или как Берлускони подложил свинью итальянскому парламенту и самому себе.
Вы, к сожалению, живёте при демократии, ваша партия стремительно теряет популярность, а одержать победу на выборах хочется? Не проблема, держите мастер-класс от Сильвио Берлускони по сохранению преимущества. Главное, не забудьте о возможных последствиях.
Девяностые и двухтысячные в итальянской политике были временем больших изменений — крупные скандалы сотрясали медийное поле и многие подводили черту под существованием Первой Республики. В воздухе давно висел вопрос о переменах в порядке проведения выборов. Оставалось лишь понять, кто нажмёт на спусковой крючок. И такой человек нашёлся.
Как итальянцы дошли до жизни такой? После Второй мировой войны Италия пребывала не в лучшем состоянии: сильное разделение между севером и югом, фашистское наследие, сомнения в выборе будущего вектора развития. На референдуме 1946 года о форме правления страной разделение было видно очень ясно: весь север был за республику, весь юг — за конституционную монархию. Тогда с небольшим перевесом победила республика.
Первые сорок лет новой Итальянской Республики характеризовались полным доминированием политических партий над государственными институтами. Именно партии решали курс развития, для чего им было необходимо пространство для манёвра. Потому все, от коммунистов до христианских демократов, единогласно согласились на пропорциональную систему выборов. При этой системе каждая партия получала места в Сенате и Палате депутатов в зависимости от количества полученных голосов. Таким образом, никто не мог получить решающего преимущества, и отсутствовал риск повторения фашистской диктатуры. Парламент был центром силы, а правительству оставалось довольствоваться ролью второй скрипки. Народу же мог лишь участвовать в выборах. Это было скорее похоже на игру в покер — ты раздаёшь карты, но сам не можешь поучаствовать, лишь наблюдая за игроками.
Всё изменилось в начале девяностых, когда грянул скандал под названием «Танджентополи» и последовавшая за ним полицейская операция «Чистые руки». Это отдельная большая и интересная тема, но суть её сводилась к раскрытию связи всех крупнейших партий страны с мафиозными группировками. Масштабы коррупции и подкупа просто поражали: казалось, не было ни одной политической силы, которая не была в этом замешана. Полиция провела расследование, в результате которого вскрылось, что не менее ста депутатов были мафиози. В ходе операции были арестованы 1456 бизнесменов, государственных чиновников и политических деятелей, привлечены к следствию 3026 предпринимателей, чиновников и политиков, в том числе 251 член парламента (депутаты имели иммунитет и не подлежали аресту) и четверо бывших премьер-министров. Десять подозреваемых совершили самоубийство во время расследования. В общем — катастрофа.
И это ещё мягко сказано: потеря доверия населения была колоссальной. Абсолютно все ведущие партии своего времени были попросту уничтожены и вынуждены сойти со сцены — в течение года прекратили своё существование социалисты, христианские демократы и консерваторы из национальной партии. Вместо них поднялась новая сила. В 1994 году проводятся досрочные выборы по новой системе. Народ больше не доверял пропорциональной системе выборов, так что на её место пришла смешанная мажоритарно-пропорциональная. В такой системе 75% мест в обеих палатах занимает партия, набравшая наибольшее количество голосов с учётом прохождения обязательного барьера в 4% голосов. Остальные 25% мест распределялись пропорционально между партиями. Данная реформа носила название «Матареллум» по имени Сержио Матареллы, который её и предложил.
В результате смены системы и фактического крушения старого строя рыбку в мутной воде решили половить очень многие. Среди них самым расторопным оказался Сильвио Берлускони, организовавший собственную партию «Вперёд, Италия». Сам Сильвио — фигура, безусловно, одиозная. К девяностым он построил просто монструозную медиаимперию, ему принадлежало более 40% всех журналов Италии, а его частный телевизионный бизнес выиграл конкуренцию у государственной компании Rai. Злые языки говорят, что и сам Берлускони имел обширные связи с мафией, уклонялся от налогов и отмывал деньги, так что тоже попадал под операцию «Чистые руки». Именно поэтому, он, якобы, пошёл в политику — дабы получить иммунитет от преследования. Но кто мы такие, чтобы осуждать честного миллиардера, верно?
В любом случае, «Вперёд, Италия» добилась большого успеха на выборах, а затем объединилась в коалицию с другими крайне интересными партиями. Например, неофашистами из Национального альянса и сепаратистами из Лиги Севера. Этот крайне пёстрый союз получает большинство в парламенте. Дальше — больше. Берлускони на ближайшие десять лет утвердился в качестве основной фигуры в политике Италии, его партия стала одной из сильнейших.
Но этому доминированию когда-нибудь должен был прийти конец. К 2005 году критика от оппозиции в лице левых демократов и «Партии коммунистического возрождения» была сильна как никогда — имелся реальный риск упустить большинство и скатиться в оппозицию. Что же делать? Решение было очень простым: поменяй неустойчивое избирательное законодательство так, чтобы точно выиграть.
Декабрь. Роберто Кальдероли, один из ближайших сподвижников Берлускони, выдвинул законопроект об изменении порядка выборов Палаты депутатов и Сената Республики. Он предложил вернуть старую пропорциональную систему, однако с так называемым «мажоритарным бонусом». Законопроект подразумевал, что партия или коалиция, набравшая больше всех голосов, получает бонус в виде дополнительных мест в парламенте таким образом, чтобы точно сформировать большинство.
Чуете, где подвох? Победившей коалиции нет нужды набирать подавляющее большинство голосов. Разрыв между первым и вторым местом может быть всего в полпроцента, но победившая коалиция гарантированно получит полное большинство в парламенте. Именно так и происходит, однако чутьё подводит старого лиса Берлускони. Коалиция правых во главе с «Вперёд, Италия» получила на выборах 49,74% голосов. Левоцентристская коалиция «Олива» — 49,81% голосов. Разница — 0,07%. В переводе в числа — жалкие двадцать четыре тысячи голосов. В результате левые получили 340 против 277 мест у Берлускони в нижней палате. Эпик фейл: Сильвио проиграл в игру, правила которой сам же и задал. Он тут же попытался оспорить результаты в суде, однако ничего не выходит.
В СМИ смеялись над результатами выборов и назвали закон Кальдероли «Порцеллум» по аналогии с «Матареллумом» 1993 года. Само слово «Порцеллум» не существует в итальянском языке и является чем-то вроде исковерканной латинской фразы, выведенной из итальянского выражения «порката». Самый точный перевод — «подложить свинью». Так что закон Кальдероли официально окрестили «свинским», с чем, наверное, согласился и сам Берлускони.
Глава «Вперёд, Италии» в срочном порядке попытался переиграть результаты. Оппозиция отказалась работать и уперлась рогом, что привело к кризису 2008 года и досрочным выборам. Ну, уж теперь-то Берлускони сможет воспользоваться своим же детищем! Так и выходит: правые одержали убедительную победу, получив 340 против 239 голосов у левых. Наконец-то закон сработал как надо, и следующие пять лет Сильвио мог пожинать плоды этого не вполне демократического закона.
Впрочем, счастье длилось недолго. К 2013 году в лагере правых наметился серьёзный раскол, а на сцену вышли новые игроки, например обновлённые левые. Во второй раз Берлускони пострадал от своего же закона. В этот раз поражение просто катастрофическое — 340 мест в Палате депутатов у левых против 124 у правых. Иронично, что разница в самих голосах опять была минимальной — 0,4%.
За восемь лет действия закона прошло трое выборов, и в двух из них Берлускони потерпел серьёзное поражение, имея минимальную разницу в голосах. В декабре 2013 года в Конституционный суд посыпался ряд гражданских исков против закона Кальдероли. Суд постановил, что тот действительно «свинский» и, что ещё хуже, антиконституционный. В результате закон был отменён. Сильвио, вероятно, к этому моменту уже трижды проклявший и себя, и Кальдероли, и закон, и свинью, мог вздохнуть с облегчением.
Примечательно, что суд придирался не к мажоритарному бонусу, а скорее к принципу закрытых списков. Эта система позволяла партиям формировать закрытые списки кандидатов в палату депутатов, а гражданам оставалось лишь голосовать за один из списков, не выбирая представителей напрямую. То есть фактически «свинский» закон не отменили полностью — суд лишь признал некоторые части Порцеллума «антиконституционными», при этом сохраняя саму основную формулировку. Потенциально — всё ещё можно было отыграть и вернуть в силу видоизменённую версию закона.
Тут можно было бы заподозрить, что наш лидер «Вперёд, Италия» решил использовать своё влияние, чтобы отменить свой же закон, который принёс ему столько бед. Однако ни среди истцов, ни среди судей Конституционного суда не было однозначно его людей. Отмена «Порцеллума» была выгодна всем — за восемь лет закон достал каждого. Абсолютно все силы в Италии понимали: политическая ситуация слишком нестабильна, и если маятник качнётся хоть на полпроцента в сторону, не видать им хоть сколько-нибудь адекватного количества мест в парламенте. Игра не стоит свеч из-за чрезмерного риска, поэтому против отмены «свинского» закона никто и не возражал. Каждая партия предпочитала минимизировать любые возможности потерять преимущество — лучше уж никто его не получит, чем кто-то один сконцентрирует в своих руках подавляющее большинство.
Налицо попытка откатить изменения вспять, в те славные времена, когда пентопартио, объединение пяти крупнейших партий, могли провернуть любой необходимый договорнячок под ковром, сохраняя контроль над правительством и не беспокоясь о том, что в результате выборов их загонят в оппозицию меньшинства. В общем, парламент поднял на знамя лозунг «Раньше было лучше, всё херня, давай по новой». Фактически — попытка возвратиться к статус-кво, который был во времена до Берлускони.
Сам Сильвио к 2014 году стремительно терял все позиции — его коалиция распалась, он рассорился с Лигой Севера и неофашистами, а «Вперёд, Италия» пришлось отойти в тень. В итоге не было ни одной силы, которая была бы за сохранение Порцеллума. Основные ведущие партии в парламенте предпочитали нечто гораздо более стабильное, а потенциальные защитники закона не имели никакого влияния.
Так бесславно закончилась история Порцеллума, однако с ним не закончилась история политической нестабильности Италии и попыток подложить свинью друг другу. Там до сих пор продолжаются споры относительно правильной системы выборов, и конца-края этому не видно.
Автор: Мадияр Ниязтай