«Пусть договариваются сами» — таков, кажется, новый негласный слоган министерства. После лет жестких предложений по тотальному госрегулированию цен, чиновники совершили неожиданный кульбит.
Минсельхоз предложил ритейлу и поставщикам самому, без прямого указания сверху, договариваться о ценах в долгосрочных контрактах. Это похоже на то, как строгий родитель, который всегда сам решал, во что одеть ребенка, вдруг разрешает ему выбирать одежду самостоятельно. Но с одним условием: гулять нельзя дальше двора и только в определенные часы.
Рынок получает долгожданную свободу в заключении сделок, но встроен в жесткие рамки обязательств. Финализация правил отложена на март 2026 года, но битва мнений между «за» и «против» уже бушует. Кто победит: стабильность цен или рыночная конкуренция?
Представьте себе базарную площадь. С одной стороны — фермер с телегой свежайших овощей. С другой — владелец лавки, который хочет эти овощи продавать. Они торгуются, сходятся на цене, пожимают руки и расходятся довольные. Классика жанра. Теперь представьте, что их заставляют заключить договор на целый год вперед, прописать в нем цену или сложную формулу ее расчета, а потом зашивают этот договор в рамки федерального закона с запретом на самовольный разрыв. Картинка усложнилась, не правда ли?
Именно такой коктейль из рыночной свободы и административного контроля предложил замешать Минсельхоз в новых поправках к закону о торговле. По данным «Ведомостей», ведомство отступило от своей же первоначальной идеи, где цену диктовала бы специальная правительственная комиссия. Вместо этого сетям и поставщикам предлагают самим договариваться о цене или формуле ее расчета. Звучит как победа здравого смысла. Однако дьявол, как водится, в деталях.
Долгосрочная игра с высокими ставками
Новые правила — это не добровольная рекомендация, а обязательная программа с четкими, растущими как на дрожжах, квотами. Уже в 2026 году 80% всех продаж «соцзначимых» товаров (а это весь «борщевой набор»: капуста, морковь, лук, плюс яйца, молоко, масло и сахар) должны осуществляться по таким долгосрочным контрактам. К 2028 году квота вырастет до 90%. Это гигантская доля рынка, которая будет жить по новым правилам.
Ключевых условий три:
- Цена меняется не чаще раза в год. Прощай, гибкость и мгновенная реакция на засуху в одном регионе или рекордный урлой в другом.
- Расторгнуть контракт в одностороннем порядке нельзя. Это как брак без возможности развода — придется идти в суд и доказывать, что партнер неисправим.
- Список товаров определяется правительством. То есть правила игры могут поменяться в любой момент.
Экспертный раскол: кто за и кто против?
Здесь мнения участников рынка разделились, словно два лагеря на поле боя. Это не просто спор, а фундаментально разное видение того, как должна работать экономика.
Лагерь «За» (источник стабильности). Его представляет, например, Картофельный союз. Их аргумент прост и понятен любому аграрию: ценовые «качели» сводят с ума. Вложил миллионы в посадку картофеля, вырастил урожай, а тут сеть говорит: «Извини, рынок упал, будешь продавать себе в убыток». В итоге фермер разоряется, в следующий сезон сажает меньше, что приводит к дефициту и новому витку роста цен. Долгосрочный контракт с предсказуемой ценой — это страховка от банкротства и гарантия планирования.
Лагерь «Против» (источник инвестиций). Его голос — у «Союзмолока». Их позиция: любая искусственная фиксация, даже в рамках договора, — это красная тряпка для инвестора. Бизнес несет деньги туда, где есть возможность заработать, а не просто выжить. Жесткие рамки убивают мотивацию для модернизации ферм, внедрения новых технологий и расширения производства. Зачем рисковать, еслиMargins (прибыль) заранее ограничены?
Что в сухом остатке? Или что это значит для кошелька?
Минсельхоз, комментируя инициативу, скромно замечает, что все это нужно для «стабильности цен». Звучит обнадеживающе. Но стабильность — понятие двуличное.
С одной стороны, мы можем получить положительную стабильность: исчезнут резкие сезонные скачки цен на лук или морковь. Осенью не будет обвалов, которые губят фермеров, а весной — взлетов, которые пугают покупателей.
С другой стороны, есть риск стабильности отрицательной: заморозки цен на невыгодном для кого-то из участников уровне. Если формула окажется несовершенной, кто-то окажется в проигрыше. Сетям придется закупать дорого при дешевом рынке, а поставщикам — продавать дешево при дорогом. Кто проиграет в конечном счете? Как часто бывает, в этой игре есть третий, невидимый игрок — потребитель. Логика подсказывает, что любой свой убыток ритейлер постарается компенсировать на других товарах, не подпадающих под регулирование.
Новая инициатива Минсельхоза — это большой эксперимент. Попытка скрестить ежа с ужом: рыночную договоренность с административным квотированием. Получится ли у них создать устойчивую экосистему, где и аграрий доволен, и сеть не внакладе, а покупатель спокоен, покажет только время. Одно можно сказать точно: торговая площадка никогда уже не будет прежней. Март 2026 года станет точкой отсчета.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал: Фермерский Экшн