Мы привыкли к образу Петра I как к энергичному реформатору, строителю флота и грозному воителю. Но у царя была и тихая страсть, которая помогала ему отдыхать и одновременно тренировать стратегическое мышление. Речь идёт об игре «таблицы» — аналоге восточных нард, известном в Европе под названиями "tric-trac" или "backgammon".
В Россию эта игра пришла вместе с иностранцами Немецкой слободы и особенно полюбилась молодому Петру во время Великого посольства (1697–1698). В Голландии и Англии он часами наблюдал, как местные господа азартно «бросают кости», и быстро освоил правила. По словам современников, царь «схватывал игру так же скоро, как корабельное ремесло»
Увлечение царя было не шуточным. По свидетельству генерал-адмирала Фёдора Апраксина, Пётр мог за партией просидеть «целую ночь напролёт, рассуждая и смеясь, а иной раз сердясь на кости» . В 1696 году во время Азовского похода в его ставке даже устроили походный стол для игры: после военного совета государь садился «в таблицы биться» с ближайшими сподвижниками.
Примечательно, что Пётр рассматривал игру не просто как развлечение. В одном из писем к князю Фёдору Ромодановскому он шутил: «Случится ли нам, государь-князь, в таблицы побиться? Ибо за игрою спор наш скорей рассудим». Для царя «таблицы» были тренировкой расчёта и выдержки, почти как малый военный штаб на доске.
Конечно, духовенство такое увлечение не одобряло. В проповедях начала XVIII века игры с костями осуждались как «соблазн дьявольский». Но Пётр на эти запреты смотрел сквозь пальцы: для него доска с костями была «малой школой ума».
Интересно, что именно благодаря страсти Петра в России быстро распространились европейские настольные игры: шахматы, карты, а вместе с ними и «таблицы». Уже к середине XVIII века в «гостиных» и офицерских собраниях игра в таблицы стала столь же привычной, как и карточные партии.
Так за «игрой в таблицы» Пётр находил отдых от тяжёлых реформ и военных походов, а заодно оттачивал своё умение думать на несколько ходов вперёд. Возможно, многие его неожиданные политические комбинации рождались именно за доской, когда царь «побеждал» не только в костях, но и в воображаемых битвах.
