Теплый августовский вечер окутал дом, словно мягкое одеяло. Мы втроем устроились в спальне Дочки на втором этаже, где окно во всю стену открывало вид на небо, уже начинавшее усеиваться первыми звездами. Три поколения: моя Мама, я - наблюдательница и рассказчица всего, что происходит, и Дочка, которой всего пару дней назад мальчик сделал предложение, и ей уже не спится от эйфории и предсвадебных волнений.
Мы ждали Персеиды — тот самый звездопад, что каждое лето заставляет замирать сердца.
«Представляешь, если звёзд сегодня будет так много, что мы сможем загадать несколько желаний?» — шептала Дочка, склонившись к стеклу. Я улыбнулась и прикоснулась к её плечу: «Главное, чтобы желания исполнились не сегодня ночью, а потом, когда мы будем готовы их встретить».
Но вселенная, кажется, решила подкинуть нам и земные сюрпризы. За окном хлопнула дверь машины, сигнализация пискнула, и Мама, забыв про свои семьдесят, сорвалась с кресла, помчалась на первый этаж. «Пашка, не пущу!» — донёсся её звонкий голос со ступеней.
Ее голос раскатился по лестнице, а мы с Катей переглянулись и рассмеялись.
Через секунду снизу донесся стук холодильника — знакомый звук, сопровождающий нашу семью десятилетиями. Я закрыла глаза и увидела ту же картинку: Папа, небольшого роста, с седой щетиной, ловко петляет вокруг мамы, которая преграждает путь к кухне, как страж древних врат.
— Да я щей достать! Ты ж только сегодня варила! — его смех долетел до нас, а мама ворчала:
— Ты из ресторана! Подарок на юбилей — десять тысяч отдала! Торт бы хоть там поел, а не щи дома!
Папа всегда был душой любой компании: его смех мог разрядить любую обстановку, а добрые шутки поднимали настроение гостям. Но существовал неписаный закон: есть можно только за домашним столом или в лесу, собирая траву и ягоды. Нельзя у кого-то взять хлеба, ни крошки с чужого стола, ни чая у соседей. Всю жизнь мама пыталась понять и изменить этот обычай, но папа, несмотря на весёлость, не менялся и за пределами дома не ел, даже в гостях у меня с братом.
На небе вспыхивали серебристые росчерки, а снизу доносились смех и звон кастрюль.
Мама сдалась, как всегда, и налила Папе щей в его любимую миску с цветочками.
Мы спустились в гостиную, где он, довольный, уплетал щи под мамины ворчания:
— Хоть бы переоделся, неряха!
Три поколения женщин уселись на диван, а папа, поймав взгляд Кати, подмигнул:
— Не бойся, внучка. На твоей свадьбе торт съем — ради тебя.
И когда первая звезда сорвалась вниз, мы замерли в сокровенной надежде, что зимняя свадьба и все будущие вечера будут такими же тёплыми и полными любви.
А я потянулась за телефон и решила рассказать историю своей семьи, но надо определиться с чего начать…
Подпишитесь на мой канал в Дзене – мне очень важна ваша поддержка, я ценю каждого из вас!