Павлик Морозов давно замечал, что неприятности у него появляются когда он связывается с "Гусем" и его компанией. Неужели это шланг всемогущий от комбайна СК–4, виновник всех бед, которые наваливаются на Павлика.
Как настоящий коммунист, он не верил в эти пережитки прошлого. Все это бредни сивой кобылы, так считал Павлик Морозов, на самом деле факт был на лицо.
Он один на окраине хутора, в машине без бензина в баке, без денег в кармане. Позабыт, позаброшен.
Сколько километров он сможет проехать на оставшемся горючем, морозов не знал. Куда ехать без денег в кармане, в займы на заправке бензин не наливают.
Все старания выслужиться перед выше стоящим начальством пошли коту под хвост.
– Врёшь!
– Павлика Морозова так просто не возьмёшь!
Сам себе сказал Морозов, и запустил мотор "Жигулей". Машина покатила по просёлочной дороге, сжигая последние капли 93 бензина. Драгоценного горючего, которого на хуторе днём с огнём невозможно найти. Только на городских АЗС.
Дядя Самвел предложил "Капе" тост, за неожиданную встречу со старым знакомым, который помог небрачному сыну Самвела обзавестись на законных основаниях автомобилем "Жигули" последней марки Тольяттинского автогиганта.
Наливая в стаканы из под чая пятизвёздочный "Арарат".
Напиток был похож на чай который любезно предлагали проводники вагона. Только аромат был другим.
Отказать в просьбе самому дяде Самвелу, не в ходило в правила Николая. Почему бы и не расслабиться в такой надёжной компании. Организм легко принял первую порцию божественного напитка. Предательское тепло распространилось по всему телу.
Как гласит народная молва: – После первой и второй, промежуток небольшой. Вовремя небольшой паузы, Самвел приказал одному из охранников разыскать гитару.
Задание было с честью выполнено. Коля быстро под себя настроил инструмент и запел песни специально для дяди Самвела. Вмиг в вагоне стало тихо, пассажиры наслаждались сильным голосом, под стук вагонных колёс.
Интересный был случай с тяжёлым милицейским мотоциклом. Когда работники ГАИ чаще всего выходили на дежурство на тяжёлых мотоциклах с коляской. "Урал" или "Днепр". Окрашенными под цвета спец машин ГАИ.
Работники ГАИ остановили пожилого крупно габаритного водителя ЗИЛ–164.
Было жарко, ещё жарче было в кабине 164.
Водитель, красный как рак вышел из кабины и предъявил инспекторам документы.
Затем, не долго размышляя попросил у них водички утолить жажду. Инспекторы заподозрили не ладное с водителем. Решили отвезти к медикам, зафиксировать состояние водителя. Водитель был опытным, он хорошо знал все повадки инспекторов ГАИ и любезно согласился на их просьбу. Он не замечал за собой большого греха.
Так, небольшой променаж, вовремя очередной поездки.
– Закрой машину, садись в коляску мотоцикла, поедешь на медосвидетельствование.
Водитель сказал, что там закрывать нечего, двери и так плохо открываются, документы у инспектора.
– Поехали!
Сказал водитель и плюхнулся всей своей массой на брезент, которым была накрыта коляска мотоцикла "Урал" канареечного цвета. Брезент не выдержал такой нагрузки, предательски затрещал, масса тела продолжала давление, брезент сдался. Водитель оказался на дне коляски.
– Поехали!
Приказал сидевшим на мотоцикле инспекторам, водитель.
Инспектора с удивлением смотрели на тело сидевшее на дне коляски, прижимая собой изорванный защитный чехол коляски.
– Забери свои документы, и пошёл вон отсюда!
Сжимая зубы прокричал инспектор сидевший за рулём "Урала".
– Я могу зашить, иголка с ниткой в ЗИЛу имеется.
Забирая документы, решил реабилитироваться водитель.
– Пошёл, сам знаешь куда.
Сказал инспектор, добавил обороты мотоциклу и покинул место засады.
– Так бы сразу и сказал, доступно и понятно! Пробормотал водитель усаживаясь в кабину ЗИЛ–164.
Жизнь сельская в СССР: "Капа". Пятизвёздочный "Арарат" под звук вагонных колёс. Морозову так не жить, только плакать.