Лена резала лук для борща, когда Андрей вошёл в кухню с телефоном у уха. Голос свекрови слышался даже через динамик — истерический, требовательный.
«Да, мама, понял... Конечно, поможем семье...»
Он сбросил вызов и, не глядя на жену, бросил:
«Сестра разведётся — и заедет в твою квартиру. Мама права, лишняя комната у нас есть.»
Нож замер в руке Лены. Пять лет она копила на эту двушку, работая медсестрой в две смены, покупая одежду в секонд-хендах.
«А меня спрашивать не нужно?»
«Катерина семья. Или ты настолько жадная, что родным не поможешь?»
«Андрей, это моя ипотека. Мои тридцать восемь тысяч в месяц.»
«Зато у тебя зарплата больше. Не будь собственницей.»
Катерина явилась на следующий день с тремя чемоданами и коробками. Двадцать восемь лет, блондинка с маникюром за пять тысяч, в сапогах дороже Лениной месячной зарплаты.
«Лена, привет! Спасибо, что спасаешь от бездомности.»
Она прошла прямиком в большую комнату:
«Эта подойдёт. Светлая, с балконом. А вы в маленькую переедете — молодым полезно экономить пространство.»
«Но это наша спальня...»
«Была. Теперь моя. Мне нужен покой после развода.»
Андрей молча перетаскивал их вещи. На возмущение жены только пожал плечами:
«Временно же. Месяц-два.»
Через неделю стало ясно — никто никуда съезжать не собирается. Катерина спала до обеда, заказывала дорогую еду, смотрела сериалы по подписке Лены. В ванной поселилась косметика на двадцать тысяч рублей.
«Катя, а работу искать когда будешь?»
«Лена, у меня посттравматический стресс. Психотерапевт запретил любые нагрузки.»
«Тогда хотя бы за собой убирай...»
«Не грузи её,» — встрял Андрей. — «Она переживает удар судьбы. А уборка — это мелочи.»
Мелочи стоили Лене лишних десяти тысяч коммунальных в месяц.
К концу месяца Лена поняла — её выдавливают из собственной квартиры. Катерина заказала новую мебель в спальню, поменяла замок на балконе, завела кота без разрешения.
«Принц нервный после моего развода. Ему нужна спокойная обстановка,» — объяснила она, когда животное изодрало диван.
«А кто будет платить за ремонт?»
«Лена, не мелочись. Это же живое существо.»
Андрей кивал:
«Правильно. Главное, чтобы ты была счастлива.»
В среду Лена вернулась с дежурства раньше времени — свалилась с гипертоническим кризом пациентка. Поднималась по лестнице и услышала из квартиры громкий мужской смех.
Дверь открыла своим ключом. В прихожей стояли дорогие мужские ботинки, на крючке висел пиджак. Из спальни лилась музыка и доносились голоса.
«Катерина?»
Резкая тишина. Быстрые шаги, шуршание одежды.
«Лена? Что так рано? Заболела?»
Катерина выглянула из спальни в атласном халате. Губная помада размазана, тушь потекла.
«У меня гость. Игорь. Мой... психотерапевт.»
За её спиной показался мужчина лет сорока пяти, застёгивающий рубашку.
«Очень необычная терапия,» — сказала Лена.
«Не будь ханжой. Это телесно-ориентированная практика.»
Вечером Лена попыталась объясниться с мужем:
«Твоя сестра занимается чёрт знает чем в моей спальне!»
«И что? Взрослая женщина, имеет право на личную жизнь.»
«На моей постели, Андрей!»
«Подумаешь, постираешь. Зато Катя повеселела — значит, депрессия проходит.»
«А если соседи пожалуются в управляющую компанию?»
«На что? На то, что женщина лечится от стресса?»
Лена смотрела на мужа и не узнавала человека, за которого выходила замуж.
Утром соседка тётя Римма перехватила её у подъезда:
«Леночка, милая, что у вас творится? Каждый день к вашей гостье разные мужчины ходят. Вчера участковый интересовался.»
«Участковый?»
«Ага. Жильцы жалуются на шум. И на то, что мужики в подъезде мусорят.»
Лена поднялась домой на подгибающихся ногах. На кухне Катерина красила ногти золотым лаком, рядом лежал новый iPhone в блестящем чехле.
«Дорогой телефон.»
«Игорь подарил. Предыдущий разбила — руки трясутся после развода.»
«А откуда у психотерапевта такие деньги?»
Катерина подняла на неё удивлённые глаза:
«Ленка, он не психотерапевт. Он бизнесмен. Женатый, но это не важно — мы просто друзья.»
«Какие ещё друзья?»
«Ну, Максим, Олег, Дмитрий... Все Игоревы знакомые. Хорошие мужчины, помогают материально в трудную минуту.»
В этот момент Лена поняла, кем стала её квартира.
Она проснулась в пятницу в четыре утра с железным решением в голове. Из большой комнаты доносился храп — очередной «друг» остался ночевать.
Лена тихо оделась, взяла папку с документами и вышла из дома.
К девяти утра слесари уже меняли замки. Дядя Коля, мастер с тридцатилетним стажем, качал головой:
«И правильно, дочка. Таких историй насмотрелся — волосы дыбом. Своё добро надо беречь.»
Лена аккуратно собрала вещи Катерины и Андрея в чемоданы. Даже погладила его рубашки — по привычке.
Кота-сфинкса отвезла в приют — там пристроят в хорошие руки.
В семь вечера у двери раздались знакомые голоса — сначала удивлённые, потом возмущённые.
«Лена! Что за фокусы? Ключ не подходит!» — барабанил Андрей.
«Золовушка, открывай! Игорь подарки привёз, а я попасть не могу!» — причитала Катерина.
Лена приоткрыла дверь на цепочке:
«Ваши чемоданы в коридоре. Снимайте жильё.»
«Ты спятила? Я твой муж! Это наша квартира!»
Лена протянула свидетельство о собственности:
«Почитай документы. Собственник — я. Заёмщик — я. Плательщик всех счетов — я. Ты здесь был гостем.»
«Лена, хватит истерик. Открывай, поговорим нормально.»
«Говорили два месяца. Теперь моя очередь принимать решения.»
Катерина толкала брата в плечо:
«Ну сделай же что-нибудь! Куда я пойду? У меня свидание!»
«К маме. Или к своим друзьям-бизнесменам. Уверена, они помогут с жильём.»
Через полчаса к подъезду подкатило такси, из которого выскочила Галина Петровна в домашних тапочках и халате поверх пальто.
«Лена! Открой немедленно! Как ты смеешь выгонять семью на улицу!»
«Галина Петровна, вы хотели помочь дочери — помогайте. У вас есть комната.»
«Там соседка живёт! Пропоица! Места нет!»
«Тогда снимите квартиру. На две зарплаты — охранника и продавца — вполне хватит на однушку.»
«Но мы же родня! Семья должна помогать семье!»
«Семья — это когда уважают друг друга. А не когда один пользуется, другой терпит, а третий покрывает.»
Лена заперла дверь и медленно прошла по квартире. Сняла с кровати чужое постельное бельё с пятнами губной помады, застелила своё — белое, пахнущее любимым кондиционером.
В ванной расставила свои баночки на полках, стёрла следы чужой косметики с зеркала. На кухне заварила чай в фарфоровой чашке с розочками — наследство от бабушки.
Телефон разрывался от звонков. Андрей грозил судом, Катерина обещала отомстить через общих знакомых, свекровь проклинала её в трёх поколениях. Лена выключила звук.
На следующее утро пришло последнее сообщение от мужа: «Ты пожалеешь об этом. Найду способ через суд всё отсудить».
Лена перечитала и спокойно удалила номер из контактов. В ипотечном договоре стояло только её имя. Все чеки об оплате — на её фамилию. Квартира была её крепостью.
К обеду постучала соседка тётя Римма:
«Леночка, а что вчера за переполох был? Такие крики в подъезде!»
«Гости съехали, тётя Римма. Окончательно.»
«И слава богу, милая! А то уже участковый собирался приходить. Теперь будет тишина.»
Вечером Лена сидела в своей большой комнате на любимом диване, пила чай из бабушкиной чашки и смотрела в окно на закатное небо. Впервые за два месяца в квартире царила тишина — не хлопали двери, не лилась музыка, не звенели чужие голоса.
Она достала телефон и написала подруге Марине: «Свободна. Дом снова мой».
Ответ пришёл мгновенно: «Умница! Я всё ждала, когда ты опомнишься. Завтра отмечаем!»
Лена улыбнулась и открыла окно настежь. Воздух пах весной и новой жизнью.