Известие о приезде свекрови застало Полину в такси. Муж спокойно сообщил: "Мама соскучилась, едет к нам погостить". Единственным желанием Полины в тот миг было велеть водителю развернуться и мчать к своим родителям. Но это не выход. Да и Матвей не поймет. Он вообще редко понимал жену, особенно когда речь заходила о его матери.
А Полина не могла объяснить, почему так тяготилась этими встречами. Не рассказывать же, как свекровь за глаза осыпала ее ядом, как унижала и оскорбляла, доходя до угроз. Но Матвей не поверит, она проверяла. Доказательств не было. Диктофон будто парализовал свекровь, превращая ее в образец любезности. А слова – лишь пустой звук против материнской святости.
Полина смирилась с нелюбовью Инны Олеговны. Та жила далеко и навещала их редко. Но мысль о двух месяцах под одной крышей ее просто пугала. Полина ждала ребенка, и свекровь собиралась статься у них до родов. Собравшись с духом, она набрала номер мужа.
"Матвей, может, устроим ее в гостиницу? Зачем ей у нас? Ты на работе, я тоже не бездельничаю".
Недовольный вздох мужа оборвал ее надежды. Идея обречена.
"Полина, мама полгода нас не видела. Скучает, хочет помочь, увидеть внука. Не лишай ее из-за своих предрассудков"
"Это не предрассудки, Матвей. Она же…"
Муж резко перебил, ставя точку: "Не обсуждается. Мама приедет".
Полина вошла в дом. Настроение испортилось. Хотелось запереться и не выходить до отъезда свекрови. Муж же сиял энтузиазмом: "Не раздевайся, поедем за продуктами! Мама хочет взять готовку на себя, чтобы тебе было легче".
Она молча кивнула, но в магазине предоставила мужу выбирать, что положить в корзину. Он, казалось, не замечал ее состояния, весело обсуждая приезд матери, ее стряпню, счастливое будущее.
И уже наутро слова Матвея стали реальностью. Инну Олеговну он привез лично, и та тут же принялась командовать: "Сынок, передвинь диван, он мешает. Полине сейчас неудобно. И стол переставь к окну, там светлее. Кастрюли я свои привезла, уберите ваши".
Едва Полина появилась в дверях, свекровь сменила тон на приторный: "Полиночка, детка, всё лежите? Врачи же говорят, это вредно, особенно сейчас, когда вы вес набрали. Ребеночку и так непросто".
Полина промолчала. Зачем сотрясать воздух? Свекровь специально жалит, чтобы вывести на эмоции. Первую неделю ей удавалось игнорировать нападки. Но потом слабость сковала ее настолько, что ей стало не до споров. Она перестала слушать Инну Олеговну, списывая всё на беременность. Но с каждым днем становилось хуже. Порой она не могла подняться с кровати.
"Давление у беременных – это норма", – успокаивала Матвея мать. Полина лишь постанывала, не в силах открыть глаза. Ее мутило, пропадал аппетит, дрожали руки, бросало то в жар, то в холод.
Но хуже всего становилось вечером после ужина. Заметив закономерность, женщина ужаснулась. Ей становится плохо после стряпни свекрови. Инна Олеговна травит ее! Не строя догадки и не ища доказательства, Полина дождалась мужа и при нём обратилась к свекрови:
"Инна Олеговна, я благодарна за вашу помощь, но мне совсем плохо. Я не могу уделять вам должного внимания. Прошу вас вернуться домой, а о родах мы сообщим первыми".
Муж, вместо поддержки, возмутился: "Полина, как ты можешь? Мама так старается, каждый день новое блюдо, переживает, а ты…. Нет, мама никуда не поедет. Смирись".
В этот момент она поняла: нужно спасаться самой, на мужа надежды нет. И за ужином, когда Инна Олеговна поставила перед ней тарелку, она, не скрываясь, поменяла свою с её тарелкой.
"Полина, что ты делаешь?" – удивилась свекровь.
"Меняю тарелки".
"Но я же специально для тебя готовила, сбалансированное, полезное!"
"А я хочу вредное и жирное. Вы против?" – вскинула Полина бровь.
Свекровь прищурилась: "Дорогая моя, мало ли, что ты хочешь. Ты должна думать о ребенке".
"А я о нём и думаю", – с вызовом ответила Полина и принялась есть, не обращая внимания на удивлённый взгляд мужа и недовольную свекровь, которая без аппетита ковырялась в тарелке.
Перед сном она написала матери с просьбой приехать, кратко пояснив суть проблемы. Мама не ответила, но Полина знала: прочтёт – примчится.
И верно, она прибыла к обеду следующего дня. Вошла, словно её ждали, и с порога заохала: "Боже, Полина, на тебе лица нет! Исхудала, бледная. Они тебя голодом морят?" Она впилась взглядом в свекровь, а та бойко запричитала: "Да я ж наоборот только полезное, лучшие кусочки. Я не виновата, что она болезненная".
Мать Полины, Галина Ивановна, не моргнув глазом, прошла на кухню, распахнула дверцу холодильника и заявила: "Показывай, чем кормила мою дочь, живо!"
Матвей попытался урезонить тёщу, но та шикнула на него так, что он смолк, лишь бросив на супругу недовольный взгляд. Полина ответила ему милой улыбкой: "А мама соскучилась и тоже хочет дождаться моих родов. Теперь она займётся моим питанием".
Пока мужчина осознавал, что их квартира превратилась в общежитие, Галина Ивановна распекала Инну Олеговну: "И это ты называешь едой? Да этим даже ребёнок не наестся. Она же беременная, а не язвенник! Показывай, чем ещё кормила. Что это за пакетики?" Она выудила из тумбочки пакетики без опознавательных знаков. Глаза свекрови забегали: "Это приправы, специи, я на рынке беру".
Галина открыла их и принюхалась, нахмурилась: "Я знаю, как специи пахнут. Это не они. Ты давала это Полине?" Инна Олеговна не ответила, и мать Полины приблизилась к ней вплотную: "Отвечай! Что за травки? Я выясню. Но не дай бог, если это отрава".
Свекровь замахала руками: "Да что ты такое говоришь, Галь? Да чтобы я, своими руками…. Там полезные травы, не более. Полынь, шалфей, зверобой, можжевельник, ещё душица вроде и пажитник. Я совсем немного в еду клала, для пользы".
"Для пользы?" – уточнила Галина, а потом резко обернулась к Матвею: "А ты, зятёк, куда смотрел? Или вы с мамашей заодно?"
Матвей попятился: "А я что? Я ничего не знал!"
"И состояние жены не смутило?"
"Да, мама сказала, это давление".
"Конечно, давление, потому что эти травки нельзя беременным! У меня два варианта: либо ты, Инна, очень глупая, либо очень коварная. И я склоняюсь ко второму".
Пока тёща отчитывала свекровь, Матвей полез в интернет и прочитал о свойствах трав. Внутри всё похолодело, когда он понял, чем могло всё закончиться.
"Мам, зачем?" – поднял он удивлённые глаза.
Свекровь не выказывала вины, смотрела прямо с вызовом: "Я как лучше хотела. Мне бабушка в деревне посоветовала эти травы".
"Но вы же могли проверить, почитать в интернете, сказать мне, что в еду добавляете!" – тихо произнесла Полина, а потом обернулась к мужу и добавила: "Забирай свою маму. Не хочу её видеть".
Свекровь тут же встала в позу: "Это дом моего сына! Я…"
"Вы либо уедете сейчас добровольно, либо я вызову полицию, и там будете объяснять, зачем меня травили".
Матвей лично вывел мать из квартиры, а когда вернулся, они долго обсуждали случившееся.
Полина в тот же день отправилась в больницу, но там ее успокоили, всё в порядке. А мужу она сказала: "Больше её никогда не будет в нашем доме и возле нашего ребёнка. Если тебя не устраивает, забирай свои вещи и уходи".
Поначалу он согласился, но злость и обида на мать скоро прошли. И когда она попросила показать уже родившегося ребёнка, он нарушил обещание и привёз её к ним домой. Полина не простила. Она отправила мужа с вещами к Инне Олеговне и подала на развод и алименты. Рисковать своей жизнью и жизнью своего ребенка она больше не собиралась. А муж показал, что ему нельзя доверять.