Мне приснился красивый, но грустный сон.
Шелест волн, набегающих на песчаный берег. Мириады песчинок перекатываются по дну, наталкиваясь друг на друга, и будто шёпотом ругаются между собой. С моря дует легкий ветер с почти неуловимыми нотками йода в воздухе. Безмятежное и чистое голубое небо с бирюзовым отливом. Невесомые пёрышки редких облаков лениво парят в бездонной вышине.
Тепло, но не жарко.
Солнце светит мягко, не обжигая.
Тишина.
Яркая беззвучная вспышка в небе, возбудив ионосферу, разошлась кольцом, видимым невооружённым взглядом даже с поверхности. Это ушёл в подпространство предпоследний корабль, направляющийся к планете, которая оказалась более приветливой к новому виду, расселяющемуся по Галактике.
В это же самое время последний корабль класса «звезда-звезда» всё ещё находился на геостационарной орбите, принимая с планеты последние челноки с техникой, переселенцами, их скарбом и даже домашними животными. Мало кто решится бросить своего домашнего любимца, когда лимит на массу груза такой, что взять можно практически всё, что угодно, кроме разве что дома. Новые дома итак построят на новом месте, стоит только заявить об этом. Управление колониями Космического флота признало свою ошибку в оценке перспектив развития этой планеты и пришло к выводу, что этот мир находится на стадии угасания, и остановить его не представляется возможности.
И ладно бы, если этот мир просто не развивался, или стагнировал. Но он именно угасал. В почве, воде и воздухе наблюдается нехватка полезных веществ и микроэлементов, которых едва хватает эндемикам. Земные высокоразвитые культуры лишь усугубили ситуацию и плохо приживались и постоянно требовали внесения удобрений.
Большинство энергетических станций и фабрик уже были давно разобраны и отправлены к новому месту, где их снова соберут, и они будут обслуживать новых старых колонистов.
Дом из стекла и полимеров стоял на берегу моря, отделённый от него широкой полосой пляжа красноватого песка. Хороший Дом, умный. Считает, что люди должны оставить его здесь. Ведь он всего лишь машина, наделённая подобием разума, а те, кто в нём живут – люди. И он обязан о них заботиться и охранять. Он хочет для них, как лучше.
Рядом с домом и на пригорке за ним росли высаженные много лет назад сосны и кедры, которые лучше всех справлялись с местными условиями. Где-то там, отсюда не видно, среди чахлого местного кустарника выживали фруктовые сады, также когда-то завезённые с Земли.
Кое-где у приливной кромки виднелись редкие морские растения, выброшенные на берег.
Это была хорошая бухта. Здесь почти никогда не было сильных штормов, один-два раза в год, не чаще. Даже сильный ветер случался довольно редко.
Человек, стоя босыми ногами в воде и перебирая пальцами песок, смотрел на море, на горизонт, на расплывающееся в ионосфере кольцо, оставленное кораблём и которое уже совсем скоро исчезнет.
Неподалёку на специальной площадке на трёх лапах ожидал своих пассажиров челнок, который должен был доставить их на последний корабль.
«Когда-то это должно было случиться» - подумал человек и пошёл босыми ногами с налипшим песком в сторону дома, где его ожидали другие люди, в том числе жена и трое детей, двое из которых ещё не достигли совершеннолетия.
Когда он вошёл внутрь, Дом, как всегда приветствовал его мягким баритоном, который так нравился его жене. Иногда он даже в шутку ревновал жену к Дому. Мужчина смахнул с обсохших ступней остатки песка и прошёл в большую гостиную.
При виде его люди оживились, прекратив о чём-то разговаривать с его женой и старшим сыном. Все вновь расселись по диванам креслам. Он всё также босиком прошёл к своему креслу и погрузился в него. К его ногам тут же подбежал рыжий пёс, требуя, чтобы главный хозяин почесал его по голове.
Журналист изобразил на лице идеально отработанную улыбку, в которой всё-таки не смог скрыть частицу грусти. Хотя ему-то о чём грустить? Прилетел – улетел. Эта планета никогда не была его домом.
Дроны с камерами с еле слышным жужжанием парили вокруг, снимая людей с разных ракурсов и записывая всё, что они говорят. Поодаль от журналиста и интервьюируемого в мягких кресла расположились несколько человек, двое из которых были в форме КФ, а трое в гражданских костюмах. Трое мужчин и две женщины.
- Итак, продолжим. Готовы? – спросил журналист, напоминая всем, почему они здесь собрались. – Обо всём подумали, всё решили?
- Да собственно… - мужчина задумался – Я уже сказал, что хотел. Не думаю, что могу добавить к уже озвученному что-то новое и полезное.
Он взглянул на жену, стоящую в стороне, и она ему одобрительно кивнула. Он действительно рассказал, всё что хотел, всё, что он и она обсуждали долгими вечерами. Добавить было нечего. А если он что-то потом и вспомнит, значит, не судьба.
- Что же, - журналист, кажется, был несколько расстроен таким поворотом. Он-то хотел развить тему и задать все заготовленные вопросы, чтобы потом можно было смонтировать качественный фильм, который, не исключено, сможет претендовать на какую-нибудь премию. Как ни как не каждый день Космический флот переселяет целую планету, а точнее её колонистов. – Тогда, пожалуй, остаётся перейти к официальной части.
Да, к официальной части пора бы перейти.
Его жена и дети обняли друг друга, и даже старший сын пустил слезу. Ничего, даже взрослым бывает полезно поплакать.
- Да, конечно, - согласился мужчина. - Давно пора расставить все точки над «i».
Журналист развёл руками, признавая, что интервью закончено и передал слово пятерым служащим КФ.
- Сейчас мои коллеги выполнят
- Вы прочитали соглашение полностью? – задала вопрос одна из женщин в строгом деловом костюме, в руках она держала тонкий планшет.
- Прочитал, - подтвердил мужчина.
- Вы прочитали соглашение полностью? – юрист КФ обратился к его жене.
- Да, прочитала, - ответила та.
- Вы подтверждаете, что принимаете условия соглашения?
- Да, подтверждаю.
Юрист КФ продолжала задавать вопросы, а взрослые члены семьи отвечать. Наконец, она дошла до конца.
- Вы осознаёте, что согласно Пакту следующий визит Космического флота в эту систему ожидается не ранее, чем через пятьдесят лет?
Нет, эту планету не вычеркнут из звёздных каталогов и атласов, её координаты навсегда вбиты в навигационные модули кораблей КФ. И так было бы, даже если бы её покинули абсолютно все.
Но путешествия в подпространстве чрезвычайно ресурсозатратны. Чтобы совершить один прыжок, нужно очень и очень много энергии. Поэтому учёные КФ тщательно выбирают звездные системы, в которых могут быть пригодные для заселения планеты. На поиски и исследования уходят десятилетия. И пятьдесят лет – не твёрдый срок. Это лишь минимальный отрезок времени, через который Космический флот может совершить прыжок в эту систему. В реальности прыжок может быть осуществлён и через шестьдесят, и через восемьдесят, и даже через сто лет.
Всё зависит от того, к какому выводу придут аналитики КФ. Посчитают ли они достаточно обоснованной трату энергии на прыжок в систему, из которой уже однажды по их вине пришлось эвакуировать всё население. Да тогда это были другие аналитики, и современные лишь исправляют их ошибку. Но и в будущем это тоже будут совсем другие люди.
- Осознаю, - сообщил мужчина.
- Осознаю, - подтвердила его жена.
- В таком случае поставьте свою подпись под документом, снимающим с Космического флота ответственность за ваши жизни и, - она запнулась, - жизни ваших детей.
Мужчина поднялся из кресла и подошёл к женщине с планшетом. Она нажала на экран указательным пальцем, оставляя свой отпечаток и свою ДНК. Планшет удовлетворённо пикнул, принимая подпись.
Потом палец к планшету приложил мужчина – снова звук принятия. Затем его супруга и
Мужчина посмотрел на сына, понимающе кивнул и протянул ему руку для рукопожатия. Старший сын принял жест и тут же с силой обнял отца. Тот похлопал его по спине.
- Ты всё правильно делаешь, сын, - произнёс мужчина. – Ты уже взрослый и сам можешь решать, что для тебя важнее. Скажу больше: будь мне сейчас столько же лет, сколько тебе, я бы, наверное, поступил так же.
- Почему? Почему? – повторял старший сын, а потом резко оторвался от отца и подошёл к матери, которая его тоже обняла. Вскоре он уже стоял рядом с офицерами КФ.
Что ж, им будет с кем поговорить, когда станет совсем скучно. Ещё несколько семей на всю планету, также как и они решили остаться, но этого вполне достаточно, чтобы оставаться людьми. Да и техники с запасами Флот им оставил вдоволь.
В общем, будет с кем перекинуться в преферанс на праздники, пускай и по сети.
- Вы же в курсе, что доля кислорода в атмосфере падает каждый день? - подал голос один их мужчин, аналитик КФ.
Хозяин дома кивнул.
- Незначительно, - произнёс он. - На уровне погрешности.
- Но если говорить о десятилетиях…
- На наш век хватит, - мягко перебил хозяин дома. – И нашим детям тоже. Учитывая, что почти все колонисты уже покинули этот мир, может хватить и внукам. Но это им решать, - он помолчал и с улыбкой добавил. – А может… ведь, может, так статься… мы сможем что-то придумать и вылечить этот мир. Вдруг вы ошиблись и в этот раз?
Аналитик лишь тяжело вздохнул, выражая одновременно и полное несогласие и бессилие хоть как-то переубедить этих людей.
- Кто-то должен следить за могилами наших предков, - продолжал мужчина. - Мы слишком много вложили труда в этот мир, чтобы просто взять и покинуть его. Если хотите, то мы привыкли к нему. Я… - он посмотрел на жену, - мы устали от суеты и считаем это место идеальным, чтобы прожить свою жизнь до конца.
- Прощайте, - сын не знал, как себя вести, и, подхватив собранные рюкзаки, вышел из дома в направлении ожидающего челнока. Пёс было увязался за ним, но увидев запрещающий жест уселся на полу, растеряно поглядывая, то на главу семейства, то на удаляющегося человека, с которым он так любил играть и бегать. Если бы пёс его догнал, то он бы мог передумать в последний момент и остаться.
Мужчина лишь кивнул псу, мол, такие дела, попробуй понять.
Старшему сыну было семнадцать лет, ещё год до совершеннолетия. Но учитывая обстоятельства, родители решили предоставить ему полное право решать за себя самому, и он решил. Решил, что отправиться с последним кораблём.
Хотелось ли им, чтобы он остался с ними? Конечно, хотелось. Но это его жизнь, и только ему решать, как её прожить. Может быть, так будет даже лучше. Он всё равно останется их частью, они всё равно всегда будут жить в нём, а он в них. И это дерево продолжит расти, когда он заведёт собственную семью и пустит корни на новом, более приветливом к людям, месте.
Отец, мать и младшие сестра с братом смотрели, как челнок, вознёсся ввысь, унося их сына и брата к кораблю КФ, который отсюда было невозможно увидеть. А чуть позже они ещё долго все вместе, сидя на пляже в раскладных шезлонгах, смотрели в небо, где в потревоженной ионосфере расползалось флуоресцирующее гало после того, как в подпространство ушёл последний корабль.
А когда оно совсем погасло, они пошли готовить ужин.
Конец.