Мы с Настей встречались уже полтора года. Серьёзно, с планами на будущее. Она работала дизайнером в рекламном агентстве, я — инженером на заводе. Обычная пара, каких тысячи.
— Витя, а когда ты меня родителям покажешь? — спросила Настя как-то вечером, когда мы гуляли по набережной.
Я замялся. Не потому, что стеснялся её или что-то в этом роде. Просто знал маму. Она очень... избирательная в отношении девушек, которых я приводил домой.
— Скоро, — пообещал я. — Просто маму нужно правильно подготовить.
Настя рассмеялась:
— Да что я, страшная? Или с криминальным прошлым?
— Дело не в тебе, — вздохнул я. — Дело в маме.
Но откладывать было нельзя. В субботу у мамы день рождения, и я решился.
— Мам, я приведу девушку на твой праздник, — сказал я ей по телефону.
— Ой, как интересно! — Мария Петровна оживилась. — А что за девушка? Расскажи!
— Настя. Дизайнер. Очень хорошая.
— Дизайнер... — в мамином голосе послышались знакомые нотки сомнения. — А родители у неё кто?
— Мам, ну при чём тут родители? Ей двадцать шесть лет.
— Ах, Витенька, при чём, при чём... Яблочко от яблоньки недалеко падает. Ну ладно, приводи. Посмотрим на твою художницу.
В субботу мы пришли к половине седьмого. Настя выглядела великолепно — синее платье, аккуратная причёска, букет маме и коробку конфет.
Мама встретила нас вполне дружелюбно. Даже комплимент Насте сделала:
— Какая красивая девочка! И платье очень к лицу.
За столом сидели родители, младшая сестра Катя со своим Максимом, и... я не поверил своим глазам. Алина. Моя одноклассница, с которой мы когда-то встречались в институте.
— Лина! — удивился я. — Ты что здесь делаешь?
— Витя! — она вскочила и обняла меня. — Ой, как неожиданно! Мария Петровна пригласила. Я же теперь по соседству живу, в новом доме.
Мама лукаво улыбнулась:
— Алинка такая молодец, постоянно заходит, помогает. То продукты принесёт, то уборку поможет сделать. Прямо как родная дочка.
Я представил Настю всем присутствующим. Алина была подчёркнуто дружелюбна:
— Настенька, правда? Какое красивое имя! А я Алина, мы с Витей давно знакомы.
За столом разговор как-то сам собой распределился. Мама расспрашивала Настю о работе, семье, планах. Но я заметил, что все самые интересные истории она рассказывала Алине.
— А помнишь, Лина, как мы с тобой в прошлом месяце на рынок ездили? — смеялась мама. — Она мне такие помидоры выбрала! Я до сих пор не могу понять, как у неё глаз так намётан.
— Мария Петровна, да что вы! — кокетливо отмахивалась Алина. — Меня мама научила.
Настя вежливо улыбалась, но я видел, как она напряглась.
— А вы, Настя, умеете готовить? — спросила мама.
— Умею, конечно. Витя не жалуется.
— Ой, а что умеете? Поделитесь секретами!
Настя начала рассказывать про пасту карбонара, которую недавно освоила. Мама слушала с каменным лицом.
— Карбонара... — протянула она. — А борщ умеете?
— Не очень, — честно призналась Настя. — Но могу научиться.
— А пельмени лепить?
— Мама, — вмешался я. — При чём тут пельмени?
— А при том, сынок, что семья — это не только красиво одеться и в ресторан сходить.
Алина тихонько хмыкнула и добавила:
— А я вчера Мариe Петровне пельмени налепила. Полную морозилку. На месяц хватит.
— Вот видишь! — просияла мама. — А Лина ещё и медсестрой работает. Очень нужная профессия.
— Мам, — я почувствовал, как щёки горят. — Настя тоже нужной работой занимается. Реклама — это важно для бизнеса.
— Ну да, ну да, — мама махнула рукой. — Картинки красивые рисует.
Настя побледнела. Я взял её руку под столом.
После основного блюда мама предложила показать Насте квартиру. Когда они вышли на кухню, Алина наклонилась ко мне:
— Витя, а твоя девушка... она какая-то холодная, правда? Не как наши, местные.
— Что значит "не как наши"? — нахмурился я.
— Ну, городская такая. Правильная слишком. А Мария Петровна душевный человек, ей нужно тепло.
Я хотел ответить, но вернулась мама с Настей. Лицо у мамы было задумчивое.
— Ну что, Настенька, — сказала она, усаживаясь за стол. — Квартира вам понравилась?
— Очень уютно, — искренне ответила Настя. — Особенно кухня. Такая функциональная.
— Функциональная... — мама повторила это слово, как будто пробовала его на вкус. — А вот Лина сказала, что кухня у меня домашняя. Душевная.
Алина покраснела:
— Мария Петровна, да что вы...
— А что тут такого? Лина чувствует дом. Она из семьи, где женщины умели создавать уют.
Я понял, что происходит что-то не то. Мама явно противопоставляла девушек.
— Мам, может, торт уже подадим? — предложил я.
— Конечно! Алиночка, помоги мне, пожалуйста.
Они ушли на кухню вдвоём. Настя наклонилась ко мне:
— Витя, а что здесь происходит?
— Не знаю, — честно ответил я. — Мама иногда... странно себя ведёт.
Когда принесли торт, мама торжественно объявила:
— Дорогие мои! Хочу поблагодарить всех, кто пришёл меня поздравить. Особенно Алинку, которая помогала готовить этот праздник.
— Мама, — удивился я. — Но мы же с Настей тоже помогали. Салаты делали.
— Конечно, конечно, — кивнула мама. — Но Алина была тут с самого утра. Картошку чистила, мясо мариновала. Как дочка родная.
Алина смущённо опустила глаза, но я заметил довольную улыбку.
После ужина, когда мы с Настей собирались уходить, мама отвела меня в сторону:
— Витенька, а поговорить можно?
— Конечно.
— Твоя Настя... она, конечно, красивая. И умная, наверное.
— Но?
— Но холодная какая-то. Не наша. А вот Алина... Ты знаешь, она каждый день заходит? Помогает, не просит ничего взамен. И готовит замечательно. И с детьми умеет — вчера с соседскими малышами возилась.
— Мам, при чём тут Алина? У меня есть девушка.
— А зря, — вздохнула мама. — Витя, я жизнь прожила, людей видела. Алина — это твоё счастье. Она тебя любит, и это видно. А эта твоя... дизайнер... Она карьеристка. Таких я знаю. Семья у них на втором месте.
Я стоял и не знал, что сказать. Мама продолжала:
— Подумай, сынок. Алина рядом, она доступная, простая. С ней будешь как за каменной стеной. А с этой... Намучаешься.
Домой мы ехали молча. Настя смотрела в окно, я вёл машину и думал.
— Твоей маме я не понравилась, — наконец сказала она.
— Ерунда. Просто она... осторожная.
— Витя, не ври. Она выбрала мне замену прямо при мне.
Я не стал спорить, потому что она была права.
На следующий день мама позвонила рано утром:
— Витенька, а не зайдёшь? Алина борщ сварила, такой вкусный!
Я пошёл. Алина действительно была дома, в фартуке мамы, хлопотала по кухне.
— Витя! — обрадовалась она. — Как хорошо, что пришёл! Я как раз думала тебе позвонить.
За обедом мама рассказывала, какая Алина хозяйственная, как вкусно готовит, как заботится о пожилых людях.
— И вообще, — добавила она, — девочка одинокая. Квартиру снимает, работает в две смены. А могла бы жить по-человечески.
Алина покраснела:
— Мария Петровна, да что вы...
— А что? Правду говорю. Витя, ты же видишь — девочка золотая.
Я приходил к маме всё чаще. И каждый раз там была Алина. Она готовила, убиралась, рассказывала смешные истории из больницы. Мама светилась от счастья.
А с Настей мы стали видеться реже. То у неё проект горел, то у меня дела. Когда встречались, говорили обо всём, кроме того вечера.
Через месяц мама заболела. Ничего серьёзного, простуда. Но она попросила меня остаться с ней на несколько дней.
— Витенька, мне страшно одной. Вдруг что-то случится?
Конечно, я остался. И, конечно, каждый день приходила Алина. Приносила лекарства, варила куриный бульон, измеряла температуру.
— Витя, — сказала мама в один из вечеров, — посмотри, как Лина за мной ухаживает. Как дочка. А ведь ей никто не просил.
— Она хороший человек, — согласился я.
— Она тебя любит. И была бы идеальной женой.
В тот вечер, когда Алина ушла, мама села рядом со мной на диван:
— Сынок, я хочу внуков. И хочу невестку, которая будет семью любить больше карьеры. Алина — это то, что нужно.
— А Настя?
— А что Настя? Красивая, умная. Но ты её любишь или привык? Честно.
Я задумался. А ведь действительно — люблю или привык?
— Подумай, — сказала мама. — Но не долго. Алину могут увести. Она красивая девочка, и одинокая.
На следующий день я встретился с Настей. Мы сидели в кафе, пили кофе.
— Витя, — сказала она вдруг. — А давай честно поговорим.
— О чём?
— О нас. О том, что происходит.
Долгая пауза.
— Я понимаю, что твоя мама меня не приняла, — продолжила Настя. — И понимаю, что ты мечешься между нами.
— Настя...
— Не нужно ничего объяснять. Просто скажи: ты хочешь быть со мной или нет?
Я смотрел на неё и понимал, что должен сделать выбор. Прямо сейчас.
— Не знаю, — честно ответил я.
— Тогда я знаю, — грустно улыбнулась она. — Витя, когда мужчина не знает, любит он или нет, значит, не любит.
Мы расстались без скандалов, без слёз. Просто разошлись в разные стороны.
А через неделю я сделал предложение Алине. Мама плакала от счастья. Алина согласилась, но почему-то тоже плакала.
— Витя, — спросила она тихо, когда мы остались одни. — А ты меня любишь? Или просто мама попросила?
— Люблю, — ответил я.
Но сам не был уверен, правду ли говорю.
Свадьба была в октябре. Пышная, весёлая. Мама организовала всё сама, Алина только кивала. На торжестве она была красивая и счастливая.
А я всё искал в толпе знакомое лицо. И когда понял, кого ищу, стало очень грустно.
Настя не пришла. Но прислала подарок и записку: "Желаю счастья. Настоящего".
Теперь мы живём вместе уже полгода. Алина — прекрасная хозяйка и жена. Мама в восторге. Дом — полная чаша.
Но иногда, когда Алина готовит ужин, а я читаю новости, я думаю: а что если? Что, если бы я тогда выбрал сердцем, а не разумом?
Что, если мама выбрала мне не ту невестку?