Король Эдвин, прозванный в народе Добрым, сидел в своей высокой горнице и с тоской взирал из резного окна на раскинувшийся у подножия замка город Эльборн. Солнце играло на черепичных крышах, лавочники раскладывали свой товар, доносился звон молотов из кузниц, но взгляд короля видел не это процветание, а нечто иное, скрытое от посторонних глаз.
— Они трудятся, не покладая рук, а живут в нужде, — тихо промолвил он, обращаясь к своему советнику и другу маг Алтею. Тот стоял рядом, облаченный в простые, но чистые одежды, и его внимательные, словно видевшие насквозь мысли, глаза тоже были устремлены в окно. — У меня в подвалах лежат сундуки, туго набитые золотыми кронами, драгоценными камнями и серебряными слитками. Они покрываются пылью, в то время как мои люди… мои люди порой не могут позволить себе лишнюю краюху хлеба. Сердце мое обливается кровью, Алтей.
Маг медленно повернул голову. Его лицо, изборожденное морщинами мудрости, оставалось спокойным.
— Что же ты задумал, мой король? — спросил он, уже догадываясь о направлении мыслей Эдвина.
— Я задумал великое дело! — воскликнул король, и его глаза загорелись огнём внезапного решительного порыва. Он отошел от окна и принялся мерить шагами узорчатый ковер.
— Я хочу открыть все королевские хранилища! Я повелю своим казначеям подсчитать всё наше богатство, а герольдам — переписать каждого жителя Эльборна и окрестных земель. И затем мы разделим всё поровну! Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок получит свою долю. Представляешь, Алтей? В один миг не будет ни бедных, ни богатых! Не будет ни зависти, ни голода. Все станут равны и богаты! Мы построим настоящее идеальное королевство всеобщего благоденствия!
Эдвин замолк, запыхавшись от собственного воодушевления. Он смотрел на мага с ожиданием одобрения, предвкушая, как тот восхитится грандиозностью и благородством его замысла.
Но Алтей не восхитился. Он тяжело вздохнул, и в его вздохе была тяжесть многих прожитых лет и печаль предвидения.
— Нет, мой добрый король, — произнес маг тихим, но необычайно твердым голосом. — Этого делать не стоит.
Эдвин замер на месте, словно наткнувшись на невидимую стену. Его брови удивленно поползли вверх.
— Как?! — воскликнул он. — Ты, самый мудрый из моих советников, ты говоришь «нет»? Ты не желаешь всеобщего счастья?
— Я не желаю всеобщего разочарования и ещё большей беды, — спокойно ответил Алтей. — Твой порыв благороден, Эдвин, и исходит от чистого сердца. Но он слеп. Ты думаешь, что богатство — это просто монеты в сундуке? Нет. Богатство — это поток. Подобно воде, он всегда стремится туда, где для него уже приготовлено русло. Ты выльешь всю воду своего озера на сухую равнину, надеясь, что она напоит каждую травинку. Но что случится? Солнце высушит большую часть влаги, а оставшаяся вода быстро стечет в знакомые овраги и впадины. Так произойдет и с золотом.
Король с недоумением смотрел на мага.
— Я не понимаю тебя, Алтей. Говори яснее.
— Говоря проще, — маг сделал паузу, выбирая слова, — скоро, очень скоро золото от бедных и неискушенных вновь соберется у тех, кто им владел прежде, или у других, столь же предприимчивых. Трактирщик, у которого семья будет праздновать внезапное богатство, продаст им в десять раз больше эля и жареных кур. Купец поднимет цены на добротные ткани и украшения, ведь теперь все могут их купить. Ростовщик будет с радостью одалживать тем, кто уже потратил свою долю к первому дню лета. И что в итоге? Богатые, у которых и до того было просторное русло для денежного потока, станут ещё богаче. Их сундуки наполнятся снова, и даже больше прежнего. А бедные… бедные, не привыкшие управлять таким добром, окажутся у разбитого корыта. Только теперь к их бедности прибавится горечь утраченной надежды и сознание собственной недальновидности. Они станут ещё беднее и в кошельке, и в душе. Это будет для них трагедией.
Ужасная картина, нарисованная магом, предстала перед мысленным взором Эдвина. Он представил счастливые лица своих подданных, получающих мешочки с золотом, а затем — их же опустошенные и взгляды полные уныния, когда они поймут, что все растрачено, а вокруг стали богаче те, кто и так жил в достатке. Его великая идея рассыпалась в прах, обнажив свою губительную суть.
Король пошатнулся и беспомощно опустился в своё кресло из цельного дуба. Он сгорбился, и вся его царственная осанка мгновенно угасла. Он смотрел в пол, не видя ничего.
— Что же делать? — прошептал он, и в его голосе звучала настоящая боль. — Неужели нет выхода? Неужели я обречен быть королем, который сидит на горе золота, в то время как мой народ влачит жалкое существование? Я не могу принять это, Алтей! Я не могу!
Маг приблизился к королю и положил свою узловатую, теплую руку на его плечо.
— Есть выход, мой король. Но он требует не грубой силы приказа, а тонкого понимания природы вещей. Деньги, Эдвин, подвластны не только жадности, они подвластны и магии. Не той магии, что низвергает горы и вызывает бури. А магии человеческого сердца, магии благодарности и щедрости.
Элдвин медленно поднял голову, и в его потухших глазах затеплился искорчатый интерес.
— Магии? Какой магии?
— Той, что открывает денежные каналы, — сказал Алтей, и его голос зазвучал глубже и убедительнее. — Представь, что у каждого человека есть невидиый канал, связывающий его с потоком изобилия Вселенной. У кого-то он широк и полноводен, у кого-то — тонок, как ниточка, а у кого-то и вовсе закупорен страхом, жадностью и неблагодарностью. Твоя задача — не вылить на них ушат золота, который лишь размоет и без того хрупкие берега их каналов, а помочь им расчистить и расширить их собственные русла.
— Но как? — вновь спросил король, уже с надеждой.
— Объяви по всему королевству Закон Алтея. Пусть герольды кричат его на каждой площади, пусть его обсуждают в трактирах и у колодцев, пусть о нём знает и стар и млад.
И маг начал излагать свой план, облекая в слова закон. Король слушал, затаив дыхание, и по мере того как говорил Алтей, мрак отступал от его сердца, уступая место радостному и светлому предвкушению.
В тот же день по всему Эльборну зазвучали медные трубы. Сбежался народ на главную площадь перед королевским замком, гадая, что же на сей раз объявит их добрый король. На высокий белокаменный балкон вышел сам Эдвин, а рядом с ним — седой маг Алтей.
Герольд, взобравшись на специальный помост, прокричал так, что было слышно даже в самых дальних углах площади:
— Слушайте все! Выслушайте волю короля Эдвина Доброго! Отныне и навеки вводится в нашем королевстве Закон Алтея, дабы умножить богатство и счастье каждого труженика! Тот, кто желает стать богатым и открыть себе денежный канал для притока изобилия, должен от чистого сердца и с благодарностью доплачивать при расчётах чаевые за качественно полученную услугу или за добротно сделанный товар!
На площади на мгновение воцарилась тишина. Люди переглядывались, не сразу понимая смысла услышанного. Кто-то из купцов одобрительно кивал, кто-то из бедняков скептически хмурился.
Тогда на балконе появился сам Алтей. И когда он начал говорить, его тихий голос, странным образом усиленный магией, достигал уха каждого человека, звуча прямо в его сознании.
— Люди Эльборна! — говорил маг. — Не скупитесь на благодарность! Помните: дающий — получает. Зажимая монету в кулаке, вы перекрываете поток, идущий к вам. Отпуская её с добрым словом благодарности за хорошо сваренное пиво, за остро отточенный меч, за быстрое починенные башмаки, вы не теряете, а приобретаете! Вы посылаете во Вселенную сигнал: «Я ценю качественный труд, и я достоин изобилия!». И Вселенная отвечает на этот сигнал. Она видит, что вы умеете не только брать, но и благодарить, и щедро воздает вам за это. Тот, кто платит за услугу не только её цену, но и добавляет сверху монету благодарности, тот открывает шлюзы для новых денег. Он говорит миру: «Во мне достаточно богатства, чтобы делиться». И мир верит ему и посылает ещё больше! Это и есть великая магия денег!
Его слова падали на благодатную почву. Идея была проста, изящна и несла в себе не принуждение, а возможность. Это был не указ, а совет, не закон строгой буквы, а закон сердца.
Прошло несколько месяцев. Сначала многие отнеслись к нововведению с недоверием. Но постепенно стали происходить чудеса.
Вот молодой подмастерье кузнеца, Лоренц, всегда старавшийся работать не просто спустя рукава, а вкладывать душу в каждое изделие, вдруг заметил, что люди стали чаще заказывать работу именно у него. А расплачиваясь, зажиточные горожане с улыбкой оставляли ему на наковальне лишнюю медную монету со словами: «За твое усердие, парень!».
Сначала Лоренц смущался, но, вспомнив слова мага, с благодарностью принимал эти дары. Вскоре он скопил сумму, чтобы открыть свою маленькую кузницу. Он трудился ещё лучше, а его денежный канал становился все шире и шире.
А вот трактирщица Марта, известная своей скупостью и вечно недовольным лицом, никак не могла понять, почему её заведение пустеет, в сравнении с «Веселым путешественником» через дорогу, где яблоку негде упасть.
Хозяин того трактира, улыбчивый толстяк Бруно, всегда лично обходил гостей, справлялся, всё ли вкусно, и с поклоном принимал от довольных посетителей любую мелочь, которую те оставляли ему сверх счета.
И он всегда громко и от всей души благодарил: «Спасибо вам, добрый человек! Да пребудут с вами удача и достаток!». Гости уходили от него не только сытыми, но и одухотворенными, и обязательно возвращались снова, приводя друзей. Бруно богател на глазах, а его трактир стал самым популярным в городе.
Марта, скрепя сердце, решила последовать его примеру. Сначала её улыбка была похожа на оскал, а слова благодарности звучали неестественно. Но постепенно она стала замечать, что люди отвечают ей тем же — улыбками и хорошим настроением.
Её выручка не только не уменьшалась, а наоборот, стала расти! Она впервые почувствовала радость от щедрости. Её лицо постепенно разгладилось и стало добрее.
По всему королевству происходило то же самое. Люди начинали ценить не только цену, но и качество. Ремесленники, знавшие, что их усердие будет дополнительно вознаграждено, старались изо всех сил. Торговцы стремились предлагать лучший товар. А те, кто платил, делали это теперь с особым чувством - как акт доброй воли, магический ритуал привлечения богатства.
Деньги начали циркулировать в королевстве не скачками, как бурный и разрушительный поток, а ровно и мощно, как полноводная река, несущая жизнь всем берегам.
Король Эдвин, совершая свои традиционные объезды владений, с изумлением и радостью наблюдал перемены. Города и деревни процветали. Люди не просто стали жить богаче — они стали жить лучше.
На их лицах стало больше улыбок, в глазах — уверенности, а в разговорах — благодарности и добрых слов друг о друге. Исчезли уныние и зависть, их сменили здоровое соревнование в мастерстве и взаимное уважение.
Однажды вечером он снова стоял в той же высокой горнице с резным окном. Рядом, как всегда, был молчаливый Алтей. Закат окрашивал город в золотые и багряные тона.
Воздух был наполнен не шумом ссор и жалоб, а гулом жителей, смехом детей и мелодичными переливами уличных музыкантов, которых щедро вознаграждали благодарные слушатели.
— Ты был прав, старый друг, — тихо сказал Эдвин, и его голос дрожал от переполнявших его чувств. — Ты дал им не рыбу, и даже не удочку. Ты дал им самую великую магию — магию правильного отношения к дарам жизни. Ты научил их быть щедрыми, чтобы стать богатыми. И это сработало. Посмотри на них. Они счастливы.
Алтей улыбнулся, его глаза блестели в лучах заходящего солнца.
— Я лишь указал путь, мой король. Они прошли по нему сами. Они поняли простую истину: чтобы что-то получить, нужно сначала что-то отдать. Не зажимать, а отпускать с благодарностью. Богатство — это не количество золота в сундуке. Это состояние души, открытой для потока изобилия. И теперь это королевство по-настоящему богато. И навсегда.
Король Эдвин обернулся к нему, и в его взгляде светились безмерная благодарность и покой. Его великая цель достигнута.
Не мгновенным раздариванием казны, а мудрым законом, который изменил сердца его подданных. Он знал, что процветание будет длительным. Потому, что процветание построено не на вере в чудо, а в собственные силы, которое человек способен творить своими собственными руками и добрым сердцем.