Обряд венчания тронул Николая до глубины души. Ему даже стало немного завидно, что у них с Машей такого не было.
Здесь, внутри храма, молодые казались чем-то большим, чем просто гармоничной парой. Исчезли замазанные тональным кремом прыщи на лице невесты, испачканный в пыли подол её платья. Убралась лишняя длина жениховских брюк. Пройдя через притвор церкви, приняв венчальные свечи, влюбленные словно бы выросли; на щеках у обоих заиграл бледный розовый свет.
Обручается раб божий Алексей рабе божьей Катерине во имя отца и сына и святого духа аминь!
Николай с Машей и не думали о таком. В Москве как-то само собой разумеется, что брак придумали, чтобы просто жить вместе и растить детей. Но вот этот обряд, увиденный здесь, в Полесье, словно бы нашептал Николаю: есть что-то большее, чем совместная повседневность.
Любить. Совершить подвиг ради той, кого любишь. Сердце словно превратилось в мешочек творога. И чья-то большая рука — Господа, совести, а может, ностальгии по заре их с Машей отношений — мяла узелок у него в груди, выдавливая воду и слёзы. Есть ещё любовь... Любовь! Вот тебе напоминание!
В какой-то момент он понял, что сестра жениха, Алина, наблюдает за ним. Смутился, вскинул камеру, словно защищаясь от её рыжих, йодистых глаз. Девушка быстро отвела глаза, воткнулась взглядом в пол.
Заунывно бубнивший до того священник повернулся к алтарю и вдруг грозно, громоподобно воскликнул:
— Господи боже наш, славой и честью венчай их!
Дьякон троекратно, размашисто осенил брачующихся крестом.
…
Двор Виталия бурлил свадьбой. Четыре длинных стола были плотно обсажены людьми. По углам, чтобы гости не мёрзли, пылали жаром раскаленные мангалы-печи. Попискивали тяжёлые поленья — красные, льющие жар в просверленные с боков дыры.
В тепле, в ярком квадрате гуляли человек сто.
Алёша и Катерина — обмершие, с прямыми спинами, точно их заковали в корсеты, восседали по центру главного стола, и мятущееся пламя в мангалах бросало блики на их смущённые лица. Они уже устали целоваться, но гости опять кричат «горько». Лица молодых соединяются крест-накрест, и Алёша заслоняет жену, длит поцелуй под одобрительное гудение гостей.
Еда на столах — чудная, почти фантастическая. Горы варёного мяса, оплывающие жиром муравейники котлет, серые и красные колбасные загогулины, напоминающие свернувшихся змей. Поджаренный до бронзовой корочки поросёнок с оловянными глазами. Запеченные гуси, фаршированные дымящейся гречкой, разложенные как роженицы на скатерти…
…Свадьба уже близилась к концу, когда кто-то вспомнил:
— Алинка не пела! А ну-ка!
Она было заупрямилась, но гости загудели, настояли. Алина ушла в дом и через пять минут явилась в образе селянки. Недлинное, до колен, черное платье с вышитыми красными узорами и воздушными белоснежными рукавами; милые глянцевитые красные сапожки и пышный цветочный венок на голове. Народ умолк. Из колонки полились звуки флейты, к ним округло и мягко подключилась гитара и какие-то туземные барабанчики. И вот девушка запела. Такого щемящего, прозрачного тембра Николай никогда не слышал. Разобрать, о чем она пела, было трудно — что-то славянское. Тут слышались и польские шипящие переливы, и русское гортанное причитание. Дивчины, из подружек невесты, плакали, вытирали глаза платками…
Вдруг что-то случилось в воздухе. Какая-то мощная тень со свистом пронеслась над мангалами, упала на голову Алинке.
— Падарха! — крикнул кто-то.
Женщины всполошились, стали хватать детей. Мужики повскакали с мест, пиная столы.
Громадная птица с необычайно крупной башкой драла Алине волосы. Та пыталась сбросить тварь и не могла. Птица норовила ударить клювом Алине в глаз — девушка защищалась, закрываясь руками.
Николай кинулся к Алинке, но его отбросила какая-то волна. Такое впечатление, что мимо него на полной скорости прогудел поезд.
В следующий миг возле Алинки вынырнула знакомая курчавая макушка — брат Виталия! — геркулесовы руки замелькали с фантастической быстротой. Они перехватывали огромную птицу за лапы, за крылья, за клюв.
— Валя, дави её... — хрипел Виталий, пытаясь вылезти из-за стола.
Алёшин дядька сорвал птицу с Алинки и, зажав, понёс к мангалу. Тварь вырывалась, кричала, клекотала. У неё была ужасная, будто человеческая, голова. И Николаю даже показалось, что у неё есть личико. Страшное и сморщенное — будто старушечье.
Тут Геракл смог ухватить тварь за обе лапы, раскрутился на месте подобно метателю ядра и со всего маху жахнул птицу о мангал. С жаровни слетела крышка. Ещё и ещё... Взвились искры, завоняло палёным пером. Хвать! — птица осталась без башки, провалившейся сквозь горящие поленья.
Дядя Валя стоял посреди двора, держа дымящуюся тушу за лапы. Алинка беззвучно дрожала на груди у отца. Кажется, она несильно пострадала: венок её спас.
Геракл пошёл со двора, волоча за собой обезглавленную птицу.
— Хлопцы, за мной! Нужно её закопать!
Мужики устремились за ним толпой. Кто-то толкал перед собой визгливую тачку.
Через полчаса был приготовлен цементный раствор и выкопана большая прямоугольная яма, как под гроб, метр глубиной. Виталий с братом подняли на лопатах тушу птицы, стряхнули пепел в остывший мангал и уложили в яму.
Жених с другом подвезли тачку к краю, прицелились и вылили цементную жижу прямо в ящик с птицей. И так четыре раза, прежде чем раствор полностью укрыл мёртвую тварь.
— Добре. Теперь фонить не будет! — сказал Виталий, вылезши из ямы и содрав с лица респиратор.
…
И вроде порядочно выпил, а чувствовал себя трезвым как стекло. Как в трансе, Николай прошел вдоль стены дома, ощупал руками холодную штукатурку, как бы желая убедиться, что это происходит на самом деле, огляделся по сторонам, постучал в Алинино окошко. Зачем он это делает?!
Дернулись занавески. За стеклом возникло какое-то белое пятно. Он пригляделся, расплылся в улыбке. Алинка в тюрбане! Она развела шторы, и на миг ему показалось: это у неё крылья — огромные, плотные, как у той страшной птицы. Стрельнул шпингалет.
— Николай… — она свесилась к нему спросонья, — Николай!..
Он бережно взял её голову в ладони, провел по щеке. Большим пальцем коснулся губ…
Когда они были вместе, она смотрела в глаза. Даже когда сливались воедино — нож не просунешь — не закрывала янтарных своих глаз. Её голова вздрагивала в такт его движениям, и кажется, что-то позвякивало, как будто на ней была кольчуга. Иногда она морщилась, как от боли. Сильно, едва не вскрикивала. Выгибала поясницу, замирала. Было уже довольно светло, и он видел… Минутами Николая прошибал ужас — что он творит?! Стыд, трепет перед Богом, страх расплаты. Его бросало в холодный пот. Он застывал. Сердце билось, как обернутый в тряпку молот. Но вот его снова притягивали рыжие, йодистые глаза, он сжимал её стан, плечи и с удивлением чувствовал под подушечками пальцев нечто одновременно бархатистое и жёсткое, такое, из чего никак не мог состоять человек!
И эта невозможность окатывала Николая новыми волнами экстаза. Он стал терять голову, а девушка в его руках, на его глазах — превращаться в птицу. У неё была женская голова, и баснословно красивое лицо, но всё остальное… Он сжимал в объятиях существо, покрытое жёстким, густым, тёмным пером! Его словно примагнитило к чудищу. Он страдал и уже не мог расстаться с ним. Плотно находящие друг на друга, острые как бритва перья, в два счёта посекли руки, грудь, спину… «Как же я вернусь в Москву, что я Маше скажу?» — промелькнуло в голове, и сердце его зашлось в ужасе. «Не вернёшься, останешься со мной», — прочитал он в Алинином, ставшем вдруг хищным и одновременно очень спокойным, взгляде.
Автор: Топчиев Евгений
Об авторе
Топчиев Евгений Леонидович родился в 1980 году в Москве, где и живу. Окончил мастерскую прозы писателя Ольги Славниковой. Финалист международной литературной премии им. А.И. Левитова (2025). Лонг-лист международной литературной премии имени Фазиля Искандера (2024). Финалист конкурса «Все счастливые семьи» на портале «Год литературы» (2024). Публиковался в журналах «Дружба народов», «Наш Современник», «Аврора», «Пролиткульт», «Новая литература». Автор телеграм-канала «Литературный пирог»
Что такое Флобериум?
Мы литературное агентство и школа. Уже 5 лет мы выпускаем на литературный рынок авторов, которых берут под крыло крупнейшие российские издательства.
Что вам может предложить Флобериум?
Если вы хотите издать свою книгу, то присылайте свою рукопись на литературную экспертизу в наше агентство, подробности: https://flauberium.ru/agency/