Было дело 10 лет назад. Ну да, Насте как раз в тот день исполнилось 26 лет. Мы с ней всю жизнь росли словно родные сестры, хотя на самом деле были просто близкими подругами. Наша дружба началась, когда я только-только переехала из Барнаула: мой отец военный, так что мы постоянно переезжали. И вот прихожу я в класс, как сейчас помню, 2 «Б». Все на меня вылупились, я стою как белая ворона. Пухлая коротышка в жутких очках с толстыми линзами. Да к тому же я слегка заикалась. Словом, никак не королева класса. Лет до 16 я была совершенно непопулярна у сверстников. Все мои попытки подружиться с кем-то оканчивались неудачей. И только Настя сразу встала на мою сторону. Случилось это в момент драматический: однажды дворовая шпана поймала меня вечером по пути из музыкалки и стала дразнить, кидая в меня комьями грязи. Я уже собиралась заплакать, как вдруг распихивая всех хулиганов, подошла ко мне девочка, встала рядом и, подняв внушительный исцарапанный кулак, заявила: «Вот только еще слово, и я так дам в глаз, что не обрадуетесь! Вы меня знаете... Ну?» Как это ни странно, но ребятня быстро ретировалась, потом Настя призналась: она росла с двумя братьями и отлично знала боксерские приемы.
Так началась наша с ней дружба,
благодаря которой я перестала бояться класса, но не перестала быть белой вороной. Настька во всем поддерживала меня и часто подсказывала, как себя вести. В нашей паре она всегда была лидером, а я с готовностью прислушивалась к ней.
Это уж потом, когда я сменила очки на контактные линзы, когда сняли брекеты, я вдруг осознала, что из зеркала на меня глядит ничего себе девушка. А до 16-летия, когда уже все заметили превращение гадкого утенка в лебедя, я была робкой, застенчивой и очень нуждалась в защите, которую мне обеспечивала верная Настька.
За мной стали ухаживать мальчики, девчонки перестали коситься на меня с презрением, а Настя даже стала советоваться со мной в вопросах своих любовных увлечений. Кстати, с будущим мужем ее познакомила именно я. Им оказался мой троюродный брат, который с родителями приехал погостить как-то раз к нам на дачу. Туда же прикатили и мы с подругой, ну и... влюбленность, расспросы друг о друге, свидания после занятий в институте... Лешу я обожала с детства, он был веселым, галантным — да-да, на фоне остальных обалдуев, наших ровесников, он был просто принцем крови по воспитанию.
Кончилось у них свадьбой на третъем курсе. Вот судьба: мне довелось стать связующим звеном между двумя любимыми людьми — подругой и моим красавцем братом. Ребята прожили вместе лет 6. Лешка оказался очень хозяйственным парнем, кроме всего прочего. Вдвоем с приятелем они отремонтировали жуткого вида старую двушку, доставшуюся ему после смерти бабушки. Она стала просто студией на западный манер... И у Настьки обнаружился дизайнерский талант. Каждая вещь в их доме тщательно выбиралась, помещалась в конкретное место и словно врастала в интерьер. Да, у них был интерьер! Как ни смешно про это говорить, имея в виду обычную хрущевку. Мне всегда нравилось у них: ощущались любовь, тепло и уют. И постоянно звучала музыка. Ребята любили Синатру. Странный выбор, признаю. Это ретро даже для наших родителей. Но у них все время звучали его песни. Чаще других, мне кажется, «Му Мау».
Счастливая жизнь Насти и Лешки закончилась трагически. Брат погиб: попал под машину пьяного подонка. Тот вылетел на переход и на полном ходу сбил Лешку, который не успел ничего понять. Самое страшное в том, что брата можно было спасти, если бы этот урод остановился и вызвал скорую. Но он предпочел бежать, и его поймали только через три дня: по вмятинам на капоте и бампере вычислили. А мой несчастный брат пролежал на совершенно пустой в поздний час улице более получаса, пока его не обнаружил таксист. Лешу привезли в больницу, но сделать врачи уже ничего не могли. Он умер, не приходя в сознание...
На протяжении нескольких месяцев я жила с Настькой, не давая ей окончательно сойти с ума. Мы слушали музыку (все, кроме Синатры), иногда вслух читали, часто вместе плакали и ночами напролет пили кофе вперемежку с успокоительными. Примерно через восемь месяцев Настя вроде стала приходить в себя.
А через год после смерти Леши она даже купила машину и получила права. У нас была мечта — поехать к морю, как это называлось раньше, дикарями.
Ну мы и поехали. Причем в канун ее дня рождения.
Случилось это на второй день дороги, когда мы уже приближались к Джубге, Подруга крутила радио, пытаясь найти что-то приятное. Но приемник, как назло, шипел, свистел и не
желал выдавать ничего, кроме шансона... И вдруг из динамиков послышался Синатра. Настька дернулась и резко переключила радио на другой канал. Мы с самой смерти Леши не ставили Синатру, это было табу... Поискала на другой волне — опять Синатра....Настя как зарыдает, я едва успела руль подхватить. Мы бы врезалась в столб. Она включила аварийку, припарковалась на обочине и выбежала, размазывая слезы... Я успокаивала ее целый час. А она все твердила: «Это он... Это Он! Поздравляет меня с днем рождения! Понимаешь, это он!» Я, конечно, понимала...