🇩🇪📰Обзор немецких медиа
🗞(+)Die Zeit в статье «Интеграция на немецком рынке труда: вот сколько беженцев из 2015 года имеют работу сегодня» рассказывает, что десять лет спустя после «Мы справимся!», показывают данные: большинство беженцев того времени нашли работу. Но одной группе всё ещё предстоит многое наверстать. Эта статья — часть цикла «Мы справимся?» о Германии спустя десять лет после исторического решения Ангелы Меркель. Уровень упоротости: умеренный 🟡
Границы Германии остаются открытыми. Такое решение было принято правительством Германии десять лет назад, в начале сентября 2015 года, перед лицом потока беженцев в Европу. «Мы можем это сделать», — заявила тогдашний канцлер Ангела Меркель (ХДС) на пресс-конференции несколькими днями ранее. Затем прибыли десятки тысяч человек. В общей сложности в 2015 году в Германии было подано более 440 000 заявлений о предоставлении убежища — более трети из них подали сирийцы, спасающиеся от гражданской войны в своей стране.
Успешно ли эти люди были интегрированы в последующие годы — сложный вопрос. Этот анализ данных посвящён тому, насколько хорошо беженцы, прибывшие в 2015 году, устроились на рынке труда, ведь работа является ключевым фактором финансовой независимости и социальной интеграции. Он основан на данных Института исследований занятости (IAB), которые будут опубликованы в кратком отчёте в понедельник. Совместно с Немецкой социально-экономической группой и Федеральным ведомством по делам миграции и беженцев IAB ежегодно, начиная с 2013 года, проводит опрос беженцев в Германии.
Полученные данные показывают, что Для трудоустройства беженцев требуется время — обычно несколько лет. Если в 2015 году менее 10% прибывших были трудоустроены в первый год, то через шесть лет эта цифра выросла до половины, а через девять лет — до 64%. Большинство из них работают по найму и платят взносы в фонд социального страхования (90%). Есть и те, кто стал самозанятым. В 2023 году их будет около 5%.
Таким образом, эта группа беженцев приблизилась к среднему уровню населения Германии: 70% всего трудоспособного населения Германии имеют здесь работу, 92% из них платят взносы на социальное страхование. При сравнении, однако, следует учитывать, что беженцы 2015 года значительно моложе, чем в среднем по стране, а у молодых людей всегда ниже уровень занятости.
При этом существуют чёткие различия между беженцами-мужчинами и беженцами-женщинами, и этот разрыв также увеличился с течением времени. Уровень занятости мужчин составляет 76%, что даже немного выше среднего показателя для мужского населения в целом (72%).
В отличие от них, только 35% женщин, прибывших в Германию в 2015 году, нашли работу в 2024 году — по сравнению с 69% всего женского населения. Кроме того, многие женщины в обеих группах работают неполный рабочий день — 66% беженцев и 49% всего населения.
Юлия Косякова, возглавляющая исследовательское направление «Миграция, интеграция и исследование международного рынка труда» в IAB, изучила причины этого. Согласно исследованию, многие женщины имеют более низкий образовательный уровень, чем мужчины. В своих странах некоторые из них работали по специальностям, которые в Германии строго регламентированы, например, учителями. Их здоровье также хуже, чем у мужчин, как и знание языка.
Особенно серьёзным препятствием является уход за детьми, которым среди беженцев, как и среди населения в целом, по-прежнему занимаются преимущественно женщины; во многих местах государственных детских учреждений для них также недостаточно. В результате многие женщины начинают участвовать в программах интеграции или в работе центров занятости гораздо позже. Таким образом, вероятность того, что женщины-беженки без детей будут работать, гораздо выше, чем у тех, у кого есть хотя бы один ребёнок в возрасте до шести лет. Их уровень занятости на 19% выше.
Однако экспертам не удалось установить в ходе своих опросов, что пары беженцев имеют более консервативные взгляды и принципиально выступают за то, чтобы женщина не работала.
По данным IAB, существуют и региональные различия. В федеральных землях с хорошей ситуацией на рынке труда, таких как Баден-Вюртемберг, Бавария, Рейнланд-Пфальц и Гамбург, сравнительно больше беженцев находят работу. И наоборот, уровень занятости среди беженцев также ниже в федеральных землях, где число людей, не имеющих работы, превышает средние показатели — например, в большинстве восточных земель Германии. Эксперты IAB призывают к тому, чтобы беженцы больше не распределялись непропорционально в структурно слабые регионы [правильно, давайте их дальше суйте на Запад, нам в Восточной Германии они на фиг не сплющились — прим. «Мекленбургского Петербуржца»].
Беженцы гораздо чаще, чем в среднем, занимают неквалифицированные рабочие места, не требующие специальной подготовки или квалификации. Спрос на рабочую силу здесь высок, но высок и риск потерять работу. Большинство женщин, прибывших в 2015 году, работают помощницами (54%), 42% — квалифицированными рабочими. С мужчинами в этой когорте всё наоборот: 49% работали специалистами, 45% — помощниками. Доля тех, кто работает по специальности, исчисляется единицами.
Федеральное агентство по трудоустройству приводит данные о том, в каких отраслях работают беженцы в Германии. Однако эта информация относится не только к тем, кто приехал в Германию в 2015 году, но и ко всем беженцам из восьми основных стран происхождения.
В дискуссиях о беженцах часто говорят, что многие из этих людей живут в Германии только на социальные пособия. В отношении группы людей, прибывших в 2015 году, можно сказать, что их становится всё меньше и меньше. По данным IAB, почти все из этой когорты изначально получали трансфертные пособия в соответствии с Законом о пособиях просителям убежища (Asylbewerberleistungsgesetz) сразу после прибытия или пособия в соответствии с SBG II (тогда пособие по безработице II, сейчас пособие для граждан) после завершения процедуры получения убежища. К 2023 году их доля значительно сократится.
Через восемь лет после въезда в Германию 34% беженцев трудоспособного возраста всё ещё живут в семьях, получающих пособия в соответствии с SGB II. Однако эта доля всё ещё значительно выше, чем в среднем по населению.
Данные Федерального агентства по трудоустройству также показывают, что не все, кто там зарегистрирован, автоматически становятся безработными. Это относится к 42% людей из восьми наиболее распространённых стран происхождения просителей убежища. Другие, например, заканчивают школу или начинают обучение, участвуют в интеграционных курсах или воспитывают и ухаживают за родственниками.
Более высокие цифры, которые неоднократно циркулировали в прошлом относительно доли получателей социальных пособий среди беженцев, часто относились не только к когорте тех, кто приехал в Германию в 2015 году, но и к общему числу просителей убежища на тот момент. В это число входят люди, которые иногда находятся в стране недолго, которым еще предстоит выучить язык или которым даже не разрешено работать. Всем просителям убежища в Германии изначально запрещено работать в течение трех месяцев, а людям в центрах приёма — в течение шести месяцев. Люди с толерантным статусом, например, должны сначала подать заявление на получение разрешения на работу.
Эксперты IAB выступают за отмену таких запретов на трудоустройство, чтобы привлечь больше беженцев к работе. Также необходимо увеличить количество языковых курсов и улучшить детские учреждения для семей с детьми. Эксперт ОВБ Косякова говорит, что в долгосрочной перспективе «есть значительный потенциал», особенно для женщин-беженцев.
Автор: Нина Монеке и Селина Рудольф. Перевёл: «Мекленбургский Петербуржец».
@Mecklenburger_Petersburger
P. S. от «Мекленбургского Петербуржца»: дьявол как всегда кроется в деталях: я бы посмотрел, сколько из беженцев работает за вменяемые деньги, а не по паре часов в день на формальной работе, чтобы от них только центр занятости отстал.