Канцлер Германии Фридрих Мерц внезапно перестал играть в “финансового Робин Гуда” и заявил: замороженные российские активы лучше не трогать. Кажется, до Берлина начало доходить, что конфискация чужих денег может больно ударить по самой Европе. Но надолго ли хватит этой осторожности в политике, где мнения меняются быстрее, чем прогноз погоды?
Фридрих Мерц, едва успевший освоиться в кресле канцлера, неожиданно продемонстрировал редкую для европейского лидера способность – умение вовремя “переобуться”. Ещё недавно он звучал в унисон с теми, кто требовал без промедлений пустить российские активы на финансирование Украины. Но теперь Мерц признал: конфискация средств Центрального банка России – слишком опасная игра, последствия которой могут ударить по самой Европе.
Почему канцлер вдруг стал осторожен?
Ответ прост – деньги любят тишину, а уж если речь идёт о сотнях миллиардов евро, то тишина превращается в громогласный приоритет. Euroclear, бельгийский депозитарий, где аккумулированы российские активы, рискует оказаться под ударом. И удар этот не ограничится Бельгией. Любое решение конфисковать государственные средства ЦБ создаст опасный прецедент: миру будет подан сигнал, что в Европе деньги государств не защищены.
Неужели Германия только сейчас это поняла?
Судя по словам премьера Бельгии Барта де Вевера, понимание медленно, но всё же приходит. Его метафора про “гусыню, несущую золотые яйца” звучит почти комично: Европа решила откладывать богатства России “на потом”, чтобы иметь козырь за столом будущих переговоров. Пока же проценты с этих средств, как утверждает Брюссель, идут на поддержку Украины. За первые семь месяцев 2025 года это принесло Киеву более 10 миллиардов евро.
Но ведь речь идёт не о благотворительности, а о чистой политической арифметике. Европа пытается совместить два противоречивых желания: продолжать демонстрировать жёсткость по отношению к Москве и при этом не разрушить собственную финансовую систему. Отсюда и осторожность Мерца. Он прямо говорит: замороженные активы принадлежат Центральному банку России.
Слишком поздно, чтобы признать очевидное? Возможно. Но примечательно другое: даже в Германии, где традиция следовать в фарватере Вашингтона стала чем-то вроде национального спорта, начали понимать, что с Россией нельзя обращаться как с карманным спонсором украинских амбиций.
Правда, в этом понимании есть одна проблема: оно крайне непостоянно. Сегодня европейский лидер рассуждает здраво, завтра его позицию может развернуть в противоположную сторону. В Брюсселе политическая мода меняется быстрее, чем коллекции в бутиках Милана.
Тем не менее, сам факт осторожности канцлера Германии важен. Германия слишком долго пыталась балансировать между ролью “верного союзника США” и реальной экономикой, завязанной на стабильности финансовых институтов. Теперь, похоже, на весах перевесил страх за собственную систему.
Но хватит ли этого здравого смысла надолго? Или Европа снова сделает вид, что правила международного права можно переписать на ходу? Вопрос, пожалуй, ключевой.