Это был самый обычный вечер. Я ехала домой в метро, усталая, с наушниками в ушах. Вагон был наполовину пустой. Я заняла место у окна, достала телефон и привычно уткнулась в ленту.
На одной из станций ко мне подошла женщина — маленькая, в сером пальто, с усталым лицом.
— Девушка, простите… вы не могли бы пересесть в другой вагон? Здесь… нехорошее место, — сказала она тихо.
Я растерялась. «Странная, наверное», — подумала я и кивнула, решив не спорить. Иногда лучше уступить, чем разбираться. Собрала вещи и перешла через соседнюю дверь в другой вагон. Женщина осталась сидеть там, где я только что была.
Через две минуты, когда поезд уже набрал скорость в тоннеле, раздался грохот. Стекло в том самом вагоне разлетелось, посыпались искры. Я видела сквозь перегородку: в потолке торчал кусок металлической арматуры, сорвавшейся где-то сверху. Она пробила именно то место, где я сидела.
Люди закричали, началась паника. Поезд экстренно остановился. Но меня это уже не касалось — я сидела в соседнем вагоне, живая, с бешено колотящимся сердцем.
Когда всех эвакуировали на платформу, я обернулась, ища глазами ту женщину. Но её не было. Ни среди пострадавших, ни среди пассажиров.
Никто её даже не помнил.
Я пересела «случайно». Или всё же не случайно?..
