Сибирь и Дальний Восток в XIX веке страдали от хронического дефицита женщин. Мужчин — море: военные, ссыльные, каторжане, переселенцы. А вот женщин — кот наплакал. Неудивительно, что вместе с торговлей пушниной и золотом там процветала и торговля телом.
Когда женщин не хватает
Ещё в XVIII веке власти специально отправляли в дальние остроги каторжанок: «чтобы у местных мужчин была возможность реализовать потребности». Но в XIX веке ситуация мало изменилась.
Крепкие семьи формировались редко, а спрос на «женское общество» был стабильно высоким. Поэтому в Забайкалье и Приамурье к концу XIX века до трети проституток были иностранками.
Японские бордели в Чите и Благовещенске
На рубеже веков в Чите действовали целые сети японских домов терпимости. Обычно это были небольшие заведения — по 6–10 девушек.
Главные клиенты? Не русские, а… сами японцы, которых в дореволюционной Чите насчитывалось несколько сотен.
К 1890 году, по воспоминаниям Чехова, в Благовещенске каждая третья проститутка была японкой.
Чехов и «верховая езда высшей школы»
Антон Павлович, путешествуя по Сибири, оставил о «заморских бабочках» очень живые заметки. Он описывал японок как «маленьких брюнеток с мудрёной прической», которые работали так искусно, что сравнивал процесс с уроками верховой езды.
Финал же встречи выглядел совсем экзотично: японка вытаскивала из рукава бумажный листок и кокетливо использовала его для интимного «обтирания». Чехов отметил: «И всё это кокетливо, смеясь».
Почему японки соглашались?
Причины были просты: бедность. В Японии конца XIX века тысячи девушек отправлялись за границу, чтобы поддержать семьи. Иногда их нанимали «рекрутеры», обещая работу горничных или кухарок, а в итоге привозили в бордель. Иногда решение принимали родители: лишний рот в доме — беда, а дочка за границей могла присылать деньги.
Часть девушек шли добровольно: проституция давала шанс содержать родителей и младших братьев-сестёр.
Трагедия возвращения
Самое тяжёлое начиналось потом. В начале XX века в Японии произошёл «подъём национального самосознания». Те же самые семьи, что раньше без стыда отправляли дочерей в бордели, начали их стыдиться.
Девушка могла построить семье дом, открыть лавку, но в ответ получить письмо:
«Лучше не возвращайся. Ты для нас умерла».
Итог
Сибирь и Дальний Восток были местом, где на дефиците женской ласки вырос целый рынок. Экзотические японские «бабочки» стали частью этого мира, а Чехов — невольным его хроникёром.
История эта показывает простую вещь: проституция на окраинах империи была не только пороком, но и бизнесом международного масштаба.