— Сегодня у нас финальное занятие месяца, Светлана, а потому у меня для вас подарок.
Не люблю тренироваться у мужчин, но подход этого преподавателя меня подкупил. Несколько недель я наблюдала за ним в социальных сетях, изучала программу и читала информационные посты. Сначала возникла общечеловеческая симпатия, следом созрело и твёрдое намерение. Йога, которой прежде я лишь баловалась, обещала надёжное восстановление после спортивной травмы и затяжного простоя. «То, что мне сейчас надо!» — загорелась я и с головой окунулась в асаны и их сочетания.
— Что-нибудь слышали о досках Садху? — поинтересовался Иван, не отрываясь от подготовки к процедуре.
Молодой человек развернул каучуковый коврик с напечатанной на нём мандалой, поставил на него раскладной стул, а рядом разложил доски с гвоздями.
— Да, немного…
Я решила не афишировать свои давние отношения с гвоздетерапией. Видимо, потому, что не считала утренние «одноминутки» чем-то достойным огласки.
— Отлично! — обрадовался инструктор и в предвкушении чего-то, ведомого только ему, потёр ладони. — Открою для вас сегодня целый новый мир. Задача минимум — 15 минут.
— Ой, вы слишком большого обо мне мнения, — раскрыла я глаза от удивления и шока.
— Не волнуйтесь, я буду сопровождать и помогать, это не одиночная пытка, а практика на двоих, — попытался успокоить меня Иван, чем озадачил ещё сильнее.
«Не пытка, а практика на двоих, — эхом пронеслось в моей голове. — Практика. На двоих!». Усилием воли я постаралась проглотить подступивший к горлу романтический комок. Меня выдала нелепая улыбка.
— Вижу зачатки доверия. Может, пора перейти на «ты»? — подобно любопытному щенку склонил голову набок Иван.
— Эммм, — слегка напряглась я. — Давайте все-таки на «вы». Так привычнее и красивее.
Инструктор не стал спорить. Лишь коротко пожал плечами и указал рукой на стул. Я уселась, максимально симметрично расположив ступни на досках. Инструктор занял позицию напротив, расправил мои пальцы по гвоздям и выпрямился, подав вперёд раскрытые ладони.
— Закройте глаза. Успокойте мысли и дыхание. Сделайте медленный вдох, почувствуйте, как грудная клетка расширяется, а лёгкие наполняются воздухом, выдох, — начал практику Иван. — И снова медленный вдох и такой же медленный выдох.
Я слушала бархатный голос на фоне красивой умиротворяющей музыки, вдыхала лёгкий аромат благовоний и чувствовала, как яркий свет в зале гаснет, а на смену ему приходят приятные сумерки.
— Глаза не открываем, — предугадал моё желание инструктор. — Продолжаем дышать и формируем намерение. Это может быть цель или желание. Что угодно, что поможет сохранить фокусировку во время практики.
«Желание — это хорошо, вот только что бы выбрать из миллиона вечных «хочу» и «надо», — мысли в моей голове пошли в пляс. — Пусть будет стандартно-заветное — большая взаимная любовь».
— Возьмите меня за руки, — дождался кивка принятия Иван. — Аккуратно, на выдохе, без резких движений перенесите вес на ноги и встаньте. Не спешите и помните: я рядом, я вас держу.
Я подчинилась без особых усилий и замерла: гвозди чужой доски оказались острее моих. Непривычный дискомфорт мгновенно залил ступни огнём, поднялся по конечностям вверх и замер в ладонях. Точнее, в той части, где моя кожа соприкасалась с кожей тренера. Я непроизвольно задержала дыхание и тихо застонала.
— Больно…
— Понимаю, — мягко отозвался инструктор и придвинулся ближе. — Положите свои предплечья на мои полностью — станет легче. И продолжайте дышать, фокусируясь на намерении.
«Ах, да, намерение, — вспомнила я и сосредоточилась на дыхании. — Стоит ли оно 15 минут пытки — вот вопрос».
Иван регулировал глубину моих вдохов-выдохов собственным дыханием. Лоб то и дело обдавало тёплым бризом — спасибо разнице в росте. Я прислушалась к ощущениям. Под горячей мужской кожей — пульсирующая кровь, под кончиками моих мизинцев — завитки жёстких волос, в общем воздухе — нотки печенья и кофе.
— Иван, вы курите? — вдруг спросила я.
— Нет, никогда не тянуло.
— А с алкоголем в каких отношениях?
— В юности пробовал, как и все. Не понял прикола и бросил попытки «раскусить». Не хочу, не люблю, и мне не вкусно, — сквозь сдержанный смех ответил Иван.
Я одобрительно улыбнулась и, вспомнив о гвоздях, вздрогнула от неутихающей боли.
— Долго ещё? — удалось мне выдавить из себя не без усилий.
— 12 минут, — ответил Иван и медленно переместил свои руки на мою талию. — Я возьму часть вашего веса на себя — должно отпустить. Продолжайте дышать и думать о намерении.
Расстояние между нами вновь сократилось. Мои руки потеряли опору и в её поисках легли на грудь тренера. Я нащупала истончившуюся от времени ткань, видимо, любимой футболки, а под ней — атлетическую мужскую грудь. Смутилась и переместила кисти сначала ближе к шее, потом — к лицу. Под пальцами правой руки оказался шрам, на который я тайком заглядывалась каждую тренировку.
— Откуда он? — прямо спросила я и тут же опешила от собственной наглости. — Простите, я…
— Ничего страшного, Светлана, — остановил бурю тревоги на старте Иван. — Спасал старушку из горящего дома, немного обгорел.
— О-о, как смело, — восхитилась я и дала полную волю пальцам. Они пробежались по всей поверхности мужского лица, невзначай коснулись ресниц и губ, опустились к линии скул. — А где заканчивается?
— Вы точно хотите это знать, Светлана? — тембром ниже обычного уточнил Иван.
— Эм… Да, если можно, — уверенно ответила я.
Молодой человек поймал мою трепещущую руку, расправил пальцы и приложил их к груди.
— Здесь...
Не отпуская моей ладони, спустился к пупку.
— Здесь…
Чуть медленнее, но так же напористо проложил дорогу к паху.
— Здесь…
И остановился на внутренней поверхности бедра.
— И здесь, — на этой «точке» тренер отпустил мои пальцы, позволив распоряжаться ими уже самостоятельно.
Я небрежно выдернула руку из зоны мужской промежности, слегка ударив тыльной стороной кисти по той части, к которой противоположный пол обычно не терпит агрессии. Угрозы там не наблюдалось. Я рассеянно выдохнула и обмякла, осознав, что мои физиологические реакции — только мои.
— Ой, — гвозди в ступнях молниеносно напомнили о себе. — Долго ещё? Сил больше нет терпеть…
— Мы просто отвлеклись от намерения и дыхания. Точнее, вы. Или всё-таки ты?
— Мы. Я. В смысле, не ты, — запуталась в местоимениях и раскраснелась от волнения я.
— Понял. Не настаиваю, — вновь перехватил инициативу инструктор. — Продолжаем дышать и фокусироваться на намерении. Глазки не открываем, ручками можем смело опираться на меня.
Не снимая правой руки с талии, левой Иван взял обе мои кисти и просунул в образовавшееся кольцо свою голову. Удлиненные пряди его седых волос щекотнули нос, я подавила чихание, почесавшись лицом о торс партнёра. Движение было настолько естественным и бесхитростным, что оба синхронно замерли в ожидании ответной реакции.
Я оторвала лицо от мужского тела. На вдохе ощутила запах пота, смешанный с ароматом геля для душа, и поняла, что отвращения не испытываю. Приподняла лицо и, больше не в силах держать глаза закрытыми, задрожала ресницами…
— Нет-нет-нет, — затараторил Иван и торопливо прижал мои веки губами.
Быстро — правый глаз, ещё быстрее — левый, чуть медленнее — правый, совсем медленно — левый… Пятым касанием стал поцелуй. Жгучий, страстный, сногсшибательный. Длиной в беспечную вечность. Когда он закончился, я поняла, что всем весом болтаюсь на шее инструктора. Что руки за его затылком сцеплены замком. Что ступни больше не касаются гвоздей.
— Ваня, ты…
— Так вот что нужно было сделать, чтобы перейти на «ты», — рассмеялся парень.
От смущения я снова зажмурилась, разжала руки и услышала пронзительно холодное:
— Лена-а-а! То есть Оля. Твоё время давно вышло, вставай!
Я открыла глаза и обнаружила себя на полу в шавасане. Коллеги по групповому занятию сворачивали коврики и искоса поглядывали на меня.
— Уснула что ль? — хихикнул из-под модной чёлки Иван — Ну, хотя бы расслабляться за месяц занятий я тебя научил. А вообще, Маш, не продлевай абонемент, ладно? Не мучай ни меня, ни моих коллег. Йога — это не твоё. Вот прям от слова совсем.