Корабли не плавают к чужим берегам просто так. Особенно когда речь идёт о десантных судах класса USS Iwo Jima, USS San Antonio и USS Fort Lauderdale, за которыми тянется история военных кампаний от Ближнего Востока до Африки. В этот раз курс — к Венесуэле. Формальная версия из Вашингтона звучит предельно банально: борьба с наркокартелями. Но все понимают, что такие корабли не выходят в море ради пары тон кокса, задержанных у берегов Колумбии.
Президент Николас Мадуро использовал момент, чтобы обратиться к нации — и к миру. Его речь напоминала смесь проповеди и военного отчёта: от Вьетнама до Ливии, от Ирака до Афганистана — список американских «миротворческих» миссий был зачитан почти как молитва памяти. Для Каракаса посыл прост: Венесуэла — следующий пункт в списке, и сопротивление должно быть таким же упорным, как у тех, кто не сломался под давлением империи.
Вашингтон же по-прежнему живёт в своей параллельной реальности. США официально не признают Мадуро президентом, хотя он выиграл выборы. Когда-то ставка делалась на Гуайдо, теперь — на Эдмундо Гонсалеса, который, к слову, эти выборы проиграл. В Белом доме считают нужным решать за венесуэльцев, кто будет руководить их страной. Классическая история — «демократия по-американски», где право народа выбирать себе власть заканчивается там, где начинается интерес Вашингтона.
Но самое интересное — зачем же сейчас понадобился этот демонстративный поход кораблей? Ответ может лежать в трёх плоскостях.
- Первая — геополитическая. Венесуэла не просто добывает нефть. Она смотрит в сторону БРИКС, а это прямая пощёчина американской гегемонии. Если Каракас войдёт в этот клуб, Латинская Америка окончательно перестанет быть «задним двором» США.
- Вторая — внутренняя. Дональд Трамп, которому нравится быть президентом-ковбоем, не может позволить себе выглядеть слабым. Но он и не хочет получать гробы с морпехами — электорат такую картинку в новостях переварит с трудом. Поэтому поход кораблей может быть всего лишь шоу силы, рассчитанным на американских избирателей.
- Третья — психологическая. В Вашингтоне любят демонстрировать «кто в доме хозяин». Латинская Америка исторически воспринималась как зона безусловного влияния. Но времена меняются: Китай инвестирует, Россия торгует, а Каракас открыто говорит о новых союзах. Американский десант у берегов Венесуэлы — это скорее нервный жест, чем тщательно выверенная стратегия.
Что же внутри страны? Каракас готовится к мобилизации. Обновляются списки резервистов, звучат речи о национальном единстве. Проблема в том, что Венесуэла сама по себе не монолитна. Поддержка Мадуро значительна, но далеко не абсолютна. В случае реального вторжения или даже затяжного давления, сценарий войны выглядит более чем вероятным.
И здесь возникает главный вопрос: готова ли Америка к тому, что её десантные корабли не встретят цветами? Что вместо быстрой операции она может получить новое «болото» — с партизанами, с потерями, с международным осуждением и с тем самым грузом цинковых гробов, которого так боится каждый президент в Белом доме?
Вашингтон любит повторять, что история — это набор уроков. Но, кажется, уроки Вьетнама, Афганистана и Ирака до сих пор так и не выучены. Каракас же делает ставку на то, что его решимость окажется убедительнее американских эсминцев.
А как вы думаете: это всего лишь спектакль для внутренней публики в США, или начало большой игры, где Венесуэла станет новым Ираком — только ближе и опаснее для Вашингтона?