Несуразно большая, как будто нарисованная сумасшедшим художником, луна летела над дорогой, освещая лес, плотной стеной высящийся вокруг. Сосны мрачно нависали над машиной, кажущейся крохотной букашкой на фоне многовековых деревьев.
Я устало смотрел на дорогу, изредка бросая раздражённый взгляд на телефон, прикреплённый к решётке воздуховода. Создавалось впечатление, что навигатор сошёл с ума. Вот уже сорок пять минут стрелка показывала несуществующие дороги, упорно намекая на поворот, оставленный далеко позади. Я пытался перезагружать аппарат, устанавливал фильтры – ничего не помогало. Мысленно ругая себя за тот поворот на развилку, решал, что делать дальше. Повернуть обратно, потеряв несколько десятков километров или двигаться вперёд в надежде выбраться к нужной трассе?
Чёрт бы побрал эти платные дороги! Челюсти сжались, выдав едва слышный противный скрип. Как раз сорок пять минут тому навигатор показал поворот на платную трассу. Не скажу, что я жлоб, но на этот раз путешествие и так обходилось дороговато. То Юле вздумалось отдохнуть не в съёмной квартире, как обычно, а в элитной гостинице, то сцепление полетело. Вот и сэкономил, придурок! Навигатор завёл нас в какую-то невероятную глушь и теперь приходилось ехать вперёд, надеясь на то, что дорога всё-таки выведет к трассе М-семь.
Я покосился на свою девушку. Юлька мирно спала, не ведая, какая беда нас постигла. Её белокурая головка изредка безвольно покачивалась в такт очередному ухабу, который я пытался объехать, но Полякова не просыпалась.
Почувствовав лёгкий укол зависти, я внезапно разозлился. Заранее. Потому что сейчас Юля откроет глаза и начнёт скандалить. А ругаться моя девушка умеет. Каждое слово, вылетающее из её милого в общем-то ротика имеет свойство обращаться в стрелу, кончик которой напитан ядом. Такими точными и хлёсткими бывают её выражения. О. Никому бы не пожелал попасть ей на язык, когда Полякова злится! Уяснил ещё со школы, в которой мы отучились с пятого по одиннадцатый классы.
Я надеялся выбраться из задницы, в которую мы попали до того, как Юля проснётся. Но и прибавить скорость на просёлочной дороге, так изящно украшенной выбоинами – было совсем непросто. Поэтому я ждал и терпел. До рассвета далеко. Должно же это направление когда-нибудь закончиться?
Когда старенькую «Тойоту» стало уводить влево, сначала я даже не придал значения. Но вскоре понял, что задница, в которую мы угодили – разрастается и дождаться сладкого пробуждения Юльки вряд ли получится.
Съехав на обочину, вышел из салона и выругался. Произошло именно то, чего я опасался. Пробито левое переднее колесо.
-- Серёнь, что случилось? – послышался сонный голос.
Я окончательно сник. Сейчас начнётся.
-- Колесо пробили, -- ответил как можно ровнее.
-- Ой, блин, -- мгновенно пробудившись, словно не спала совсем, Юля выскочила вслед за мной, подошла к поломке. -- А где мы вообще?
Вот оно. Начинается. Сделав вид, что не расслышал, открыл багажник, начал вытаскивать вещи, чтобы добраться до запаски:
-- Зачем надо было тащить с собой столько хлама?! – я попытался перевести разговор на другую тему, но было поздно.
-- Сергей! – голос Юльки отливал холодом металла, -- я спрашиваю, где мы? У меня интернет пропал. И навигатор ничего не показывает. Ты в курсе?
Конечно, я в курсе! Мы уже больше часа, как потерялись! В двадцать первом веке! Рядом с федеральной трассой!
Вслух я сказал:
-- Навигатор нас загнал в какую-то глухомань.
Достав колесо, баллонный ключ и домкрат, я откопал в бардачке налобный фонарь и приступил к замене колеса.
Юлия ходила рядом взад-вперёд и ворчала:
-- Ну конечно! Этого следовало ожидать! Решил сэкономить на платной дороге! Поздравляю с очередным званием лоха в кубе!
Это у неё фирменное оскорбление. «Лох в квадрате» или «В кубе». В другое время я бы ответил и непременно разгорелся скандал. Я давно понял, что совместное путешествие на машине – это не столько удовольствие, сколько стравливание пара, накопившегося за год. Но сейчас ругаться мне жутко не хотелось. Тяжесть накатывала вместе с волнами невесть откуда взявшегося тумана.
-- Хватит, Юль, -- устало попросил я, -- ну, виноват. Такое тоже случается. Что же, расстрелять меня за это?
Юлька резко замолчала, словно подавившись словами. Потом подошла сзади:
-- Помочь? – тон был уже не злой, а примирительный.
-- Не надо, главное – не мешай, -- не сдержав улыбки, ответил я.
Всё-таки она у меня хорошая. Чуть вредная. Ну, иногда стерва. И готовить совсем не умеет. Но всё равно, люблю эту девчонку. Как она пришла к нам учиться в пятом классе, и в первый раз увидел её: со смешными «хвостиками», которые открывали длинную нежную шею и чуть оттопыренные уши, с подростковым угловатым телом и дерзким взглядом серых глаз. Теперь Полякова стройная и красивая, но взрослеть по-прежнему не желает. Живём вместе с восемнадцати лет, сейчас нам по двадцать пять, а она всё придерживается своих, немного странных для меня правил.
Замуж не уговоришь. «Разве нам плохо без штампа?» Детей не хочет. «Ой, да мы на ноги ещё не встали!» Хотя я работаю в ай-ти сфере и довольно давно получаю хорошие деньги, так что сама Юлька может не работать (что она и делает, называя это попыткой найти себя). Готовить не умеет и не любит. «Давай что-нибудь закажем, не нищие же!»
Я не жалуюсь. Но иногда хочется такой же уютной семейной жизни, как у бати и мамы. Чтобы прийти домой, а там – настоящий борщ, приготовленный женой, блины по выходным… А не пицца или еда из китайского ресторана.
– Что-то не по себе, – зябко поежилась Юлька, оглядевшись, – туман ещё этот. Как думаешь, сможем выбраться обратно на трассу?
Её сварливость испарилась без следа. Юля казалась встревоженной.
– Всё будет хорошо, – я подошёл к ней, обнял. Её тело бил мелкий озноб, – Да ты дрожишь вся! Садись в машину.
Девушка послушно залезла в салон. Я закончил, быстро убрал в багажник инструменты и пробитое колесо. Сел, включил печку. Юлька посмотрела на меня со страхом:
– Почему-то очень тревожно. Так кажется, что не сможем выбраться отсюда.
– Это просто ночь, пустынная дорога и стресс, – мудро рассудит я, – завтра сама будешь над всем потешаться.
Подумал, что маршрут изначально был проложен неправильно. Моя вина, конечно. Но и точка назначения, прямо скажем, была неблизко. От Москвы до Башкирии почти тысяча шестьсот километров, но Поляковой уж так сильно захотелось побывать именно в Уфе.
Туман по-прежнему накатывал волнами. То ли из-за этого, то ли из-за усталости было не по себе, хотя старался бодриться. Включив музыку, пытался отвлечься. Юлия вновь задремала. Дорога была совершенно пустынна в обе стороны, и я немного расслабился.
Именно в этот момент лобовое стекло облепило плотной пеленой, совсем лишив меня возможности обзора. Туман тут же разошёлся, но на стекле почему-то осталась мутная плёнка. Омывающая жидкость щедро разбрызгалась по окну, дворники работали вовсю, но муть не проходила, словно приросла.
В какую-то секунду сквозь неё проник свет фар встречной машины, которая, как мне показалось, неслась прямо на нас. Ослеплённый, охваченный паникой, я крутанул руль вправо, стремясь уйти от столкновения. От удара меня резко бросило вперёд, на месте удержал лишь ремень безопасности. Болезненно приложившись лбом о руль, я застонал, потом спешно перевёл взгляд на Юльку. Она сидела с широко распахнутыми глазами, в которых застыл ужас.
-- Цела? – спросил я, отстегивая ремень.
-- Что произошло? – вопросом на вопрос ответила девушка.
Значит, с ней всё в порядке, чего вряд ли можно было сказать о машине. Держась за лоб, я выбрался из салона. Осмотрел «Тойоту» и застонал от отчаяния, ища взглядом встречный авто. Какое там!
Далеко из сумрака моргнули два красных огонька, словно насмешливо подмигнул сам дьявол. Из-под смятого капота, вдавленного в толстый ствол сосны – парило. Юлия выбралась со своей стороны, скрестила руки на груди, осуждающе глядя на меня.
– Сергей, как ты умудрился?! На пустой дороге?! Уснул, что ли?
– Там, навстречу машина ехала! И туман! Я пытался избежать столкновения! – беспомощно огляделся, понимая, что, кроме слов, никаких доказательств нет.
– Что теперь делать? – резонный вопрос девушки удержал меня от шага в бездну паники.
Вернувшись в салон, попробовал завести машину. Обиженная «Тойота» ответила презрительным молчанием. Попытался позвонить по телефону – бесполезно. Интернет также отсутствовал. Я вновь вышел на улицу.
– Понятно, – не глядя на меня, процедила Юля.
– Пешком пойдём, – я пожал плечами, – как выяснилось, иногда по этому направлению проезжают машины. Может быть, подбросят до ближайшего автосервиса.
– Просто классика жанра. Ночь, пустынная дорога, авария, интернета и связи нет, – пробормотала Юлия, доставая с заднего сиденья толстовку, -- интересно, что дальше. Встреча с маньяком? Дом, полный каннибалов?
Ах, да. Совсем забыл сказать, что моя девушка, помимо всего прочего, обожает смотреть фильмы ужасов. Поэтому, конечно, ей виднее, что относить к классике жанра. Достав из багажника свою толстовку, я тоже утеплился. В рюкзаке с собой прихватил энзэ: пару бутылок воды, несколько шоколадных батончиков. Увидел моток скотча, собрался было выложить. Вечно Юлька таскает с собой кучу ненужной хрени. Какие-то антисептики, маски, бинты… прямо набор выживальщика.
-- Не трогай! Вдруг пригодится! – Полякова заставила вернуть скотч на место.
Мы отправились вдоль трассы. Тишина и покой царили вокруг. Только нереально большая луна плыла по небу, освещая мрачные силуэты огромных сосен, которые склонялись над нами, как мифические великаны. Мы шли молча. Даже Юлька, вопреки своим привычкам, не стала выедать мне мозг, а была притихшей. Не исключаю, что на самом деле происходящее её напугало. …
Когда сквозь ветки справа показались огни, я остановился и недоверчиво протёр глаза:
– Ты тоже это видишь? – неуверенно спросил я.
Идущая позади и погруженная в свои мысли Юля остановилась, как вкопанная, всматриваясь в темноту:
– Ну да. Похоже, там дом, – сказала она, но вместо радости в словах прозвучал страх.
–Это же замечательно! – не обращая внимания на интонацию, возликовал я, – можно позвонить, да и вообще узнать, куда нас занесло.
– Конечно. Именно так и начинаются все самые страшные ужастики! – убежденно заявила Юля, – а потом – бац! И в доме оказываются маньяки каннибалы или… ещё какая-нибудь гадость!
– Полякова! – устало рявкнул я. Иногда мы по детской привычке называли друг друга по фамилии, – ты можешь не ходить в этот дом, справлюсь один. Сиди здесь и жди. Только будь здесь, а то совсем потеряешься.
Фраза сработала. Юлька замолчала и послушно свернула вслед за мной вглубь леса. Пройдя с километр, мы вышли на большую опушку. Посреди поляны высился бревенчатый двухэтажный дом. В окнах на втором этаже горел свет.
– Ты хоть знаешь, который час? Три ночи. Нормальные люди это время спят! И что делает одинокий дом среди лесной чащи?! – дрожащим голосом проговорила Юлька, словно в последний момент пытаясь удержать меня от посещения дома в лесу.
Но было поздно. Не заметив звонка, я поднял руку и решительно постучал. Потом ещё и ещё раз, ощущая при этом себя полным идиотом. Вдруг, в доме никого нет? Но больше напугало неприятная мысль, что моя девушка права и с этим местом что-то не так.
-- Видишь, никого нет! – с явным облегчением проговорила Юля, -- кто-то приезжал на выходные, а потом забыл выключить свет.
-- Да, похоже на то, -- пробормотал я.
В момент, когда я собирался развернуться, за дверью послышался шум.
– Кто там? – женский голос казался настороженным.
– Простите… Мы заблудились, а потом попали в аварию. Мне очень неловко беспокоить вас посреди ночи, но возможно, у вас есть телефон или карта, чтобы понять, где мы, – я вконец запутался в длинной фразе и замолчал.
Юля безмолвствовала, словно окаменев за моей спиной.
– Телефона нет, – ответила женщина.. Замок щёлкнул и в небольшой щели показалось миловидное лицо, обрамлённое локонами чёрных волос, – мне жаль, но муж уехал в город, приедет только послезавтра. И нечаянно спутниковый телефон увёз с собой. Бывает же такое. Но вы проходите. Переночуете, а утром видно будет, что дальше. Ночью дела не решаются.
Она чуть виновато улыбнулась и открыла дверь во всю ширину, гостеприимно впуская нас.
-- Неудобно как-то, -- я мялся на пороге, испытывая неловкость.
Ещё бы! Припёрлись посреди глухой ночи к постороннему человеку, возможно, разбудили, и свои проблемы навесили.
-- Проходите, проходите! У меня всё равно бессонница. И по совпадению, сегодня наготовила такой ужин, как будто ждала в гости роту солдат, -- она снова улыбнулась.
Женщина оказалась совсем молодой, может быть, чуть старше нас и выглядела… Просто сногсшибательно. Густые чёрные волосы роскошным водопадом струились по худенькой спине, обтянутой розовым шёлком халата. Иногда в разрезе длинного подола показывались стройные ноги, невольно притягивая взор. Прибавьте к этому аккуратную грудь, соски которой вызывающе проглядывали сквозь нежную ткань.
Я никогда не страдал тем, что засматривался на других женщин, но тут поймал себя на том, что откровенно пялюсь на девушку.
-- Ванная комната вон там, -- она показала на дверь, -- мойте руки, а я пока разогрею еду.
-- Не стоит беспокоиться, -- пытался отнекиваться я, но девушка уже скрылась из вида.
Ледяные пальцы вцепились в мою ладонь, заставив невольно вздрогнуть. Юля стояла передо мной бледная, со сжатыми в тонкую нитку губами.
-- Пошли, -- прошептала она, потянув к указанной комнате.
-- Ты чего такая? – удивился я, когда за нами закрылась дверь.
-- Тихо! Видел?! С ней что-то не так! – убеждённо зашептала моя девушка, лихорадочно блестя глазами.
-- Почему? Скорее, с её точки зрения, это с нами что-то не так, раз мы шляемся по лесу ночью, -- резонно возразил я, намыливая руки.
-- Она слишком красивая! В лесу одна! Дом посреди глухомани! Кузнецов, это ненормально! – сдавленным шёпотом вскричала Юля.
-- Блин, серьёзно? – я вытер руки о хрустящее полотенце, -- Юль, я бы сказал, ты перегрелась, но так как сейчас прохладно, значит переохладилась. Думаешь, она людей ест или маньячка?
-- Нет, -- серьёзно ответила Полякова, -- по-моему, она ведьма.
Я закатил глаза.
-- Ну всё, хватит, а то поругаемся, -- я решительно распахнул дверь и едва не заехал ею по лбу хозяйки.
-- Всё готово! – нисколько не смутившись, сказала она, -- пойдёмте за стол. Кстати, меня зовут Мира.
-- Как? – пискнула из-за спины Юлька.
-- Очень приятно. Это моя девушка Юля, а я Сергей, -- не обращая внимания на Полякову, отправился вслед за хозяйкой дома.
Когда я вошёл в гостиную, рот открылся от изумления. Длинный, на половину большой комнаты стол был уставлен тарелками со всевозможными вкусностями. Честное слово, даже жареный поросёнок, обложенный печёными яблоками, гордо возлежал на овальном блюде в центре белоснежной скатерти! Ошарашенный, я не нашёлся, что сказать и молча уселся за стол. Обиженная Юлька, надув губы, устроилась рядом.
-- Ешьте, дорогие гости! – с непривычной церемонностью стала угощать нас Мира.
Протянула мне пузатую тёмную бутылку с каким-то явно старинным и наверняка очень дорогим вином. Откупорив, я разлил жидкость насыщенного рубинового цвета по бокалам. Происходящее плохо укладывалось в сознании, больше напоминало сказочный и довольно приятный сон. Вот только Юлька сидела напряжённая, молчаливая и метала на хозяйку дома злые взгляды.
Ревнует, неожиданно догадался я и приобнял её. Она досадливо повела плечом, сбрасывая руку. Я внезапно разозлился. Вот же колбасит Юльку! Решил не обращать внимания на её закидоны, а вместо этого с аппетитом накинулся на еду, запивая очень неплохим вином.
-- А ваш муж когда приедет? – переспросил на всякий случай.
-- Послезавтра. Но, утром выйдете на дорогу, днём здесь машины часто ездят, думаю, кто-нибудь подвезёт. До ближайшей деревни километров пятьдесят, а до трассы ещё больше, -- очаровательно улыбнулась она, тоже не обращая внимания на Полякову.
Огромные зелёные глаза затягивали. Хотелось смотреть в них бесконечно, не отрываясь. В бездонной изумрудной глубине вспыхивали и гасли яркие искорки. Отсвет от люстры, догадался я, с трудом отводя взгляд. Вдруг захотелось спать, навалилась усталость. В мозгу невесть откуда вынырнула и тяжело ворочалась мысль. На самом деле, что делает такая красавица посреди глухого леса?
-- Как же вы в глуши жить не боитесь? – сквозь густеющее марево услышал Юлькин звонкий голос. Он словно выдернул меня из тумана, разбил сонливость на мелкие осколки.
-- Не боимся. У нас здесь всё надёжно: засовы, ставни. Никто не посмеет полезть, -- уловив в тоне Миры глухое раздражение, я снова посмотрел на неё.
На долю секунды показалось, что лицо девушки превратилось в безобразную маску: глаза провалились глубоко внутрь черепа, скулы обтянула кожа пепельного цвета, губы исчезли, обнажив кривые жёлтые зубы, а волосы показались вылезшей паклей. Я встряхнул головой. Привидится же такое спросонья! Девушка как девушка, да ещё какая милашка!
-- Смотрю, засыпаете уже. Сейчас постелю вам. Утром предстоит много дел, -- как будто спохватившись, вскочила с места Мира.
Проходя мимо, прошуршала подолом халата и быстро поднялась по лестнице на второй этаж.
-- Кузнецов! – Юлька снова схватила меня за руку холодными пальцами, -- мне здесь не нравится! Не хочу оставаться на ночь. Давай уйдём! Пожалуйста.
-- Юль, я устал. Весь день за рулём, и полночи. Ещё эта авария, -- я посмотрел на неё раздражённо.
Конечно, она-то выспалась!
-- Я постелила. Давайте провожу, -- Мира показалась на лестнице, выжидающе взглянула.
Как будто чего-то ждала от меня. Растолковав её взгляд по-своему, я вскочил с места, направился к ней. Пусть Юлька уходит, если хочет! Надоело без конца прыгать перед ней на задних лапках! Даже не оглянулся на Полякову.
Комната на втором этаже порадовала не меньше, чем стол хозяюшки. Роскошная двуспальная кровать, шёлковое бельё. По правде сказать, немного смутил дурацкий прозрачный балдахин над ней. Как-то не к месту. Мы всё-таки не молодожёны. И окна не было совсем, от этого почему-то стало неуютно. Но язык не повернулся что-либо возразить. Тебе предлагают от души, а ты ещё выпендриваться будешь?
-- Спасибо большое. Просто нет слов, как благодарить, -- искренне сказал я, приложив руку к груди.
-- Да не за что. Людям помогать надо. Каждый может оказаться в беде. Спокойной ночи, -- ответила Мира и вышла из комнаты.
Юлька молча разделась и нырнула под одеяло. Сразу отвернулась. Обиделась. Примостившись рядом, хотел обнять её, но остановился. Раздражение вспыхнуло с новой силой. Я устал, а она ещё характер показывает! Не хочет общаться – не надо.
Отвернувшись в сторону, я закрыл глаза и попытался уснуть. Проваливаясь в темноту, я вдруг ощутил, как по животу скользнули нежные пальцы. Юлька. Хулиганка. Улыбнулся сквозь сон. Рука девушки продолжала свои манипуляции и вскоре достигла результата. Отбросив в сторону одеяло вместе со сном, я повернулся к Юльке, намереваясь сгрести её в охапку и… замер.
Прямо на меня смотрели бездонные зелёные глаза Миры. Она лежала на месте моей девушки.
-- Ну что застыл? – тихо спросила она, -- ты же хочешь! Иди ко мне!
Это просто сон, понял я. А во сне можно делать всё, что угодно. Изменой не считается. Поэтому с лёгким сердцем я положил руку на упругую, аппетитную грудь и потянулся к губам Миры. Она ответила страстным поцелуем, после которого нас закружило в таком необузданном сексе, какого в этой жизни я ещё не испытывал.
Я проснулся, чувствуя себя не отдохнувшим, а ещё больше уставшим. Некоторое время лежал, глядя на колышущийся полог и вспоминая детали яркого сна, от которых начинало бешено стучать сердце.
Скосив глаза, рассмотрел спину Юльки. Ощутил тяжесть, как будто на самом деле изменил ей. Ерунда какая. Мысленно фыркнув, встал с кровати, взглянул на экран телефона. Одиннадцать утра или пополудни. Вот мы заспались!
-- Юль, нам идти надо! – не особо церемонясь, шлёпнул её по бедру.
-- Что? А… Блин, такой сон тупой приснился, -- зевая, Полякова села.
Про свой я промолчал.
-- Как будто эта Мира самая настоящая ведьма и пытается меня сожрать, представляешь? Рот у неё открывался всё больше и в конце концов стал размером с меня. И она меня заглотила, – Юлька встала с кровати, направилась к ванной комнате, которая была рядом, как в гостиничном номере.
-- Почему-то не удивлён, -- пробормотал я, -- прекращай ужастики смотреть, до добра это не доведёт.
-- А потом ты шлёпнул меня, и я проснулась, -- перекрикивая журчание воды, громко сказала Юля.
Торопливо натянув джинсы и футболку, я сидел в ожидании девушки и вновь смаковал детали своего сна. Мне-то Мира точно в более приятном облике привиделась. От этих воспоминаний либидо росло как тесто на дрожжах, и я не вытерпел: вновь содрав с себя одежду, отправился к любимой в душ.
Из-за этого мы спустились в гостиную намного позже, чем я планировал.
Мира сидела за столом в таком умопомрачительном халатике, что я с трудом оторвал взгляд от длинных стройных ног, кокетливо прикрытых струящимся голубым шёлком. Прикусив губу, старательно отогнал ночные фантазии, роем закружившие в мозгу.
В этот момент кольнула какая-то странность. Пытаясь определить источник беспокойства, я обвёл глазами гостиную. Та же обстановка, что вчера, только яства на столе поскромнее ночных, но понятно, что завтрак плотный, щедрый. Желудок тут же отозвался урчанием.
-- Добрый день! Вижу, что выспались, -- мило улыбнулась хозяйка дома, -- садитесь завтракать. Или, скорее, обедать.
Я вдруг сообразил, что показалось странным. Ярко горели лампы на красивой люстре, а в окна не лился солнечный или пасмурный – в общем, хоть какой-то дневной свет!
-- Почему на улице так темно? – словно прочитав мои мысли, дрогнувшим голосом спросила Юля.
-- Ставни закрыты, -- безмятежно ответила Мира, -- сейчас открою.
У меня отлегло от сердца. Сам стал паникёром, как Полякова. Совершенно логично, что жизнь в глухом лесу диктует свои условия. Усевшись за стол, я без стеснения налетел на еду: тонкие блинчики с разными начинками. С икрой, с мясом… С густой сметаной… Запивал чаем с необычным травяным вкусом. Довольно приятный напиток оказался.
Юлька поклевала совсем чуть-чуть, выпила чай. Глядя на неё, я вновь начал наполняться глухим раздражением. Что она опять куксится? Скоро уходить, а она сидит напряжённая, как будто в ожидании подвоха со стороны Миры.
Наевшись, с довольным видом отвалился от стола.
-- Ну что же. Пора сказать вам огромное спасибо. Пойдём, пожалуй, -- улыбнулся я, поднимаясь.
Голова закружилась, а язык почему-то начал заплетаться, и я глупо улыбнулся. Опьянел от чая, что ли? Пошёл к выходу. Кажется, начал пошатываться. Да что за чёрт! Срочно на свежий воздух!
Дверь оказалась не заперта. Открыв её, я замер, пытаясь сообразить, что к чему. Предчувствие чего-то страшного затопило душу холодной липкой субстанцией. Потому что… передо мной был тот же сосновый лес и тёмные силуэты деревьев упирались в чёрное беззвёздное небо. А над ними, как огромный глаз – плыла луна. Луна, мать её! Вокруг по-прежнему была ночь!
-- Закрой дверь! – услышал за спиной Юлькин голос и обернулся.
Моё тело била крупная дрожь. Голова гудела, а окружающие предметы временами начинали жить своей жизнью, кривились и переползали с места на место.
Мира сидела, плотно привязанная скотчем к стулу, с красивой расшитой салфеткой во рту вместо кляпа. Она мычала, дёргалась и таращила умоляющие глаза.
-- Смотри, скотч тоже пригодился! – с весёлым безумием хихикнула моя девушка.
-- Почему на улице ночь? – с трудом выговорил я, приближаясь к Мире.
-- Потому что она – ведьма! Не понял ещё что ли, дурачок?! – почти ласково ответила Юлька, походя к Мире с большим кухонным ножом.
-- Что ты собираешься делать? – спросил я.
Слова комом застряли в гортани. Юлька схватила ведьму за волосы, отогнула голову назад и полоснула ножом по горлу Миры. Почему-то именно эта длинная нежная шея показалась до боли знакомой.
Я не успел ничего сказать или сделать. С загадочной улыбкой на бледном лице моя любимая девушка чиркнула ножом по горлу Миры. На пушистом бежевом ковре ширилось алое пятно, постепенно становясь бурым.
– Что ты наделала?! – вскрикнул я, а потом мой желудок, щедро набитый вкусным завтраком – исторгнул содержимое на пол.
– Надо убираться отсюда! Но сначала ведьму необходимо сжечь! – подхватив под руку, Юлька потащила меня к двери, – тебе плохо, это она отравила! Приходи в себя, я всё сделаю сама!
Усадив меня в высокую траву, она бросилась к дому. Как ни странно, но после того, как меня вывернуло – стало намного легче. Одолевала неимоверная сонливость Такая, словно не спал несколько суток подряд. Проваливаясь в густую вязкую темноту, я успел заметить фигурку Юлии на крыльце. В руке она держала пылающий факел и обстоятельно поджигала углы.
– Серёжа! Милый, очнись! – Юлькин голос ворвался в душную мглу.
Открыв глаза, я сел, тупо глядя на полыхающий дом. На безмятежном голубом небе сияло яркое солнце. Страшная ночь растворилась в дневном свете. Как-то непривычно прозвучало из Юлькиного рта слово «милый». Никогда раньше она меня так не называла. Теперь, после того как едва не умер от каких-то снадобий, поверил в то, что Мира оказалась ведьмой.
– Она сгорела? – спросил, ощущая внутри непонятную пустоту и глухую тоску.
Словно только что потерял близкого человека. Бред. Я тряхнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Не по ведьме же загрустил!
–Да. Мы спаслись! – чумазая Юлька показалась вдруг невероятно красивой.
С трудом поднявшись на ноги, обнял любимую, и мы заковыляли к дороге. Почти сразу остановилась попутка и нас подвезли до ближайшего автосервиса. Ни в какую полицию, разумеется, обращаться не стали. Что мы могли бы им сказать? «Сожгли ведьму в качестве самообороны»?
Машину отремонтировали через неделю. К тому времени смысла ехать куда-либо не было. Мы провели это время в захолустной деревушке и это был один из лучших отпусков в моей жизни. Каждый день мы занимались страстным, жарким сексом, как будто только недавно познакомились.
О сгоревшем доме, кстати, никто из местных даже словом не обмолвился. Я много думал на эту тему расспрашивал аборигенов. Про ту развилку болтали нехорошие вещи. Люди там иногда пропадали. Машины находили, вот как нашу, побитыми, а людей – нет.
«Никакого дома нет там и в помине!», – вытаращился на меня дед Семён, у которого мы снимали комнату. «Ведьма вас запутала, поди», – прошептал он, и перекрестился. Я не стал ему всего рассказывать, но для себя кое-какие выводы сделал. Похоже, ведьма поджидала и заманивала жертвы вроде нас. Морок напускала или ещё к какому колдовству прибегала. Пока не нарвалась на мою Юльку. Я интересовался, как она смогла одолеть Миру.
«А, ерунда. По башке огрела вазой, потом связала! – небрежно ответила она, – по-хорошему надо было осиновый кол в сердце вонзить, да где его взять?» Увидев моё лицо, которое наверняка вытянулось, Юлька расхохоталась:
– Да пошутила я! Хватит и того, что спалили.
…После возвращения домой мою возлюбленную словно подменили. Начала готовить еду, причём так вкусно, что я не мог нарадоваться. Фильмы ужасов перестала смотреть совсем. Да и внешне постепенно поменялась. Волосы перекрасила в цвет воронова крыла, который оказался ей очень к лицу. Да и вообще стала намного изящнее. Теперь рядом с ней по улице я шёл с гордостью, а парни и мужики смотрели на меня с откровенной завистью.
То ли от цвета волос, то ли как-то самопроизвольно глаза у Поляковой стали понемногу отливать изумрудной зеленью. А может быть и раньше были такими, просто я не замечал? Мне они казались серыми.
Скоро мы поженимся. У нас будет настоящая свадьба, с белым платьем и множеством гостей, где одна половина народа знать не знает другую. С фатой, всеобщими слезами счастья и поцелуями под пьяные выкрики «Горько!». И я счастлив. А потом и ребёнка родим… Обязательно. Чтобы была настоящая семья. А иначе, для чего нужен брак?
Всё у нас замечательно. Правда, не знаю с чем это связано, но иногда Юлька чудится мне совсем чужой, незнакомой. Это немного пугает, но, думаю, перемены произошли после пережитого потрясения. Что ж, наверняка я тоже в тот день стал другим. А ещё…
Иногда, ни с того ни с сего я вспоминаю Юльку до её перемены. Пятиклассницу с дерзким взглядом серых (серых ли? Теперь уже сомневаюсь) глаз и чуть оттопыренными ушами. И потом -- Полякову, только намного взрослее и симпатичнее, но с таким же непокорным взором
Я вспоминаю – и отчего-то душу липкой паутиной окутывает смертельная тоска. Как будто я потерял кого-то очень близкого. Как в тот день, когда мы уничтожили ведьму.
Друзья! Хотите больше интересных историй? Их есть у меня! Жду на канале!