К выходу в прокат новой работы Даррена Аронофски пройдемся по его фильмографии.
Уже здесь, в снятой за 60 тысяч долларов на вложения родственников и знакомых ленте, мелькает едва ли не весь калейдоскоп приемов, которыми Аронофски выписывает параноидальные состояния – от дезориентирующего сноррикама до молниеносного монтажа на детальных планах.
Можно, конечно, сказать, что в «Реквиеме по мечте» он выводит форму на следующий, технический продвинутый уровень, однако ультимативный монохром (в нем истории про сползание во тьму потери рассудка неумолимо смотрятся эффектнее) и клаустрофобичная бюджетность встраивают «Пи» в один ряд с главными образцами сюрреалистичного психологического триллера – «Отвращением» Полански и «Головой-ластик» Линча.
В «Пи» Аронофски рекомендует себя как безумного ученого, изобретающего свой визуальный код, а ученый, как ему и полагается, вглядывается в объект холодным, строгим взглядом – тем, который уже ко второму фильму Даррен утратит, все больше открывая в себе человеческое измерение.
Тогда как «Пи» – кино не людей, а идей.
Математик Макс пытается расшифровать число с потенцией предсказывать биржевые акции – что, по словам его старшего коллеги, превращает занятие из науки в нумерологию. Но если математика тоталитарна в своей точности; если математика равно истина, то, быть может, это и есть божественный язык, познание которого приближает к глубинной сути явлений?
Преследование героя хасидами, полагающими, что Тора – просто длинная вереница цифр, посланная богом, и одержимость числами (их в кадре очень много!) Макса, доходящего в математике до крайности – суммируются в мысль о невозможности свести жизнь к единому знаменателю. И если искать порядок среди хаоса знаков бессмысленно, то истина обретается в таких простых вещах, как колышущиеся на ветру деревья.
Пожалуй, это все и интереснее оформлено, и куда глубже продумано, чем последующие труды Аронофски с их наглядными библейскими образами.