Когда отражение становится реальностью, а прошлое требует возвращения долгов
Лидия Марковна провела ладонью по старинным обоям гостиной и почувствовала, как под пальцами шелестят десятилетия. Пыль поднялась в воздух золотистым облачком, и в нем на мгновение мелькнуло что-то похожее на силуэт женщины в длинном платье.
— Игорь, посмотри сюда! — позвала она мужа, но когда тот обернулся, пыль уже осела.
Дом на улице Васнецова они купили за смешные деньги. Продавец — нервный молодой человек в мятом костюме — торопливо подписал документы и исчез, будто растворился в осеннем тумане. «Наследство тети», — бормотал он, не глядя в глаза. «Мне этот дом не нужен. Совсем».
Лидия тогда подумала: везет же людям. А теперь, стоя в просторной гостиной с высокими потолками и старинными витражами, понимала — везет им самим.
Первую неделю они обустраивались. Игорь возился с проводкой на втором этаже, Лидия отскребала многолетнюю грязь с кухонных шкафчиков. Дом словно пробуждался от долгого сна — скрипели половицы, где-то капала вода, а по вечерам старые батареи издавали мелодичные звуки, похожие на далекий смех.
— Такая атмосфера! — восхищалась Лидия, разбирая коробки с посудой. — Чувствуешь, какая здесь энергетика? Добрая, домашняя.
Игорь только хмыкнул. В свои пятьдесят два он стал практичнее и меньше верил в энергетику. Зато верил в хорошую сделку, а эта была именно такой.
Соседка, пожилая Антонина Петровна, заходила каждый день под предлогом «познакомиться» и каждый раз испуганно озиралась по сторонам.
— А предыдущие хозяева... они давно съехали? — осторожно спрашивала она.
— Понятия не имею, — честно отвечала Лидия. — Продавец сказал, что тетя умерла, дом пустовал.
Антонина Петровна кивала и быстро уходила, бормоча что-то себе под нос.
Тени начались на десятый день.
Лидия мыла окна в гостиной, когда заметила движение в стекле. Обернулась — за спиной никого. Снова взглянула в окно — там, в отражении комнаты, промелькнул силуэт мужчины в старомодном жилете.
Сердце забилось быстрее. Лидия протерла стекло насухо и всмотрелась внимательнее. Обычное отражение: мебель, стены, она сама с тряпкой в руках.
— Переутомилась, — пробормотала она и отправилась заваривать чай.
Но на следующий вечер, когда они с Игорем ужинали при свечах (электричество во всем доме барахлило), тени появились снова. Теперь их было двое — мужчина и женщина. Они стояли у камина, который находился в той же гостиной, и женщина что-то объясняла, активно жестикулируя.
— Игорь, ты это видишь? — прошептала Лидия.
Муж повернул голову к окну. Тени тут же исчезли.
— Что именно?
— В окне... там были люди.
— Наверное, отражение от свечей. Или соседи прошли мимо.
Но Лидия знала — это были не соседи. У теней не было лиц, зато была удивительная, почти живая пластика движений. Женщина поправляла волосы точно так же, как это делала сама Лидия. А мужчина держал руки за спиной, совсем как Игорь, когда размышлял о чем-то важном.
Каждый вечер тени возвращались.
Сначала робко, словно проверяя — не спугнут ли их. Потом смелее. Они накрывали на стол (тот же стол, за которым ужинали Лидия и Игорь), читали газеты в креслах у камина, поливали цветы на подоконнике.
Жили своей тихой жизнью в зазеркалье.
Лидия перестала рассказывать об этом мужу. Игорь и так с каждым днем становился все мрачнее — то проводка не работала, то водопроводные трубы текли, то крыша где-то пропускала дождь.
— Может, зря мы этот дом купили, — ворчал он за завтраком. — Денежная яма какая-то.
— Зато красивая яма, — пыталась подбодрить его Лидия. — И просторная. Где еще мы найдем такое за эти деньги?
Но сама она тоже начинала сомневаться. Не из-за проблем с домом — из-за теней. Они становились все реальнее. Иногда Лидии казалось, что она слышит их голоса, приглушенные, словно доносящиеся из-под воды.
Решающий момент наступил в пятницу.
Лидия готовила ужин на кухне, когда услышала звук шагов наверху. Тяжелые, мужские шаги по коридору второго этажа.
— Игорь? — позвала она.
Никто не ответил. А шаги продолжались — размеренные, неторопливые, словно кто-то прогуливался по спальням.
Лидия выключила плиту и поднялась наверх. Коридор был пуст. Игорь сидел в кабинете, уткнувшись в ноутбук.
— Ты не выходил отсюда? — спросила она.
— Нет, а что?
— Мне показалось... — Лидия замолчала. Игорь уже смотрел на нее тем взглядом, каким смотрят на людей с расшатанными нервами.
Спускаясь обратно, она случайно взглянула в зеркало на стене и застыла. В отражении коридора стояла женщина в темном платье. Пожилая, с седыми волосами, убранными в узел. Женщина смотрела прямо на Лидию и медленно покачала головой, словно предупреждая о чем-то.
Лидия обернулась — коридор по-прежнему был пуст.
В субботу утром она отправилась к Антонине Петровне. Соседка встретила ее на пороге с таким видом, словно ожидала этого визита.
— Проходите, проходите, — засуетилась она. — Чай будете?
— Антонина Петровна, — сказала Лидия без предисловий. — Расскажите мне о предыдущих хозяевах дома.
Лицо пожилой женщины вытянулось.
— А что вам рассказывать? Жили себе люди, жили...
— Что с ними случилось?
Антонина Петровна долго молчала, нервно теребя край фартука. Потом тяжело вздохнула:
— Виктор Степанович и Раиса Григорьевна. Хорошие были люди, тихие. Он работал в музее, она — домохозяйка. Детей у них не было, только друг друга и дом любили.
— И?
— Умерли в один день. Угарным газом отравились — печка в спальне неправильно работала. А может... — она понизила голос, — может, и не угарным. Раиса Григорьевна в последние месяцы странная стала. Говорила, что в зеркалах живет другая женщина, которая пытается занять ее место.
Лидии стало холодно.
— То есть?
— Она стала бояться своего отражения. Зеркала в доме завешивала, избегала витрин на улице. А потом... потом как-то утром я увидела ее в окне — стояла и смотрела во двор. Но когда подошла поближе, поняла, что это не она.
— Как это — не она?
— А вот так. Лицо то же самое, а глаза... глаза чужие. И улыбка неправильная. Я тогда еще подумала — заболела, наверное, бедняжка. А через неделю их уже не стало.
Лидия вернулась домой в смятении. Игорь встретил ее в прихожей с чемоданом в руках.
— Собирайся, — сказал он. — Едем к твоей сестре на выходные. А лучше на неделю. Мне нужно время подумать насчет этого дома.
— Но мы только обустроились...
— Лида, я серьезно. Мне здесь не спится. И ты стала какая-то... отстраненная. Как будто не здесь живешь.
Она хотела возразить, но потом взглянула на себя в зеркало прихожей и поняла — он прав. Последние дни она действительно чувствовала себя не совсем собой. Словно кто-то постепенно высасывал из нее жизненные силы.
— Хорошо, — согласилась она. — Только дай мне десять минут собраться.
Поднимаясь в спальню, Лидия краем глаза заметила движение в зеркале на стене коридора. Обернулась — отражение было обычным. Но что-то заставило ее подойти ближе и внимательно всмотреться в свое лицо.
С ней было все в порядке. Те же серые глаза, те же морщинки в уголках, та же родинка на щеке. И все же...
Лидия подняла руку, чтобы поправить волосы. Отражение повторило движение, но с задержкой в полсекунды. Она нахмурилась — отражение тоже нахмурилось, но брови сошлись иначе, более резко.
Сердце забилось так громко, что, казалось, его было слышно по всему дому.
Лидия отступила от зеркала и быстро пошла в спальню. Там, собирая вещи, она старательно не смотрела в зеркало туалетного столика. Но чувствовала — кто-то наблюдает за ней оттуда. Кто-то с ее лицом, но не она.
— Готова? — крикнул снизу Игорь.
— Одну минуту!
Лидия застегнула сумку и направилась к выходу из спальни. У самого порога остановилась и оглянулась. В зеркале туалетного столика отражалась пустая комната. Пустая, хотя она сама еще стояла на пороге.
У нее больше не было отражения.
Лидия медленно подошла к зеркалу. В нем она видела кровать, окно, стены — все, кроме себя. Подняла руку — ничего. Наклонилась ближе к стеклу — пустота.
— Лида! — снова позвал Игорь, и в его голосе появились нотки раздражения.
— Иду! — ответила она, но голос прозвучал странно, словно не ее.
Она побежала вниз, к мужу, к машине, к нормальному миру. Но на первом же повороте лестницы увидела в зеркале на стене коридора женщину в темном платье — ту самую, которая появлялась там раньше.
Женщина улыбалась и медленно кивала, словно приветствовала.
У женщины было лицо Лидии.
— Что ты так долго? — Игорь взял у нее сумку и пошел к машине. — И что это с тобой? Выглядишь, как привидение.
Лидия не ответила. Она смотрела на их дом — на темные окна, за которыми теперь жили новые тени. И одна из них была ее собственной.
В окне гостиной промелькнул силуэт. Женщина помахала рукой на прощание.
— Лида! — позвал Игорь из машины. — Ты едешь или нет?
Она посмотрела на мужа, потом снова на дом. В глубине души понимала — если сейчас уедет, то уже не вернется. Не по-настоящему. Та, которая вернется, будет лишь тенью, живущей в зеркалах и питающейся отражениями других людей.
— Еду, — сказала она и села в машину.
Но когда они отъезжали от дома, Лидия увидела в боковом зеркале, как в окне на втором этаже зажегся свет. Там стояла женщина в ее платье, с ее лицом, и смотрела им вслед.
А потом эта женщина медленно подняла руку и помахала — точно так же, как это сделала бы сама Лидия.
— Может, все-таки продадим дом? — спросил Игорь, когда они уже выехали на трассу.
Лидия посмотрела на него и улыбнулась. Улыбка получилась правильной, точно такой, какой должна быть у жены, которая любит мужа и не хочет его расстраивать.
— Зачем? — сказала она голосом, который был похож на ее собственный, но звучал чуть-чуть иначе. — Это же наш дом. Мы там счастливы.
И в зеркале заднего вида промелькнуло отражение женщины, которая была очень похожа на Лидию Марковну. Только глаза у нее были другие — более старые, словно видевшие слишком много.
А настоящая Лидия осталась в доме на улице Васнецова, в зеркалах и тенях, и теперь каждый вечер смотрела в окна, ожидая новых жильцов.
Дом всегда был голоден. И он умел ждать.