Часть 1. С чего вдруг?
Утро началось обычно: чайник шумит, телефон моргает уведомлениями. Я поставила кружку на подоконник, взяла телефон — и застыла. На экране висел длинный пост от человека, с которым мы когда-то дружили. Это Костя из универа: бывал у меня дома, таскал из моей книжной полки сборники, спорил до ночи о фильмах.
Пост был про меня. Точнее — против меня. С фотографией моей новой книжки и набором обидных фраз. «Самопродвижение на костях чужих идей», «пустая проза», «человек без совести». Ниже — комментарии. Кто-то ставил смайлики, кто-то кивал, кто-то удивлялся: «Костя, вы серьёзно?»
Я перечитала дважды. Внутри разом стало холодно и противно. Казалось, слышно, как стучит сердце. Первым порывом было что-нибудь ответить, оправдаться, объяснить. Но вместо этого я положила телефон на стол и просто села. Дышала.
В личку посыпались сообщения.
— Ира, ты видела? Что он несёт?
— Ответь ему!
— Напиши опровержение, так нельзя оставлять.
Я взяла телефон и написала Косте коротко: «Костя, что происходит?» Ответ пришёл почти сразу: «Ты меня проигнорировала. Дальше сама знаешь».
— Где и когда? — спросила я.
— На презентации ты не упомянула меня среди тех, кто когда-то читал твои черновики, — отозвался он. — И вообще, ведёшь себя так, будто я для тебя пустое место.
Я вспомнила ту презентацию. Шумный зал, вопросы, автографы. Моё короткое спасибо друзьям — тем, кто действительно помогал. Я не помню, чтобы Костя был там. Да и черновики он видел последний раз лет двадцать назад, когда я ещё в тетрадях писала. С тех пор наши пути разошлись: он ушёл в рекламу, сделал карьеру, купил мотоцикл, выкладывал в сеть фотки на фоне гор. Мы иногда обменивались лайками, поздравляли с Новым годом — и всё.
В общий чат курса тут же влетела перепалка.
— Костян, остынь, — написал Серёга. — Зачем так жёстко?
— А что не так? — ответил Костя. — Пусть люди знают правду.
— Какая правда? Вы двадцать лет не общались, — вмешалась Лена. — У каждого своя жизнь.
— Она всегда была неблагодарной, — упрямился Костя. — Видела глаза, когда ей говорили критику? Камень.
Я поймала себя на странном ощущении: всё это не похоже на случайный всплеск. В его словах было слишком много давней злости. Но откуда? За что? Я никогда не обещала ему ничего, не просила, не брала. Мы давно не были близки. Да, когда-то он мечтал издать книгу, приносил рассказы на семинар, мы читали вслух и хохотали над нелепыми концовками. Потом он перестал писать. Говорил, что «не для нашей страны». Зато в новой сфере у него всё сложилось.
Я прокрутила чат выше — там старые поздравления, шутки, редкие фотографии со встреч. И вдруг заметила: за последний год под моими постами Костя оставлял странные комментарии. Вроде бы безобидные, но колкие: «Интересно, кто тебе это отредактировал», «С заменой имён любой текст станет похожим на литературу», «Ну, удачи в продажах, остальное вторично». Тогда я пролистывала, не придавая значения. Сейчас пазл сложился.
В дверь позвонила курьер: принесла коробку с авторскими экземплярами. Поставила на стол, пожелала хорошего дня и ушла. А у меня в груди поднялась волна — смешение радости и стыда. Радость от книги, над которой я пахала. Стыд от того, что в эту минуту мне приходится оправдываться перед человеком, который когда-то просто пил у меня чай и спорил про Чехова.
Телефон снова дрогнул. Костя продолжал писать в ленте: ссылался на «мораль», на «кодекс», на какие-то старые обиды. Подключились его новые друзья — те, что меня не знали. Их слова были уже совсем чужими: «типичная история», «паразитирует на трендах». В чате курса Серёга ещё раз попросил его остановиться. Тот ответил:
— Если она не способна на элементарное уважение, я не обязан молчать.
Я выключила звук, заварила чай и села у окна. Снизу с детской площадки доносился смех, кто-то бренчал на гитаре. Мир продолжался, как ни в чём не бывало. Я смотрела на кружку и думала: «С чего вдруг? Почему именно сегодня? Почему так жёстко?» И где-то рядом крутилась мысль, от которой хотелось отвернуться: «А может, дело не в сегодняшнем дне и не в презентации. Может, это копилось годами, просто я не замечала».
Я открыла ноутбук, чтобы написать короткое спокойное сообщение в общий чат. Пальцы зависли над клавиатурой. Любое слово могло стать новой зацепкой. Любое объяснение — поводом для очередной порции грязи. Я закрыла крышку.
— Дышим, — вслух сказала я себе. — Не спешим.
Вечером позвонила Лена:
— Ира, не отвечай ему там. Это не разговор.
— Знаю, — сказала я. — Просто странно.
— Ничего странного, — вздохнула она. — Кому-то тяжело смотреть, как у другого выходит. Особенно если у самого мечта лежит на полке покрытая пылью.
Я кивнула, хотя она меня не видела. Дома стало тихо. Я поставила коробку с книгами в шкаф, закрыла дверцу и села на пол. Впервые за день стало ясно: это не «ни с того ни с сего». Просто я предпочитала этого не видеть. И это — только начало.
Часть 2. Когда правда вылезает наружу
Через пару дней всё только ухудшилось. Костя, словно почувствовав вкус, начал писать ещё чаще. Его посты появлялись регулярно: то длинные «разоблачения», то ехидные короткие заметки. Я сначала пыталась не заходить в сеть, но сообщения и скрины всё равно приходили от знакомых.
— Ты видела? — спросила Лена, позвонив вечером. — Он уже какие-то цитаты твои вырывает из контекста и выставляет посмешищем.
— Видела, — вздохнула я. — Знаешь, такое ощущение, что он тренируется на мне.
— Слушай, а может, поговорить с ним напрямую? Встретиться? — предложила она.
— Нет, — покачала я головой, хотя она меня не видела. — Там не про разговор. Это уже что-то другое.
На работе коллеги стали коситься. Однажды за обедом кто-то осторожно спросил:
— Это про тебя вчерашний пост? Там, где про «псевдописателей»?
Я кивнула.
— Но почему он на тебя взъелся?
— Из-за того, что я его игнорирую, — сухо ответила я.
Я понимала: объяснять настоящую причину бессмысленно. Даже себе было трудно признаться, что вся эта злость идёт от зависти.
Вечером я листала старые переписки. Когда-то Костя делился со мной своими рассказами: приносил их в студенческое кафе, выкладывал тетрадь и говорил: «Ну, почитай, только честно». Я читала, мы спорили, иногда смеялись, иногда серьёзно обсуждали. Он мечтал стать известным писателем. А потом резко бросил. Говорил, что литература не кормит, что надо идти в «реальные профессии». И ушёл в рекламу. Я подумала: «А вдруг он всё это время внутри всё-таки писал, но не показывал? И каждый мой шаг к изданию книг для него был как напоминание о собственной несбывшейся мечте».
Я закрыла ноутбук и пошла гулять. В голове крутилась одна мысль: «Злость не возникает из воздуха. Она копится, как ржавчина и разъедает металл».
На остановке я столкнулась с Серёгой, нашим общим однокурсником. Он сжал мне руку и сказал:
— Слушай, ты не принимай близко. Мы все понимаем, что это у него личное. У него вообще давно проблемы: работу сменил, с женой развёлся, сын к нему не приезжает. Так что твоя книга — как красная тряпка.
— Но почему именно я? — спросила я.
Серёга пожал плечами:
— Потому что ближе всех. Мы же свои, старые. А на чужих злость не так легко вылить.
Эти слова застряли у меня в голове. Дома я снова открыла его страницу. Там под последним постом кто-то написал: «Ну ладно, хватит, у каждого своя дорога». А Костя ответил: «Она обязана помнить, кто её поддерживал в начале. Иначе зачем тогда дружба?»
Я перечитала несколько раз. «Обязана». Это слово звучало как приговор. Я вспомнила те времена: общие прогулки, чай на кухне, разговоры до утра. Тогда мы были подростками. Я никому ничего не обещала. Я просто росла, менялась, пробовала жить. А он, выходит, всё это время держал в памяти список «обязательств», которых я никогда не брала.
Я поняла: всё это действительно не про «забытую дату» или «не сказанное спасибо». Это про зависть, которая копилась годами, как вода в старом котле. И вот крышку сорвало.
Поздно вечером он написал мне в личку:
— Знаешь, ты всегда была самовлюблённой. Думаешь, раз у тебя вышли книги, ты лучше всех. Но ты забудешься. И все забудут о тебе.
Я долго смотрела на экран, пальцы дрожали. Ответить хотелось разное: и резко, и спокойно. Но в итоге я написала только: «Не трать на меня силы». И заблокировала его.
Закрыв телефон, я почувствовала себя так, будто вышла из душного помещения на улицу.
Часть 3. Разговор с тишиной
После блокировки стало тихо. Я ловила себя на том, что каждые полчаса открываю соцсети — проверить, не написал ли он снова что-то ещё. Но лента молчала. Сначала это тревожило: тишина казалась затишьем перед бурей. А потом я почувствовала, что дышать стало легче.
Один вечер я сидела на кухне с чаем и долго смотрела в окно.
Телефон всё равно иногда звенел. Приходили сообщения от друзей:
— Не принимай близко, все понимают.
— У него свои тараканы.
— Ты не виновата.
Но, как бы ни поддерживали меня, внутри оставалась боль. Всё время звучал вопрос: «А может, я действительно что-то сделала не так?» Мы, люди, устроены так, что готовы копаться в себе, искать ошибки, даже когда вина не наша.
Я достала старый альбом с фотографиями. Вот мы все — студенты, с рюкзаками, в смешных куртках, сидим на полу в коридоре. Вот Костя, он смеётся, держит в руках гитару. В тот момент мы были друзьями. Настоящими. Что же произошло?
Я искала ответ и поняла: ничего не произошло «вдруг». Это я жила дальше — писала, пробовала, падала и поднималась. А он замер, оставшись в тех годах, где его мечта так и не сбылась. И каждый мой шаг напоминал ему о его собственной остановке. Вот и всё.
Вечером я вышла прогуляться. Город уже готовился ко сну: окна светились жёлтым светом, где-то пахло жареным луком. И вдруг пришло осознание: я не обязана жить с оглядкой на чужую зависть. Я не виновата в том, что кто-то решил остановиться.
Эта мысль принесла мне облегчение. Как будто я сбросила с плеч тяжёлый рюкзак.
На следующий день я снова взяла в руки свою книгу. Полистала страницы, вдохнула запах типографской краски и впервые за последние дни почувствовала гордость. Это моя жизнь. Мой труд. Моё право быть счастливой без оправданий.
И если кто-то рядом копит зависть, как яд в бутылке, я не обязана пить его вместе с ним.
Я закрыла книгу, поставила её на полку и улыбнулась отражению в стекле. Впереди будет ещё много встреч, разговоров, и, возможно, новых предательств. Но теперь я точно знаю: зависть — это не моя вина и не моя ответственность. Это чужая жизнь. А я пойду дальше.
А у Вас бывало так, что человек внезапно обрушивал на Вас злость без видимой причины?
Как Вы реагировали: пытались оправдаться или выбирали тишину?
И как, по-вашему, лучше всего защищать себя от зависти, которая выливается неожиданно?
Подписывайтесь на «Читающую Лису». Нажмите на изображение ниже, чтобы попасть на главную страницу канала. Справа найдёте кнопку «Подписаться».