Олег, мой муж, потряс меня за плечо:
— Соня, проснись. Тебе какую-то посылку принесли. Я с трудом разлепила веки: вчера работала допоздна, а теперь не могу проснуться. Точнее, сегодня почти до утра. Машинально глянула на часы: половина двенадцатого. Пора и вставать...
— А от кого посылка? — спросила я, поднимаясь с постели.
— Не знаю. Из-за границы. Я расписался в получении. Сказал, что я — муж. Я же муж? Олег протянул мне небольшую коробку с логотипом почтовой службы. На коробке значилось мое полное имя и адрес. Отправлено из Австрии. Странно. — Конечно, муж. Но у меня нет знакомых в Австрии, и я ничего оттуда не жду, — задумчиво ответила. Взвесила на ладони -не больше граммов двухсот.
— Может, выбросить? Мало ли что там?
— Ты не настолько известная писательница, чтобы кто-то из Австрии покушался на твою жизнь, — воразил любимый.
— Ну да, спасибо, что напомнил... Ладно, я не обижаюсь. И все же... что там такое? Почему у меня нехорошее предчувствие?
— Потому что ты писательница в жанре мистика, предчувствие должно быть всегда. Открывай уже скорее! В это мгновение зазвонил мой мобильник. Причем по вайберу, и звонящий запросил видеозвонок. Я запахнула халат поглубже и ответила. На экране появилась физиономия незнакомого мужчины лет пятидесяти, в строгом костюме и галстуке. Звонил он из богатого офиса.
— Фройляйн Костюкова? Гутен таг. Вы говорите по-немецки?
— Нет. Немного по-английски.
— Хорошо. Мое имя Франц Бригер, я нотариус.
— Откуда у вас номер моего мобильного телефона? И адрес? — не очень любезно спросила я.
— Ну, это часть моей работы - находить людей. Я занимаюсь наследством вашего дальнего родственника, господина Михаэля Фляйшмана, недавно почившего в возрасте 98 лет. Вы его единственная наследница, и покойный герр Фляйшман все завещал вам.
— Никогда о нем не слышала.
— Я вышлю вам на электронный адрес все документы, чтобы вы увидели свою родословную и все связи. Увы, покойный оставил такие долги, что почти все его
имущество уйдет на их погашение. Но вот та коробочка, которая лежит рядом с вами на столе, — это главное его наследство, и оно ваше. Всего доброго, позже я вам еще перезвоню.
Я открыла коробочку. Наручные часы. Кажется, старинные.
Олег заглянул через плечо, восторженно присвистнул:
— Какой класс! Дальний дядюшка был не промах! Эти часы могут стоить кучу денег.
Глаза у Олежки загорелись. Я помнила, он давно о таких часах мечтал. Стоит ли говорить о том, что я решила подарить их любимому на приближающийся юбилей? Посвящать его в мою идею не стала,
пусть будет приятный сюрприз.
И туг выяснилось одно «Но» — часы не шли. Придется отнести их в мастерскую. Причем нужно найти надежную, чтобы ничего не испортили еще больше.
Олег ушел на работу, а я включила компьютер. Мой рабочий день тоже начался. Первое, что увидела в почтовом — письмо от господина Бригера. Однако господин нотариус и мой электронный адрес раздобыл. Прямо секретный агент какой-то! Документов было много. Среди прочего, что я читать не стала, отложила на потом, — родословная. Из этого запутанного древа с огромным количеством комментариев следовало, что покойный дядюшка приходится мне весьма дальним родственником по бабушкиной линии. Его семья выехала из царской России еще до Первой мировой войны. Наверное, поэтому бабушка никогда
не вспоминала о неких Фляйшманах. Впрочем, родственницей мне приходилась матушка герра, вышедшая замуж за некоего Фляйшмана. Я долго рассматривала древо, пока обнаружила, наконец себя. Что-то меня, как говорится, царапало, вызывало неприятное беспокойство. И вдруг я поняла — все ветви и веточки его заканчивались одинаково. Никого в живых не осталось. Только я...
В центре города у нас имелся большой магазин часов. Там мне дали адрес мастера, который мог исправить старинный механизм. Вопреки моим ожиданиям, мастер жил в современном доме в новостройке, а отнюдь не в халупе на окраине. Двери открыл пожилой мужчина в белой рубашке и модных джинсах. Пригласил в большую гостиную в стиле хай-тек. Полный разрыв моих представлений о часовщиках! Мужчина предложил мне подождать в удобном кресле, а сам принес большой ящик с инструментами, который водрузил прямо на стол.
— Ну-с, показывайте. Он внимательно рассматривал мои часы. Приближал к глазам, надевал на лоб разные увеличительные стекла.
— Позволите открыть корпус? — Я кивнула. Он снова изучал часы:
—Откуда они у вас? — Наследство.
— Я так и думал. Из-за границы, конечно? А почему именно вам? Больше никого не осталось, правильно?
— Как вы догадались?
— У этих часов долгая история. Насколько мне известно, на територии России не оставалось ни одного экземпляра этой модели. До сего дня...
— Их можно исправить? Я хочу подарить их мужу на юбилей.
— Они полностью исправны. Нужно только запустить часовой механизм. Вот этим винтиком, который утоплен. Но я не советую. И уж тем более не советую дарить любимому человеку. И вообще никому. Лучше продайте на аукционе, получите приличные деньги.
— Мой Олег мечтал о таких...
— София, это часы самого дьявола. Видите эту гравировку? Немного стерлась, но прочесть можно. Они пробьют последний час своему владельцу. Как только их запустить, они начинают отсчет жизни. И он недолог, поверьте. Есть легенда, что дьявол, увидев первые часы, заказал их для себя. Еще в конце ХlХ века. С течением лет они меняли свой облик сообразно желаниям хозяина.
— То есть дьявола? — усмехнулась я.
— Это легенда такая? — Ну, в каждой легенде есть не только фантазия, — задумчиво ответил мастер. —Первые наручные часы для мужчин появились во времена Англо-бурской войны. Слышали про нее? А где война, там и смерть. И Сатана тут как тут. Его часы возвещают кончину тому, кто назовет их своими и начнет ими пользоваться. Надеюсь, вы еще не примеряли их?
— Нет... Олег мой муж, приложил к запястью. Но они ведь попрежнему стоят?
— К счастью. Надеюсь, их магия еще не коснулась вашего мужа.
— София, вы можете мне не верить, но не рискуйте... Дома я спрятала часы на дно ящика со своим бельем, туда Олег вряд ли когда-нибудь заглянет. Через две недели мы одевались в ресторан на вечеринку по случаю юбилея моего любимого. Олег, сияя, показал мне запястье:
— Соня, смотри, они идут! Я купил подходящий браслет. Ты не против, если покрасуюсь в твоем наследстве, ну, вроде они мои?