О необходимости устройства в Самаре канализации настойчиво, но безуспешно говорил еще в начале 1850-х губернатор Константин Грот. Возвращались к вопросу и в 1872-м после эпидемии холеры, но лишь спустя двадцать с лишним лет - когда новая волна холеры вместе с голодом унесла немало жизней – 21 сентября 1895-го года Самарская Дума приняла решения об устройстве в «Волжском Чикаго» канализации.
Немедленному воплощению решения в жизнь мешало отсутствие в городской казне средств. Согласно первоначальным расчетам, на прокладку канализации в районе главной – Дворянской – улицы требовался почти миллион рублей. Покрывать затраты предполагалось, естественно, за счет «взимаемой платы с домовладельцев, которые будут пользоваться канализацией». Заседавшие Думе те самые домовладельцы поддержать идею отказались.
Принято думать, что своим появлением самарская канализация целиком и полностью обязана владельцу пивоваренного завода Альфреду фон Вакано. 7 мая 1906-го года на заседании городской Думы пивной король сделал согражданам предложение, от которого те не смогли отказаться: полностью профинансировать разработку проекта европейскими специалистами. Единогласно избранный на этом же заседании председателем канализационной Комиссии фон Вакано взял таким образом дальнейший процесс в свои руки.
При всем этом пионером городской канализации был все же не бывший австрийский дворянин, ставший в Самаре пивным магнатом, а почти безвестный инженер Арий Исаакович Альшенецкий, сам себя называвший «техником-строителем». Сведений о нем сохранилось немного. Известно, что родился в 1876-м году, до переезда в Самару проживал с семьей в Оренбурге, числился в мещанском сословии. В Самаре вместе со старшим братом Лазарем держал «Строительно-торговое товарищество «Братья Альшенецкие» с конторой на улице Садовой. Специализировались братья, согласно рекламе, на возведении разнообразных железобетонных сооружений, а так же обустройстве водопровода и канализации.
22 апреля 1906-го года – за две недели до предложения фон Вакано – техник строитель А.И. Альшенецкий заключил с городской Управой договор на прокладку канализации на центральных улицах, по которому внутри каждого двора монтировался так называемый «выгреб Шаньо-Муанье» с фильтрами, из которых уже очищенная вода отводилась по трубам в ближайшие овраги.
Противостоять Альфреду Филипповичу, избравшему для сотрудничества своего бывшего земляка – известного инженера Линдлея – скромный «техник-строитель» был не в силах. По настоянию возглавляемой фон Вакано канализационной комиссии 7 ноября 1907-го года самарская Дума порешила уже начатые Альшенецким работы остановить, а предложенный им экономичный вариант канализационной системы признать «ненужным для города».
Дальнейшие работы пошли уже по проекту Линдлея – ювелирно выверенному, грандиозному, требующему колоссальных затрат и растянувшемуся на долгие годы.
А. И. Альшенецкий, не падая духом, свою техническую деятельность продолжил и даже участвовал в реализации Линдлеевского проекта, предлагая через газетную рекламу услуги по выполнению примыканий частных домовладений к городской канализации. Дела у «техника-строителя» шли, надо думать, неплохо, поскольку примерно в это время супруги Альшенецкие приобрели в собственность усадебное место по нынешнему адресу Садовая, 103. Вместо оставшихся от прежних хозяев уличного деревянного флигеля и дворовой землянки общей стоимостью 150 рублей новые владельцы к 1915-му году выстроили сразу два двухэтажных дома – каменный по улице и деревянный во дворе.
Главный фасад выходящего на Садовую особнячка , решенный в стиле кирпичной эклектики, имел трехчастную 5-осевую фронтальную композицию. Фланкировался и делился на части фасад пилястрами, в уровне первого этажа оформленными рустом, в подоконном фризе первого этажа – нишами-ширинками, выше – филенками. В центре располагался парадный вход в жилые помещения.
Этажи разделял карнизный пояс с сухариками и подоконный фриз второго этажа, декорированный парными прямоугольными нишами-ширинками. Окна первого этажа с лучковыми перемычками декорировались кирпичными наличниками и сандриками, подоконный фриз – нишами-ширинками. Оконные проемы второго этажа были оформлены рамочными кирпичными наличниками с фигурными ушками, завершал здание венчающий карниз.
Использовался дом в качестве доходного. Можно предположить, что одну из квартир занимали сами владельцы. Из хранящейся в архивах переписки Самарской мещанской Управы известно, что в 1917-м году братья Альшенецкие – «Лейзер Ицков, 1881 г.р». и «Орий Ицков,1876 г.р.» с семьями – были причислены в Самарское общество мещан.
Самарскими мещанами Альшенецкие побыли не долго – 24 ноября того же богатого на события 1917-го вышел «Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов». Следом грянула муниципализация частной недвижимости. Поскольку изъятию подлежали дома стоимостью свыше 7 тысяч рублей, а особнячок Альшенецких – бесспорно нарядный, но небольшой – почему-то оценили аж в 19 тысяч – «технику-строителю» пришлось с ним расстаться.
Несмотря на утрату имущества, Арий и Сарра Альшенецкие Самару не покинули. Пережили и времена красного террора, и страшный голод начала 1920-х. Поскольку технические специалисты тогда были в большом дефиците, думается, Арий Исаакович сумел оказаться полезным Советской власти и как-то устроиться в новой реальности. В 1925-м году на волне частичной демуниципализации даже попытался вернуть конфискованный особняк на Садовой – но, как сообщила 21 июля 1925-го года ежедневная газета Самарского губкома РКП(б) «Коммуна», получил отказ.
Информации о дальнейшей судьбе Ария Исааковича Альшенецкого и его семьи пока нет. Особняк на Садовой, 103, включенный в реестр ОКН как «Каменный дом Пыниной Ю.И.- Альшенецкой С.П.» и представляющий собой «произведение кирпичной эклектики начала ХХ в., пропорции и декоративная отделка которого позволяет определить историко-культурную ценность объекта как эмоционально-художественную», продолжает исправно выполнять изначальную жилую функцию. Памятником трудам инженера Альшенецкого так же служат часто встречающиеся в исторической части города канализационные люки с его именем.