Наверняка, существуют такие обряды чёрной и не очень магии, которые направлены, в том числе, на отнятие у человека какой-либо способности или данности. Например, красоты, или молодости. И, скорее всего, для этого придумана целая масса приёмов. Только в таком случае, люди с знаниями сверхъестественного, не правы со всех сторон. Если они лишь делают вид деятельности, то грош им цена. А если взаправду могут такое сотворить – тогда рано или поздно ждёт их кара, господа или человека, не важно. Главное – она обязательно свершится.
Макс, воспитанный в приёмной семье, до сих пор переживает гибель брата. Прошло много лет, но он помнит Люка, вспоминает его доброту и их крепкую связь. Теперь Макс свободный художник, расписывающий по ночам стены домов, он, мучимый бессонницей, не может определиться с занятием всей жизни и пользуется связями приёмного отца, лишь бы не попасть в тюрьму. В одну из очередных ночей, парня задерживают и чтобы не сесть, его направляют на исправительные работы в дом престарелых. Там его вполне доброжелательно встречают и всё идёт нормально. Однако в доме существует одна запретная зона – четвёртый этаж, куда строго запрещено ходить новичку и откуда по ночам доносятся страшные вопли постояльцев.
Геронтологические ужастики, с разной долей содержания иных жанров, достаточно известны в среде любителей хорроров. Даже если такое кино не содержит в своей основе именно «старческую» базу, то, по крайней мере, в почти каждом фильме-ужасов найдётся место какой-нибудь отсылке к ней. Мы все с детства чуть брезгуем престарелыми людьми, особенно если видим их в неприглядном обличие. Так и закладываются в память, кроме всего прочего, эти непривлекательные моменты, подпитываемые с возрастом разного качества произведениями киноискусства.
В данном случае, помимо самой сути старения, авторы пытаются наполнить фильм мистико-научными практиками. Выходит не совсем увлекательно, однако эффект отвращения к происходящему на экране возрастает вместе с количеством кишок, выпущенных у хитрых долгожителей. И только в конце приходит полное понимание, что фильм является сублимацией хорошего режиссёра Джеймса ДеМонако, снявшего все Судные ночи (он также написал сценарий к замечательному разговорному триллеру Переговорщик с Кевином Спейси и Сэмюэлем Л. Джексоном).
Даже если создатели не стремились качественно, не говоря – по-новому, оформить страшилку на нервах, всё равно к ним может возникнуть масса претензий. Они содержательно намного превзошли тот потенциал, заложенный сценарием для визуализации всех тревог и физиологических девиаций. В большинстве случае бывает наоборот – картинка загляденье, но смысла чуть да маленько – и это поразительный парадокс картины. Её не очень интересно смотреть, однако приходится, ибо с каждой минутой забирает с всё большей силой.
В результате мучительных изысканий героя и таких же страдальческих усилий по просмотру ленты зрителем, нам выдают мощнейший финал, ради которого и стоило терпеть и терзаться. В иные моменты казалось, что из глаз пойдёт та же драгоценная красная жидкость, что и у обитателей четвёртого уровня. И тем приятнее констатировать, что не одной иллюстрацией живо киноискусство. Правда, его не все оценят в этом смысле и правильно. Всё-таки кино предполагает качественную проработку всех составляющих, каким бы ни был классным сценарий, надо и визуализировать его на высоком уровне.
Обитель может показаться телевизионным фильмом из девяностых, когда на экран переносили душещипательные повести из реальной жизни. Картина, кажется, и не стесняется своего архаичного стиля и в нужные моменты даже выпячивает дешевизну бутафорных внутренностей. Это всё некоторым зрителям придётся стерпеть, если желание узнать что же за тайна витает в этой обители сильнее, чем эстетское удовольствие от лощёной картинки. И, вероятно, любопытство в той или иной степени окупится и созерцание ритуала по отнятию молодости, и дальнейшие, более мерзкие манипуляции, возместят до этого вовсе не занимательное зрелище. И придут мысли, особенно после оглашения возраста каждого из душегубов, о вечной жизни. А за этим сонм метафизических дилемм, которые в конечном итоге разрешаются одинаково. Так же, как со старичками данной работы. Это неизбежно.