В самый разгар юбилейного застолья свекрови Саша встал и громко сказал "Дорогая матушка, ты давно этого ждала, и сегодня я решил преподнести тебе особенный подарок… Я развожусь!" Родственники зашумели, словно потревоженный улей, а свекровь, не скрывая ликования, захлопала в ладоши.
Карина, до этого момента молча наблюдавшая за этой сценой, прокашлялась, привлекая к себе внимание. "У меня тоже есть кое-что сказать", – произнесла она, и внезапно все задвигались, заёрзали на стульях, а лицо Саши побледнело….
Саша не мог поверить, что жена его не слушает. Карина, казалось, была поглощена лентой новостей в своем телефоне, тихонько что-то комментируя себе под нос. Его возмущенный голос, казалось, не достигал ее сознания, но это его не остановило.
Схватив ее за руку, он вырвал телефон. "Ты не можешь отказаться! Это юбилей моей мамы, и она попросила тебя помочь. Ты моя жена! Ты должна подчиняться!"
Карина медленно подняла на него взгляд. В ее глазах, обычно мягких и покладистых, сейчас бушевала ярость.
"Верни мой телефон", – тихо сказала она, но каждый слог звучал отчётливо, словно удар хлыста. Она протянула руку.
"Верну, если позвонишь моей матери и согласишься!"
Она презрительно хмыкнула. "И не подумаю! Хватит с меня. Я и так несколько лет была у твоей мамочки на побегушках. Всё, набегалась!"
"Но я ей уже пообещал! Сказал, что ты сама вызвалась!"
"Вот именно, Саша! Ты пообещал, ты сказал, а меня ты спросил? Хочу я стоять несколько часов у плиты и драить на коленях квартиру твоей мамаши? Ты в очередной раз решил всё самостоятельно. Ну так теперь сам думай, как выкрутиться!"
Он возмущённо хлопнул себя ладонью по бедру, но аргумента, способного переубедить супругу, у него не нашлось. А она, пользуясь его растерянностью, выхватила телефон и удалилась в спальню.
Внутри нее ликовала свобода. Ей хотелось схватить телефон, позвонить матери, подругам и восторженно рассказать, как она вырвалась из-под гнёта свекрови и мужа. Но ночь окутала город, и Карина сдержалась, но она чувствовала, как внутри неё всё танцует от счастья. Наконец-то она дала отпор этой семейке, разомкнула порочный круг покорности и обрела свободу. И даже кислая мина мужа, маячившего в гостиной, не могла омрачить её триумфа.
Она слышала его шаги и недовольное бормотание, но идти на уступки не собиралась. Пусть хоть из кожи вон вылезет! Чаша её терпения переполнилась. А виной всему – неуемная свекровь, женщина, начисто утратившая чувство меры, возомнившая, что невестка не более, чем бесплатная прислуга. Она и раньше злоупотребляла помощью Карины, бесцеремонно просила её то убраться, то приготовить что-нибудь, то сбегать на рынок, то в аптеку, то решить какие-то её бумажные вопросы.
Но в этот раз она превзошла сама себя. Заручившись поддержкой благоверного сыночка, она позвонила невестке и потребовала, чтобы та немедленно заехала к ней в гости. "Дело срочное, так что ни в коем случае не игнорируй мою просьбу!"
Добрая Карина, конечно же, вечером после работы сорвалась с места и поехала к свекрови. Та встретила её у порога недовольным ворчанием: "Я просила поторопиться, а ты приехала чуть ли не ночью! Так дела не делаются!"
И без того уставшая невестка что-то невнятно пробормотала в ответ и прошла в квартиру. Где ей не то, что чая, даже стакана воды не предложили. Вместо этого мать мужа деловито приступила к сути: "Моя давняя подруга захотела устроить пикник на природе, чтобы всё как в старину: готовка на свежем воздухе, отдых на пледе под деревом. Я одобряю эту идею, но утруждать себя не собираюсь, поэтому ты поедешь со мной. Готовишь ты сносно, силы у тебя – хоть отбавляй. Сможешь и шезлонг дотащить, и, если надо, палатку поставить. Только не особо радуйся! Тебя там никто не знает. Так что, когда начнется веселье, ты должна уйти. Всё поняла?"
Нет, она не хотела это понимать, о чём и сказала свекрови. Та тут же принялась причитать о неблагодарности невестки, об избалованном молодом поколении и о неуважении к старшим. А потом она снова спросила: "Ну так что, ты согласна?"
"Нет", – отрезала Карина. "Спасибо за тёплый приём, за чай, вкусный ужин, но мне пора. У меня дома муж некормленный". И ушла.
Честно говоря, она ожидала, что дома муж устроит ей разнос, но, либо свекровь не пожаловалась ему, либо ещё что-то случилось, а муж встретил её очень даже радостно. Он всегда так встречал её, когда был голоден и не хотел сам заморачиваться с готовкой. Со стороны это выглядело комично – как он лебезит, но саму Карину это очень раздражало.
В последнее время её вообще всё в муже раздражало. Слишком уж нагло он стал себя вести, перестал прислушиваться к её мнению, отмахивался от неё, посмеивался над ней, называл глупой.
И вот, спустя почти неделю после конфликта со свекровью, он подошёл к ней и просто сказал: "Мама звонила, ждёт тебя послезавтра к семи утра. Поможешь ей с приготовлениями к празднику". И теперь, получив отказ, он недовольно мерил шагами комнату, проклиная упёртый характер жены, который так не вовремя прорезался. Мама и так Карину недолюбливала. Уж сколько раз говорила, что та ему не пара.
Не нравилось ей, что его жена торгует на рынке. Прямо коробило её, когда невестка заговаривала при ней о своей работе. Он и сам бы, конечно, предпочёл, чтобы супруга трудилась где-то в другом месте, и говорил ей об этом не раз. Но разве ей докажешь что-то? Даже его протест в виде абсолютного отказа появляться у неё на работе не сработал. Он уже пару лет как не провожает её и не встречает, игнорирует сам факт наличия у неё работы, а ей всё нипочем.
"Твой характер до добра не доведёт! Нашла время его показывать! Смотри, как бы одна в итоге не осталась", – сказал он, просунувшись в дверь и тыча пальцем в жену.
Она усмехнулась и ответила: "Смотри, как бы я об этом всерьёз не задумалась – мне ведь может и понравиться эта идея".
Дверь хлопнула, муж исчез. Откуда-то, предположительно, с кухни, донеслись его негромкие ругательства. Женщина даже не дёрнулась. Спокойно легла на бок, приглушила свет лампы и закрыла глаза.
Утром, всё так же спокойно, она выпила кофе, игнорируя хмурый взгляд мужа, и отправилась на работу. Дел было полно, и времени размышлять о свекрови, муже и юбилее у неё не было, но они сами о себе напомнили. Ближе к вечеру зазвонил телефон с именем свекрови на экране.
"Карина, детка, не отвлекаю?"
"Нет. А что случилось?"
"Ничего. Звоню напомнить, что завтра я вас с Сашей жду в шесть". И свекровь отключилась.
Невестка нахмурилась. Она была уверена, что её не пригласят. Мать мужа была злопамятна. Нет, тут что-то нечисто. На следующий день уже Саша с самого утра напомнил: "Не забудь! Вечером к маме приведи себя в порядок заранее, чтобы я не ждал". Тут она и вовсе растерялась, но просьбу мужа выполнила и к пяти была в полной готовности.
Квартира свекрови встретила их запахом еды, гулом голосов и духотой. Сава усадил жену на край стола, сам сел напротив матери, а в разгар юбилея он вдруг торжественно постучал по бокалу, призывая всех к тишине. "Дорогая матушка, ты давно этого ждала, и сегодня я решил преподнести тебе особенный подарок…" Он выдержал паузу, а потом с обезоруживающей улыбкой произнёс: "Я развожусь!"
Гости загудели, обсуждая такую пикантную новость. Свекровь захлопала в ладоши, свысока поглядывая на невестку. А Карина, хоть и слегка удивлённая моментом, который муж подобрал для оглашения столь важного решения, прокашлялась.
"Хм, мне тоже есть, что сказать вам. Хоть муж и не ставил меня в известность о том, что будет со мной разводиться, я, признаться, довольна! Это же настолько проще и легче теперь станет моя жизнь! Моя квартира освободится от запаха его носков, которые он обожает прятать по углам, от его бесконечных просьб накормить его. Я отдохну от его вечно недовольной мины и скверного характера. А главное, я только сейчас поняла, что мне больше никогда не придётся спонсировать вашу семейку! Больше никаких визитов ко мне на рынок вас и ваших наглых родственничков! Господи, я наконец-то перестану работать себе в убыток! И, наконец, никаких просьб!"
Она произнесла всё это с такой искренней радостью, что все гости, включая мужа и его мать, притихли, заёрзали на стульях и побледнели. Все здесь присутствующие не раз и не два бывали в лавке Карины на рынке и брали продукты, не заплатив при этом ни копейки. Саша всегда защищал их интересы, а Карина была слишком добра, чтобы отказать. Это понимали все, этим пользовались. И вот эта эра халявы подошла к концу.
Какая-то из тётушек укоризненно посмотрела на Сашу: "Развод – дело серьёзное! Карина – хорошая девочка! Не торопишься ли ты? Другой такой не найти!"
Её слова подхватили остальные родственники. Над столом разнёсся встревоженный гул. Даже свекровь теперь смотрела на сына без особой радости. "Сынок, извинись перед женой", – сказала она тихо, но Карина услышала и замахала руками. "А вот это лишнее! Я полностью поддерживаю идею Саши и готова хоть сейчас всё оформить! Да и вообще, кажется, я теперь здесь лишняя. Так что бывайте!"
Она встала, поправила платье и, не оглядываясь, вышла из квартиры. До дома доехала на такси и, не теряя времени, собрала все вещи мужа. Квартира-то её, так что именно он уйдёт. Правда, он, пришедший следом, уходить категорически не хотел. Родня постаралась, надоумила помириться с женой. Ему даже организовали какой-то тощий букет для широкого жеста, но на супругу он впечатления не произвёл. Она Сашу буквально вытолкала за дверь, пригрозив: "Если не успокоишься, вещи свои под балконом будешь собирать!"
"Но я передумал! Я не хочу разводиться!"
Карина вздохнула. "Сочувствую! А вот я, наоборот, решилась и очень этому рада. Так что развод и девичья фамилия, как говорят. Да и ты уже обрадовал маму. Подарки забирать обратно не положено!"
На следующий день она отправилась в ЗАГС, оставила там заявление на развод и растерянного мужа, который явился следом, пытаясь её отговорить. И даже свекровь ей звонила, просила прощения, обещала больше не злоупотреблять её помощью и предлагала свою, если Кариночка вдруг устала. "Хочешь, я лично Саше носочки стирать буду, чтобы ты этим не занималась?" – предлагала она, веселя почти бывшую невестку.
Карина же испытывала настоящую эйфорию от происходящего в её жизни и жалела только об одном – что сама оказалась не столь решительной, чтобы первой заявить о разводе. Привычка, однако.
Спасибо за лайк!