Тишину субботнего вечера в квартире Михаила и Светланы разорвал звонок в дверь. На пороге стояла их дочь София. За её спиной теснились трое: высокий молодой человек с умными, но немного неуверенными глазами и его родители — подтянутая пара с дорогими, но безвкусными аксессуарами.
— Мама, папа, это Артём, — голос Софии звучал взволнованно и торжественно. — И его родители, Виктор Степанович и Людмила Аркадьевна.
Михаил, приветливо кивнув, проводил гостей в гостиную. Светлана, женщина с тёплым, но проницательным взглядом, уже расставляла чашки для чая.
— София нам так много о вас рассказывала, — начала она, наливая кипяток. — Говорит, вы с Артёмом вместе дипломы делаете?
— Совершенно верно, — ответил за сына Виктор Степанович, поправляя галстук. — Наш Артём — человек увлекающийся. Глубоко погружается в предмет.
— Это ценно, — заметил Михаил. — А кем планируете стать после выпуска?
Артём, до этого молчавший, оживился.
—Видите ли, сфера моих научных интересов лежит в области междисциплинарных исследований. Исторический контекст, подкреплённый юридической базой, открывает широкие перспективы для…
— Он пока определятся, — мягко перебила его Людмила Аркадьевна, с укором взглянув на сына. — Но мы уверены, он найдёт себя в чём-то грандиозном. Он у нас необыкновенно одарён.
— Мама, — с лёгким раздражением произнёс Артём, и в его тоне впервые проглянуло что-то живое, кроме заученных фраз.
Разговор тек плавно и немного странно. Родители Артёма говорили о нём в возвышенных тонах, как о гениальном проекте, а не о взрослом мужчине. Сам он то уходил в пространные рассуждения, то замолкал, подавленно глядя в стол.
Михаил, наблюдательный по натуре, заметил, как взгляд Людмилы Аркадьевны постоянно скользит по их скромной, но уютной квартире, будто оценивая обстановку. Виктор Степанович вскользь поинтересовался, не планируют ли они ремонт.
— София упоминала, вы недавно переехали? — спросила Светлана, пытаясь сменить тему.
— О, да! — оживилась Людмила Аркадьевна. — Купили Артёму прекрасные апартаменты в новом комплексе. Чтоб мог сосредоточиться на поиске себя без бытовых мелочей. Кстати, София, ты ведь на дизайнера учишься? Как раз сможешь помочь с оформлением.
София смущённо улыбнулась.
—Конечно, если Артём захочет.
— Решение по интерьеру будем принимать коллегиально, — важно заявил Виктор Степанович. — Я уже договорился о встрече с одним известным архитектором.
Михаил и Светлана переглянулись. Они говорили о жизни своего сына, которому было хорошо за тридцать, как о совместном корпоративном проекте.
— Артём, а ты сам-то как вишь своё будущее? — прямо спросил Михаил, глядя на молодого человека.
Тот вздрогнул, словно его выдернули из глубокой задумчивости.
—Будущее? О, это сложный вопрос. Пока необходимо завершить текущий образовательный цикл. А там… там видно будет. Возможно, стоит рассмотреть вариант получения ещё одного образования для полноты картины. Биотехнологии, например, это перспективно.
— Ещё одного? — не удержалась Светлана. — А… а предыдущие дипломы? Юридический и экономический? Они не пригодились?
Людмила Аркадьевна махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
—Это было ценно как опыт, как расширение кругозора. Но наш Артём ищет не просто профессию, он ищет Призвание. Мы полностью поддерживаем его в этом.
— И… финансируете? — тихо спросил Михаил.
— Ну, конечно! — удивился Виктор Степанович. — Как иначе? Талант нужно вкладывать. Кстати, о финансах… Мы хотели обсудить один деликатный момент.
В комнате повисла пауза. Артём побледнел и опустил глаза.
— Видите ли, — Виктор Степанович понизил голос, приняв доверительный тон. — У Артёма есть некоторые… небольшие финансовые обязательства прошлых лет. Алименты. Совсем крошечные, символические, но формальность есть формальность. Пока он в процессе самоопределения, мы, естественно, берём их на себя. Но в перспективе, когда он создаст новую семью… Мы надеемся, его избранница будет мудрой девушкой, которая поймёт, что содержание гения — это большая честь и ответственность.
Светлана замерла с чайником в руке. Михаил медленно отставил свою чашку.
— Вы хотите сказать, — его голос был спокоен, но в нём зазвенела сталь, — что вашего «гения» содержат сначала родители, а потом должна содержать жена?
— Вы так примитивно всё понимаете! — всплеснула руками Людмила Аркадьевна. — Речь о поддержке! О создании условий для творчества!
В этот момент их взгляд привлекло движение у дивана. Рыжий кот Васька, всеобщий любимец, лениво подошёл к Артёму и стал тереться о его ноги, громко мурлыча. Артём, казалось, обрадовался этому отвлечению. Он наклонился, чтобы погладить кота, но Людмила Аркадьевна резко одернула его:
— Артём, не надо! Шерсть! У тебя же может аллергия открыться! Или ты забыл, что после третьего курса у тебя была та странная сыпь, которую мы так и не диагностировали? Мы же не знаем, чем они его кормят!
Её рука легким, но властным жестом отстранила сына от кота. И в этот момент на лице Артёма, словно на мгновение сорвав маску, отразилась такая безысходная тоска и усталость от этой гиперопеки, что стало почти физически больно на это смотреть.
София увидела это. Она смотрела не на разгневанных родителей Артёма, не на своего отца, сжавшего кулаки, а на него самого. На этого вечного мальчика, чью жизнь расписывали по пунктам, не спрашивая его мнения.
Она медленно поднялась с места.
— Знаете, — тихо сказала она, и все замолкли. — Я передумала.
— О чём ты, милая? — насторожилась Людмила Аркадьевна.
— Я передумала выходить замуж. И помогать с дизайном апартаментов. И… содержать гения.
— София! — вскрикнул Артём, и в его голосе прозвучал genuine, неподдельный ужас. Не от потери невесты, а от осознания, что единственный шанс вырваться из-под тотального контроля ускользает.
— Ты не понимаешь, что теряешь! — заявил Виктор Степанович.
— Понимаю, — твёрдо ответила София. — Я теряю пожизненную роль сиделки при большом ребёнке. Нет, спасибо.
Она повернулась к Артёму, и взгляд её был не злым, а почти жалостливым. —Прости. Ты должен сам найти себя. А не искать ту, кто будет делать это вместо твоих родителей.
Через десять минут в квартире снова было тихо. Михаил обнял дочь за плечи.
—Всё нормально, солнышко?
София глубоко вздохнула и посмотрела на кота, который, ни о чём не подозревая, умывался на своём любимом кресле. —Да, пап. Всё нормально. Как-то даже очень.