Телефон зазвонил ближе к вечеру. Лера как раз помогала Вике с уроками, когда услышала чужой голос:
— Вы жена Игоря?
— Да.
— Ваш муж попал в аварию.
Начало тут
Лера сначала не поняла смысл слов. Казалось, что это ошибка. Потом всё закружилось: дорога в больницу, яркий свет в приёмном покое, белые халаты.
Игорь лежал под капельницей, бледный, с перебинтованной рукой и рассечённой губой. Врачи говорили: «Жить будет, но придётся восстанавливаться долго». Лера кивала, не чувствуя под собой ног.
Лера приходила к мужу каждый день. Ухаживала, кормила...
— Ты на себя посмотри, — сказал Игорь, заметив, как она худеет. — У тебя под глазами синяки, а ты обо мне заботишься.
— А что мне еще делать? — тихо ответила она. — Ты же мой муж.
Он отвёл глаза.
— Я думал… может, тебе легче без меня.
Лера замерла.
— С чего ты взял?
— Да ты сама знаешь. Я всё время мешался. Вечно в своих фантазиях, вместо того чтобы зарабатывать, как нормальный мужик.
Она стиснула пальцы.
— Хватит. Если бы ты мне мешал — я бы сюда не ходила.
Только тогда он посмотрел на неё так, как раньше.
Игоря выписали. Первое время он не мог полноценно работать: врачи запретили нагрузку, рука плохо двигалась. Дети сначала робко подходили к нему, боялись обнять, чтобы «не сделать больно».
— Папа, ты теперь железный человек? — спросил Лёша, трогая гипс.
Игорь впервые за долгое время рассмеялся.
— Ну почти. Только батарейки не вставлены.
Лера смотрела на эту сцену и чувствовала, как в груди что-то тает.
Но лёгким это время не стало. Он нервничал, что не может работать. Лера уставала: и на работе выкладывалась и дома тянула всё сама. Иногда вечером садилась на кухне и думала: «Не выдержу».©Звезды Стеллы Кьярри
Однажды, не сдержавшись, она сказала:
— Я не могу быть и мамой, и папой. Мне тяжело, понимаешь?
Игорь закрыл лицо руками.
— А я что могу? Я и так бесполезный.
Она подошла и села рядом.
— Ты не бесполезный. Тебе просто надо начать как-то помогать.
Он покачал головой:
— Ты сильнее меня. Я всегда это знал.
— Не сильнее. Просто я не вешаю нос. А ты как-то рано сдался.
Постепенно он втянулся. Начал действовать. Решил, что нужно вставать раньше детей, готовить завтрак. Сначала яичницу делал, потом научился варить кашу, затем даже блины сумел испечь. Лёша хвалился:
— Папа теперь умеет готовить вкуснее, чем в садике!
Вика просила его помочь с уроками. Они сидели вечерами вместе, разбирались с задачками.
Лера ловила себя на мысли, что в доме стало тише. Ссор стало меньше. Он начал больше слушать детей, чем когда-либо раньше.
Поздним вечером, когда дети уже спали, Лера мыла посуду. Игорь вошёл на кухню и посмотрел на жену.
— Знаешь… я ведь тогда мог не выжить.
— Не говори так, — она вздрогнула.
— Нет, ты послушай. Я думал в тот момент: а что я оставлю детям? Воспоминания о том, что папа всё время сидел за ноутбуком?
Она повернулась к нему:
— Нет! Конечно же нет! Они тебя любят. Ты нужен им!
— А тебе? — тихо спросил он.
Она не сразу нашла слова. Потом выдохнула:
— И мне.
Он подошёл и обнял её.
Скоро Игорь смог снова работать. Понемногу, беря мелкие заказы. Но теперь он делал паузы, чтобы играть с детьми, готовить ужин, выходить с Лерой в кафе.
Они по-прежнему спорили: кто будет выносить мусор, кто забыл купить хлеб. Но эти споры не жгли их изнутри, как раньше.
— Мы ведь всё равно разные, — сказал он однажды. — Ты про порядок, я про хаос.
Лера улыбнулась:
— Зато теперь мы научились компромиссу.
Дети в это время шумели в комнате, что-то строили из кубиков. Лера посмотрела на свою семью и улыбнулась. Все это было не зря.
