звуком, фальшивой нотой в симфонии предательства.
Я не кричал, не ругался, не бил посуду. Просто сказал:
- Уходи!
Она пыталась уговорить меня, умоляла дать ей шанс. Но я был непреклонен. Она переступила черту. Предала меня. И я не мог этого простить.
После её ухода я долго не мог прийти в себя. Квартира казалась пустой, холодной, чужой. Все вещи напоминали о Лене, о нашей совместной жизни, о том, что я потерял.
Я пытался забыться в работе, в алкоголе, в случайных связях. Но ничего не помогало. Запах чужого пота и ванили преследовал меня повсюду, напоминая о предательстве, о боли, о потерянной любви.
Я продал квартиру. Не мог больше там находиться. Купил небольшой домик за городом, подальше от всего, что напоминало о Лене.
Пытаюсь начать новую жизнь. Но это нелегко. Боль предательства сидит глубоко внутри меня, как заноза, которую невозможно вытащить.
Иногда, ночью, я просыпаюсь в холодном поту. Мне снится Лена, её обнаженное тело, чужой мужчина в нашей постели. И этот запах. Запах чужого пота и ванили. Запах, который отравил мою жизнь.
Я знаю, что время лечит. Но я боюсь, что этот запах, этот кошмар останется со мной навсегда. Я боюсь, что он будет преследовать меня до конца моих дней.
Я больше не верю в любовь. Не верю в верность. Не верю в женщин.
Осталась только боль. И запах чужого пота.
***
Прошло два года. Два года аскетичной жизни в глуши. Работа с деревом - хобби переросло в способ заработка. Тишина, лес, редкие встречи с немногословными соседями. Кажется, я почти научился жить без Лены. Почти.
Иногда, когда я работал допоздна, вдыхая запах свежей сосны, мне казалось, что я вытравливаю из себя ту вонь предательства. Но стоило мне расслабиться, задремать на верстаке, как этот запах возвращался. Чужой пот. Он жил во мне, как паразит.
Однажды, поздней осенью, когда лес оделся в багрянец и золото, а потом скинул свой наряд, обнажив черные, корявые ветви, ко мне постучали. На пороге стояла женщина. Я сразу узнал её, хотя и не видел её лица последние два года.
Лена.
Она похудела, осунулась, в глазах - тоска и отчаяние. В руках старая, потертая сумка.
- Пусти меня, пожалуйста, - прошептала она, дрожа от холода.
Я молчал. Смотрел на неё, как на привидение. Внутри меня боролись два чувства: ненависть и жалость. Ненависть за предательство, за сломанную жизнь. Жалость к этой несчастной женщине, которая когда-то была моей женой.
- Мне некуда идти, – продолжила Лена. - У меня нет никого. Я… я все потеряла.
Я знал, что она говорит правду. После того случая её жизнь пошла под откос. Работа, друзья, семья - все отвернулись от неё. Она осталась одна.
Я впустил её. Не знаю, почему. Может быть, жалость пересилила ненависть. Может быть, я просто устал от одиночества.
Лена вошла в дом, огляделась. В доме все было по-другому. Никаких следов прошлой жизни. Никаких фотографий, никаких памятных вещиц. Только я и мой мир дерева.
Она молча села на стул, сгорбившись и опустив голову. Я налил ей чаю, поставил перед ней тарелку с печеньем. Она выпила чай залпом, словно умирала от жажды.
Несколько дней она жила в моем доме, как тень. Молчаливая, неприметная, словно боялась нарушить мой покой. Она помогала мне по хозяйству, убирала, готовила. Но между нами по-прежнему висела стена. Стена из боли, обиды и недоверия.
Однажды вечером, когда мы сидели у камина, я спросил её:
- Зачем ты пришла?
Лена подняла на меня свои печальные глаза.
- Я… я хотела попросить прощения, – прошептала она. - Я знаю, что я сделала. Я понимаю, что ты никогда меня не простишь. Но я должна была это сказать.
Я молчал. Смотрел на огонь, пляшущий в камине, и думал о том, как все могло бы быть. Если бы не этот запах от неё.
- Я не знаю, что мне делать, - продолжила Лена,
- Я не могу жить с этим. Я… я хочу умереть.
Я вздрогнул. Посмотрел на неё внимательнее. Она не шутила. В её глазах было отчаяние.
Я не знал, что ей сказать. Как ей помочь. Я сам нуждался в помощи.
Я принюхался. Да, это был он. Запах, который преследовал меня все эти годы. Но теперь к нему примешивался другой запах. Запах… лекарств.
- Что это? - спросил я, указывая на её сумку.
Лена молчала.
Я подошел к сумке, открыл её. Внутри лежали пузырьки с таблетками. Снотворное.
Я понял все. Она пришла ко мне, чтобы умереть. В моем доме. Чтобы я был последним, кто её видел.
Я выхватил у неё сумку, выбросил её в камин. Лена закричала, попыталась вырвать сумку из огня. Но я не позволил ей.
- Ты не умрешь здесь, - сказал я, глядя ей в глаза, - Не в моем доме. И не из-за меня.
Я схватил её за руку, вытащил из дома. Посадил в свою машину, повез в город. В больницу.
Она кричала, сопротивлялась, умоляла меня остановиться. Но я не слушал её. Я вез её в больницу, чтобы спасти ей жизнь.
Потому что, несмотря на все, я не мог позволить ей умереть.
***
Приёмное отделение больницы встретило нас стерильной тишиной и запахом хлорки. Лена продолжала сопротивляться, её истерика перешла в глухие рыдания. Я крепко держал её за руку, пока медсестра оформляла документы.
Врач, молодой парень с уставшими глазами, выслушал мою сбивчивую историю, бросил быстрый взгляд на Лену и распорядился её госпитализировать. - Попытка суицида, - коротко бросил он в карточку.
Я сидел в коридоре, пока Лену осматривали. Белые стены давили, гул голосов казался невыносимым. Я чувствовал себя опустошенным. Снова. Словно кто-то вытащил из меня все силы.
Через несколько часов вышел врач.
- С ней все будет хорошо, - сказал он, - Мы промыли желудок, она сейчас спит. Необходима консультация психиатра.
Я кивнул. Все это было предсказуемо.
- Вы её муж? - спросил врач.
- Бывший, - ответил я.
Врач понимающе посмотрел на меня.
- Ей понадобится поддержка. Она в очень тяжелом состоянии.
Я ничего не ответил. Поддержка? После всего, что произошло? Я не знал, способен ли я на это.
Я провёл ночь в больнице, сидя на жёстком стуле возле палаты Лены. Смотрел на её бледное лицо, на капельницу, воткнутую в её руку. Она спала, но её лицо искажала гримаса боли.
Утром она проснулась. Увидела меня и отвернулась к стене.
- Зачем ты здесь? - прошептала она.
- Я не знаю, - честно ответил я.
Несколько дней я приходил в больницу. Молча сидел возле её кровати, иногда приносил ей фрукты или книги. Она почти не разговаривала со мной. Просто смотрела в одну точку, словно потерялась в своих мыслях.
Однажды, когда я собирался уходить, она остановила меня.
- Спасибо, - тихо сказала она.
Я кивнул и вышел из палаты.
Я понимал, что не смогу остаться с ней. Не смогу простить ей предательство. Но и бросить её в таком состоянии я тоже не мог.
Поэтому я решил поступить так, как считал правильным. Я нашел ей хорошего психиатра, оплатил лечение, помог найти жилье. Убедился, что она не останется одна.
А потом уехал. Снова. Вернулся в свой дом в лесу, к своему дереву.
Я больше никогда не видел Лену. Не знаю, как сложилась её жизнь. Надеюсь, она нашла свое счастье.
Я не простил её. Но и не желаю ей зла. Я просто отпустил её. Отпустил прошлое.
И, может быть, только тогда я смог начать жить по-настоящему. Жить без боли, без обиды, без этого кошмарного запаха.
P.S. Я все еще не верю в любовь. Но я верю в возможность исцеления. В возможность начать все сначала. В возможность найти свой собственный запах. Запах спокойствия. Запах свободы. Запах новой жизни.
Спасибо, что прочитали!