Con vigore (кон вигорэ) – с мужеством
Уже было совсем темно, когда в номер гатангов вошли восемь Служителей Храма. Они одели браслеты Храма на руки гатангов. Затем стащили свою одежду и стали одеваться в одежду гатангов, оставленную в чемоданах. Один из Служителей пробасил:
– Мы заберём ваши вещи, никто ничего не поймёт, что вы ушли. Потом для всех вы уедете на поезде. Это мы уедем в вашем облике и по одному вернёмся в город. Мы так и не выяснили, почему возник интерес к вам. Я прошу вас снять браслеты через пару суток и уничтожить. Тогда иллюзия исчезнет.
– Точно двое суток? – уставился на них Бат.
– Да-да! Мы все рассчитали, – ответил Служитель.
– Прощайте! – шепнула им Дарья. – Спасибо, за защиту.
– Удачи! – улыбнулся в ответ один из Служителей.
Гатанги крадучись вышли на улицу через кухню гостиницы. Дарья подняла глаза и восхитилась – в их номере Бат, кружил на руках Фани. Остальные гатанги сидели за столом и разговаривали. Она удовлетворённо вздохнула. Жрецы знали своё дело хорошо – иллюзия была великолепной. Наблюдатели никогда не догадаются, что они уже покинули этот город.
Ден провёл их в подвал одного из домов и открыл люк в полу. Он уже хотел спуститься, но Кьяр решительно отодвинул его. Ден опешил, когда увидел, что Кьяр и Мерц, держа Дашку за ноги, спустили её в люк. Однако Мерц, положил ему руку на губы и Ден промолчал.
– И? – прошептал спустя несколько минут Кьяр.
– Ничего! – выдохнула та. – Нет даже крыс.
Гатанги спустились в подвал и бесшумно заскользили за Деном. Коридоры подземелья тускло освещались небольшими шарами, которые позволяли не использовать фонари и свечи. Дарья знала, что в этих фонарях споры какого-то гриба и их надо менять раз в месяц. Через пятьсот метров, Ден остановился.
– Что случилось? – спросил Кьяр.
– Здесь развилка. Надо повернуть, но я почему-то очень боюсь. Никогда такого не переживал!
Дашка отодвинула его, прислушалась и пожала плечами. Впереди ничего не было. Мерц взял её за руки.
– Даша! Это усилит твои способности. Просканируй всё ещё раз.
Дарья, закрыв глаза, слушала, потом шепнула:
– Не понимаю! В проходе только остатки пережитых страданий. Мёртвых нет, только боль и страх, но и живых существ нет, и я не знаю, как эмоции существуют без их носителей.
– Должно что-то быть, – Кьяр, у которого руки были заняты скашами, вцепился зубами в ухо Дашки, чтобы понять, что она пережила, и нахмурился. – Ха! Я тоже не понимаю, как это устроили. Дарья права, живых носителей нет, а эмоции есть. Ронг, ты инженер, что ты читал последнее о записывающих устройствах.
– Не существует устройств для записи эмоций, – отрезал Ронг.
Роун скользнула мимо Кьяра и прикоснулась к руке Дарьи, прислушалась и понимающе кивнула.
– Я знаю, что это, – гатанги уставились на неё, Роун пояснила. – Раньше, так боролись с хищниками. Моя бабушка говорила, что ловили хищников и заставляли их ужасно страдать, затем убивали. Их печень и сердце разрезали на куски и разбрасывали на пути хищников. Даже после того, как их съедали насекомые-падалееды, хищники этого вида боялись ходить этой дорогой. Считается, что эти эмоции, нервными импульсами записывались на клетки этих органов и потом хранились на внешних носителях, после бактериального разложения этих органов. Везде, где раскидывали куски страдальцев, всегда на поверхность выходили кристаллические породы. Мы с вами сейчас в коридоре, вырубленном в граните.
Дарья озадаченно подумала, что такой способ был возможен только в этом мире, где многие животные телепатически общались между собой.
– Да-а! Только вот, причём тут сердце и печень? Почему не мозги? – пробормотала она.
– Раньше считали, клетки этих тканей умирают медленнее других, и хранят память о страданиях, – ответила Роун. – Хотя с мозгами проделывали подобное тоже, но только на севере.
– Может поэтому крыс нет? – предположил Дэн. – Я к чему это… Я же раньше бывал здесь, и крысы были. Что-то мне тревожно! Кто такое мог сделать? Я о таком способе нигде не читал.
– Нет, я же говорила про хищников. Причем тут крысы? – возмутилась Роун.
Все опять долго вслушивались в темноту, но не было даже звуков осыпающейся земли.
– Ладно, попробуем! – отодвинув всех, Мерц мягко двинулся вперёд, за ним скользнул Ден.
Внезапно из стен взметнулись какие-то толстые нити и рванулись к гатангу. Успел только Ден, который с невероятной скоростью бросая свои ножи, отвлёк нити и позволил Мерцу увернуться от остальных. Гатанги отпрыгнули и остановились, озадаченно рассматривая преграду. Проход исчез, так как его полностью заполнили нити.
– Что это?! – раздражённо прошипел Кьяр. – Ронг, ты же специализировался по ловушкам
– Так это же не инженерная конструкция! – возмутился Ронг, доставая какое-то приспособление для глаз. После долгого рассматривания нитей, ухмыльнулся. – Ребята, вы не поверите, но это – гриб! У нас такие есть, но они поменьше и ловят некоторых червей. Это отличная, кем-то сделанная биологическая ловушка.
– Кем-то, – прошептала Дарья, вспомнив свой последний сон. – Так вот как они перекрыли проход. Помните, мне во сне это приснилось.
– Хороший способ. Теперь понятно, почему здесь нет крыс, – Мерц повернулся к Дену. – Мы с тобой квиты. А что, это единственный проход?
– Нет, конечно! Теперь придётся идти в обход и это долго, – расстроился Ден. –
– Значит, идём в обход, – бросил Бат.
Они шли всю ночь. Когда гатанги начали думать об отдыхе, Ден вывел их в просторную, хорошо обставленную пещеру. Стол с лампой, чистые широкие лавки, шесть лежанок и бочонки с водой. На столе перевернутые глиняные кружки.
– Не вздумайте пить! – предупредил их Ден. – Сюда полгода, после запрета никто не приходил. Вода, скорее всего, протухла, но я знаю, где есть родник. Простите меня.
– Ха! Что это ты расстроился? Первый раз такое что ли, – буркнул Кьяр.
– Обойдёмся без местной воды, своя есть, – буркнул Бат.
– Ронг и Роун дежурить, остальные спать! – распорядился Кьяр.
– Почему не я? – возмутился Ден, испугавшийся, что с ним нянчатся. – Я же проводник!
– Потому! – отрезал Мерц.
Дашка никак не могла заснуть, её беспокоило отсутствие животных. Она не слышала даже беспозвоночных, и это говорило о какой-то опасности. От её гатанга шло ощущение защиты и силы, и она прижалась спиной к Кьяру. Обняв её, тот шепнул:
– Ну что ты, детка! Спи, я не дам тебя обидеть.
Она спала недолго. Проснувшись от шёпота, Дарья почувствовала, что все так же не спят и слушают, как разговаривают Ден и Мерц.
Рука Кьяра легла ей на рот. Дарья замерла, слушая разговор.
– Я ошибка! Ты понимаешь? Я никому не нужен. Я какой-то не такой, – шептал Ден.
– Ты нужен мне, – спокойно возразил Мерц, – ты с нами.
– Ты не понимаешь! Я дитя Храма! Я не знаю, кто мои родители. Мой учитель Азар назвал меня парадоксом природы. Сказал, что таких, как я, не встречал.
– Мне наплевать! – угрюмо отрезал Мерц.
– Нет, я должен сказать! Ты самое дорогое, что у меня есть в жизни! Ты обо мне всё должен знать. Я боюсь разочарования… Твоего. До пяти лет я не мог ходить… Совсем… Меня все ночи держали в регенерационной камере, поили какими-то смесями. Я на всю жизнь запомнил лицо старшего жреца, когда меня однажды вынули из ванной. Он тогда и сказал, что я парадокс. Он не жалел меня, а подмигнул мне. Понимаешь, подмигнул?! Наверное, поэтому я не расстроился, но решил, что буду самым лучшим, чтобы он гордился мной, а не жалел! Уже через год я читал, но меня всё равно некоторые жалели. Я был неуклюжим, тренировался всё время и стал победителем во всех состязаниях. А Старший Жрец мне опять подмигнул и сказа, что он и не сомневался вол мне и у меня всё впереди. Другие жрецы вздохнули, видимо, пожалели…
– Хм… Не надейся, здесь тебя никто не пожалеет! Особенно я. С чего бы мне жалеть такое чудо?! Парадокс – это же чудо, но маленькое, – попытался пошутить Мерц, мучаясь от такого обнажения души неожиданного подарка судьбы.
– Я однажды в храмовом архиве нашёл книгу о гатангах и решил, что уеду в Америку. Когда я вас увидел и узнал, что нужна охрана, то пришёл к Азару, а он… – Ден всхлипнул. – Он сказал… Сказал, что от судьбы не уйти и подмигнул. Почему?
– Потому что есть я! – пророкотал Мерц.
Раздался звук поцелуя. Ден опять всхлипнул. Какое-то время было тихо, потом он прошептал:
– Поцелуй ещё раз.
– Почему же раз?
Всех буквально окутала нежность, струящуюся от сурового Мерца.
– Ты ведь не жалеешь меня? – дрожащим голосом спросил Ден.
Ответ Мерца потряс всех.
– Я жалею, что втянул тебя, малыш, в это приключение, потому что тебя люблю… По-моему…
– Всё! Кончайте обнажать свои души, а то нам невмоготу! – Кьяр встал, и Ден охнул.
– Принимайтесь за еду, и никаких стимуляторов! Воду экономим, – пробасил Мерц.
Какое-то время все ели. И вот опять они полурысью бежали за Деном по тёмным коридорам. Не понятно как, но Ден видел дорогу. Дарья бормотала, но все слышали:
– Ни трещин, ни рытвин. Кто следит за этим проходом, как они все чинят без света. Зачем?
– Не бурчи, – шикнул на неё Бат. – Научись радоваться малому.
Дарья остановилась.
– Ребята, вы простите меня. Это я от неуверенности.
– Ха! А то мы не догадались, – усмехнулся Кьяр, который ждал, что она признается в страхе, и был рад что она проговорила его вслух, потому что так приходит сила.
– Постойте! Вы должны знать… Э-э… Я здесь никогда не бывал раньше, – неожиданно признался Ден. – однако уверен, что нам надо туда.
– Значит, и веди туда! – проворчал Бат. – Ребята, надо бы идти с оружием в руках, как мне кажется… Что-то мне тревожно!
Гатанги молча достали оружие и приготовились к худшему, но ничего не происходило. Через пару часов их проводник резко остановился.
– Постойте! Что-то мне плохо. Так не должно быть! – Мерц и Кьяр с оружием в обеих руках оказались рядом с ним. Внезапно Ден закачался, сгорбился и забормотал. – Иду я! Иду!
Дарья толкнула Кьяра.
– Он, как пьяный. Ты посмотри!
– Мерц, останови его! – прошипел дрен.
– Не оставляй меня! – Мерц нежно обнял Дена и поцеловал того.
– Что ты! Я не смогу жить без тебя, но меня зовут, – ошеломлённо проговорил тот, очнувшись. – Очень зовут!
– А ты не торопись. Куда идти? – Ден качнулся и показал в один из проходов. – Ладушки, только не ходи без меня! Хорошо, малыш?!
Дарья, остановив всех, пошла первой. Кьяр было рассердился, но вспомнил, что она зверовед и смирился, сказав себе, что она член силта и значит… Ведь и раньше у него были боевые подруги, но он-то знал точно, что они с ним, потому что он дрен. Дашке было на это наплевать, ей был нужен он сам, а не его способности. Это всё время заставляло его тревожиться о ней, потому что он уже не мог, да и не хотел жить без неё.
Кьяр догнал её и положил руку на плечо, тёплые губы его гатанги коснулись его руки.
– Люблю, когда ты рядом. Однако мне как-то тревожно! Дена зовут, а я ничего не чувствую! Никого живого здесь нет. Кто же его зовёт? Ты ведь не сердишься? Я очень старалась.
– Не торопись, девочка! Здесь нельзя спешить, – проворчал дрен и мысленно провыл, – «Что же она со мной делает? Это я должен все отслеживать, а она винит себя»
Вскоре они оказались в обширной пещере.
– Темно как, – проворчал Мерц, – такое ощущение, что ослеп. Запах какой-то… Хотя вроде исчез уже.
Дашка с удивлением посмотрела на него и решила, что Мерц на что-то намекает ей, ведь пещера была очень хорошо освещена. В центре пещеры была какая-то установка, которая мигала огоньками. Установка была вскрыта с одной стороны, и из неё торчали какие-то провода, ленты, на вытянутых тонких проводах висели какие-то плитки с пробегающим по ним искоркам.
– Ну и что это? – спросила она у Кьяра, который стоял у неё за спиной.
– Где? – оторопело спросил тот.
– Как где? Ты что, не видишь, что ли эту бандуру?!
– Нет! – отрезал тот. – Я вообще всю дорогу бегу на ощупь.
– Кто ещё ничего не видит? – спросила Дарья.
Она услышала ответ от всех кроме Дена и Роун. Дарья осмотрелась. В сером тумане вдоль стен стояли кубы, часть из которых были распотрошены, а часть мигали огоньками. Она оглянулась. Кьяр и Бат внимательно вслушивались в темноту. Ронг и Фани, закрыв глаза, внюхивались, а Мерц целовал, рвущегося к установке Дена.
– Дарья, мы ничего не видим. Рассказывай, что это? – прохрипел Мерц. – Ден, после поцелуев теряет сознание, а когда приходит в себя, то опять рвётся вперёд. Кьяр, осторожней! Я попытался поставить блок, и сам чуть не потерял сознание от потери энергии. Слабость невероятная. Всё-таки я не ошибся, запах был и, мне кажется, это то, что влияет на нас.
– Даша, поподробнее! Похоже, что здесь только ты сможешь разобраться, – Кьяр поцеловал её затылок.
Это оказалось могучей стимуляцией. Дарья вспыхнула от благодарности, что он верит ей. Она пару секунд осматривалась, и обнаружила, что когда Ден приходил в себя, то установка начинала мигать сильнее.
– Я поняла. Этот прибор в центе тянет Дена к себе.
– Шхас! – Кьяр рассердился на себя. – Ничего не чувствую! Надо бы её выключить.
– Фани, Ронг! Я буду кнутом показывать, куда бить арбалетам, – воскликнула Дарья и, достав кнут, прыгнула вперёд.
Она сразу поняла свою ошибку, пол под ней качнулся, и ноги захватили гибкие шнуры, которые стали очень медленно тянуть куда-то вниз, но Дарья скорее бы откусила себе язык, чем позвала ребят. Решив, что она справится, Дарья упрямо хлестнула кнутом по установке. Кнут засветился от удара и несколько болтов воткнулись в установку.
Ронг закричал:
– Фанька! Бери болты, начинённые кислотой.
Совместные усилия привели к тому, что установка задымилась, и раздался взрыв.
Увидев, что к ней двинулся Кьяр, Дашка в ужасе завопила:
– Не походи ко мне!! Здесь ловушка! Я попалась.
Дрен каким-то невероятным образом прыгнул, обрубая шнуры, связавшие его гатанги, и вернулся на место, а Бат выдернул из провала, уже скользящую туда по наклонной плоскости Дарью. Кьяр, с раздувающимися ноздрями от бешенства, скользнул к своей гатанги и влепил пару пощёчин.
Очнувшийся Ден, который видел только пощёчины, в ужасе простонал:
– За что?
Дарья зашипела, и гатанги замерли, зная её характер. Кьяр злобно ощерился.
– Научись доверять! Если ты ещё раз, то я… Если ты в одиночку… Я не знаю, что сделаю с тобой!
– Прости! – Рыжая всхлипнула и бросилась на шею Кьяра.
Тот обнял её и обессилено от пережитого привалился к стене.
– Будет тебе! Рассказывай. Что видишь?
– Вообще-то здесь довольно светло. Вы что, и сейчас не видите? – смущённо спросила Дарья.
– Какие-то тени, – мрачно ответил Кьяр. – Я шнуры обрубил потому, что почувствовал, что ты готова упасть. Рубил вокруг тебя.
– Повезло! – проворчал Бат. – Я вообще ничего не вижу и сейчас. Запах Дашки чувствую. Дашка, рассказывай, если видишь.
– Слушайте! В центре стоит огромная кубическая бандура. Видимо, это какой-то прибор и, как не забавно звучит, он похож на газовую плиту в ресторанах на которых готовят еду. Сбоку много ручек, а на верхней горизонтальной поверхности чёрные диски из них курится что-то. Видимо это и воздействует на всех. Эту бандуру мы разнесли, а вдоль стен расположены какие-то здоровенные кубы и шкафы, некоторые из них работают. У них вспыхивают огоньки на панелях.
Ден осмотрелся и с удивлением проговорил:
– О! А я сейчас вижу, а раньше только слышал. Меня звали, но кто-то не пускал.
– Это я! – Мерц нервно засмеялся.
– Ты опять меня спас! – с восторгом прошептал Ден. – Ты лучший!
– Не преувеличивай! Мы все тебя не пускали, – смущённо хрюкнул Мерц, его завораживала сила чувства Дена.
От объяснений его спасла Дарья.
– Значит, всё рассчитано на жителей этого мира.
– Что значит этого? – растеряно спросил Ден.
– А то и значит! – ответил Кьяр. – Мерц, что это может быть? Мне кроме газа ничего не приходит на ум. Ты ведь сначала почувствовал запах, сам говорил. Подумай, как он так действует?
– Как-как? Скорее всего, это воздействие на глазной нерв, ну и на обоняние тоже подействовал, но частично. Ведь кто-то чувствует запах. Непонятна только избирательность действия, – пробормотал Мерц. – Слушайте, если мы не видим, то попробуем запомнить запах.
– Я запомнил, – буркнул Ронг.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: