Первый триместр – это время самого большого самообмана. Я неистово пыталась жить так, будто ничего не поменялось. И на самом деле внешне ничего не поменялось: у меня всё так же две руки, две ноги, голова. У меня не вырос хвост, не поменялся цвет кожи и даже не выпали волосы. Но принципиально изменилось всё.
Я всегда считала себя волевым человеком, который может собрать себя в руки, как бы трудно ни было. Отыграть спектакль с температурой, прийти на репетицию после 3 часов сна и 12 часов работы с людьми, держать лицо, когда человек напротив всеми силами старается нарваться на пощёчину – могу, умею, практикую. Но первый триместр сделал из меня безвольный холодец. Я уже не работала с детьми и сидела дома. Как и рекомендовал гинеколог, я отдыхала. Мои обязанности резко ограничились метражом нашей съёмной квартирки. Список дел состоял только из двух обширных пунктов: Быть хорошей женой, и Быть хорошей девочкой. На каждый день я составляла списки дел по дому: помыть, постирать, убрать, приготовить, зашить и т.д. Но наступал день и мой организм говорил: «Ляг полежи». И я ложилась, и больше не могла встать. Ощущалось это так, будто диван – это липкая лента для мух, а я та самая муха, которая не в силах была оторвать своё тельце. Шли дни. Я отдыхала, но сил не прибавлялось, а ком вины становился только больше и давил на меня всё сильнее. Спасибо мужу, который в этот период поддерживал меня и проговаривал, что я занята очень важным делом – я создаю нового человека. Да, это не видно невооружённым взглядом. Но мой организм активно перестраивался под новые для него задачи и тратил массу сил, из-за чего мне ни на что больше их не хватало. Поела, попила, прогулялась – всё.
Эта невидимая цепь, на которую я была посажена своей физиологией, сильно потрепала меня ментально. Я, вечно куда-то бегущая, что-то делающая, лежу. Моему внутреннему возмущению не было предела. Так, ещё внутриутробно, малыш учил меня смирению. А в родительстве смирение – это необходимый навык.
И конечно же у меня был пищевой перекос и токсикоз (но очень в лёгкой форме). Мой нос резко стал улавливать все неприятные запахи. Жжённое масло, на котором жарят пончики, в уличном кафе я могла учуять ещё из-за угла. И приходилось держаться от таких мест подальше или проходить мимо, задержав дыхание. Курящие в общественных местах люди меня приводили в бешенство, ведь запах сигаретного дыма бил мне в нос сильнее боксёрской перчатки. Нет, меня не рвало, но начинало мутить моментально. И без экспериментов в еде не обошлось. Скумбрия – о как много в этом слове. Во время первого триместра закладывается нервная система малыша, которая требует много жирных кислот, омега 3 и 6. Поэтому жирная солёная скумбрия стала моим наваждением. Я не могла съесть её много, но хотелось её постоянно. Вы когда-нибудь ели шоколадное мороженное вприкуску с сушёными кальмарами? Нет? О, это было божественно. Тогда я мало думала о диетах и КБЖУ. Нет, меня не понесло во все тяжкие. Мне не хотелось есть много. Я хотела есть часто и очень разнообразно, чтоб во рту вкусы сменяли друг друга, как узоры в калейдоскопе. Но это не могло пройти незаметно для моего организма, и я попала в больницу. И вот об этом я расскажу в следующий раз.
В комментариях жду ваши рецепты эксклюзивных блюд из Беременного меню. Что такого необычного вам хотелось? Делитесь, мне очень интересно