Как превратить трагедию миллионов в личную выгоду? Как сделать геноцид частью повседневной рутины? Сабина Дик знала ответы на эти вопросы, хотя вряд ли когда-либо задавалась ими. В 1943 году эта опытная секретарша минского гестапо получила от дантиста липовую справку о необходимости золотых коронок.
Справка оказалась пропуском к чужим могилам.
Утром Сабина приходила на работу в здание на улице Карла Маркса, где в подвале содержались обреченные люди, а у парадного входа дожидались своей очереди транспортные средства особого назначения. Кофе пили из реквизированных чашек, еду называли "еврейскими колбасками", а планы массовых преступлений обсуждали между делом. Самое банальное место в мире стало эпицентром Холокоста. И именно здесь у одной женщины разболелись зубы.
Как стать правой рукой уничтожителя
Сабина Дик была девушкой с амбициями и девятилетним стажем работы в берлинском РСХА. Главном управлении имперской безопасности. Где учат печатать приказы о депортациях, классифицировать людей по расовым признакам и оформлять документы на конфискацию имущества целых народов.
Словом, место не для слабонервных.
Когда в конце 1941 года Сабине предложили повышение в Минске, она согласилась не раздумывая. Карьера. Зарплата. Возможность проявить себя на передовой строительства Тысячелетнего рейха.
То, что ее начальник Георг Хойзер лично загубил более тридцати тысяч человек, Сабину не смущало. Впрочем, сам Хойзер позже признается:
"Я не ненавидел евреев, но убивал их для продвижения карьеры".
Образцовая мотивация для образцового сотрудника.
В минском офисе гестапо царила особая атмосфера деловитости. Заключенным принудительно удаляли золотые зубы, что создавало напряженную обстановку в тюрьме. Хойзер не мог поддерживать порядок в собственном здании. Тем не менее, документооборот работал как швейцарские часы.
— Сабина, быстро напечатай! — кричал начальник, врываясь к секретарскому столу.
И Сабина печатала. "Тщательное уничтожение гетто в таком-то месте" превращалось в три экземпляра приказа для командиров операций. Никаких копий для архива. Никаких лишних следов. После выдачи подобных распоряжений в офисе воцарялась спокойная или даже праздничная атмосфера. Мужчины облегченно вздыхали — операции против мирного населения были куда проще военных действий против партизан.
Судя по всему, работа секретарши предполагала и неформальные обязанности. Когда опьяненные участники "акций" возвращались с заданий, они часто наведывались в женское общежитие. Под предлогом дополнительных отчетов, которые нужно срочно напечатать.
Большая распродажа в Малом Тростенце
Малый Тростенец располагался в двенадцати километрах от Минска на месте бывшего колхоза "Карл Маркс" и стал крупнейшим центром уничтожения на советской территории. Для немецких женщин, работавших в оккупационной администрации, это было что-то вроде универмага с бесплатным товаром. Правда, товар был слегка б/у.
Когда зимой 1943 года у Сабины погиб брат на фронте, ей понадобилось траурное платье. Естественно, она вспомнила о складах в Тростенце, набитых одеждой женщин из Гамбурга, Франкфурта и Вены. Высокопоставленный эсэсовец Эдуард Штраух мягко отговорил подчиненную:
— Не подобает немецкой женщине вашего положения носить такие вещи.
Сабина послушно согласилась.
А вот с золотом дела обстояли иначе. С 23 сентября 1940 года действовал официальный приказ Гиммлера о сборе золотых зубов, усиленный вторым указом от 23 декабря 1942 года. Систематическое изъятие ценностей стало государственной политикой.
Находчивая Сабина быстро сообразила, как обойти бюрократические препоны. Липовая справка от сговорчивого дантиста о необходимости золотых коронок. Хойзер, любезно выслушав медицинские показания подчиненной, открыл служебный сейф и выдал ей три обручальных кольца.
Три кольца. Три судьбы. Три семьи, которых больше нет на свете.
В одном только Освенциме за войну собрали шесть тонн зубного золота — каждые две недели приезжала специальная машина за очередной партией переплавленных украшений. Документооборот велся педантично: расписки, талоны, учетные карточки с указанием точного веса изъятого металла. Даже в геноциде немцы оставались немцами.
Впрочем, что один дантист мог поделать против государственной машины? После войны 48 зубных врачей СС предстали перед судом за соучастие в ограблении жертв Холокоста. Большинство отделались символическими сроками.
Когда память становится избирательной
После войны следователи долго выясняли, куда подевались три золотых колечка из сейфа Георга Хойзера. Сабина Дик, к тому времени уже не секретарша гестапо, а обычная немецкая домохозяйка, грустно качала головой:
— Я их потеряла во время разграбления союзниками.
Как же так...Женщина, годами участвовавшая в конфискации чужого имущества, жалуется на то, что ее саму обворовали. Но следователи, судя по протоколам допросов, так и не догадались попросить подозреваемую открыть рот. Возможно, золотые коронки все эти годы мирно покоились у нее во рту как памятник собственной изобретательности.
История Сабины Дик оказалась типичной для тысяч немецких женщин, работавших в оккупационной администрации. Большинство из них "хотя и допрашивались союзными офицерами или послевоенными властями, практически не были наказаны или вообще избежали ответственности". Женщины-соучастницы геноцида просто растворились в послевоенной Германии, став образцовыми домохозяйками и заботливыми бабушками.
Тем не менее, справедливость иногда находит своих героев даже через восемьдесят лет.
В 2022 году 97-летняя Ирмгард Фурхнер, бывшая секретарша коменданта концлагеря Штуттхоф, получила два года условно как соучастница в организации преступлений более десяти тысяч человек. Старушка пыталась сбежать на такси перед началом процесса, но ее нашли на железнодорожном вокзале. В свои девяносто семь лет она все еще помнила, как важно вовремя смыться.
Современные немецкие прокуроры расследуют еще несколько дел против бывших сотрудниц нацистского аппарата. Время уходит, но преступления против человечности срока давности не имеют.
Не всё то золото, что блестит
Что толкает обычного человека от канцелярской рутины к соучастию в геноциде? Амбиции? Алчность? Равнодушие?
История Сабины Дик показывает, что иногда достаточно липовой справки от дантиста и сговорчивого начальника с доступом к сейфу с конфискованным имуществом.
Из сорока миллионов немецких женщин тринадцать миллионов состояли в нацистских организациях.
Не все стали палачами.
Но практически все закрыли глаза на происходящее.
А некоторые, как отрицательная героиня нашей сегодняшней истории, еще и неплохо нажились на чужом горе.
Три еврейских обручальных кольца исчезли в хаосе послевоенных лет. Их владельцы погибли гораздо раньше. Память об этом не должна исчезнуть никогда.
Как вы думаете, что страшнее в истории Сабины Дик — ее жадность или та легкость, с которой обычная секретарша превратилась в соучастницу массового уничтожения людей?