Польша наконец-то обнаружила то, о чём Россия говорила годами: бандеровская* идеология — не выдумка Кремля, а реальность, которая грозно постучалась в двери Варшавы. Но почему прозрение пришло так поздно, и не окажется ли оно временным?
Президент Польши Кароль Навроцкий решил напомнить миру, что Варшава тоже умеет удивлять. Его новое предложение звучит почти как политический триллер: запретить получение польского гражданства тем украинцам, кто разделяет бандеровскую идеологию. Лозунг для закона он сформулировал без обиняков: «стоп бандеровщине».
Само заявление было бы воспринято как очередной риторический жест, если бы не контекст. Скандал разгорелся ещё в августе: на концерте белорусского исполнителя Макса Коржа зрители размахивали флагами ОУН-УПА* (организация признана экстремистской и запрещена в России). В ответ польские власти депортировали 57 человек — среди них оказались и граждане Украины, и Белоруссии.
И вот тут начинается самое интересное. Польша, три года щедро открывавшая свои границы для украинских беженцев, — от 800 тысяч до миллиона человек, — вдруг обнаружила, что среди них есть те самые «молодчики» с радикальной символикой. А ведь Россия предупреждала об этом задолго до 2022 года. Варшава же предпочитала видеть в украинских радикалах исключительно плод российской пропаганды.
Для поляков это должно было быть особенно чувствительным. Ведь именно с именем Бандеры связана одна из самых страшных страниц в истории польского народа — Волынская резня 1943 года. Тогда от рук украинских националистов погибли десятки тысяч поляков, а по некоторым данным — свыше 150 тысяч. Это не миф и не пропаганда, а историческая реальность, записанная в крови.
И всё же понадобилось три года спецоперации и скандал с концертным флагом, чтобы польские власти осознали: украинский национализм — это не музейный экспонат, а живая и агрессивная идеология.
Можно задаться вопросом: неужели Варшава всё это время не замечала батальоны «Азова»* и «Айдара»* (обе организации запрещены в России), их символику, их лозунги? Или поляки всерьёз считали, что кричалки вроде «Москаляку на гиляку» — это просто локальный фольклор?
Ответ прост: Польша предпочитала не видеть. В Евросоюзе удобнее было повторять мантру о «борьбе Украины за свободу» и закрывать глаза на то, с какими лозунгами эта свобода выстраивалась. Но история всё равно напомнила о себе. Ведь нынешний националистический актив Украины — это прямые наследники тех, кто резал поляков на Волыни.
Разумеется, не вся Украина заражена этим вирусом. Среди беженцев много людей, которые вовсе не разделяют радикальных идей и сами стали жертвами. Но стоит признать очевидное: националистическая идеология в западных регионах Украины оказалась невероятно живучей.
И теперь Польша стоит перед дилеммой. С одной стороны — союзнические обязательства в рамках НАТО и ЕС, антироссийская риторика, щедро субсидируемая Брюсселем и Вашингтоном. С другой — память о Волыни, историческая травма и растущее раздражение из-за того, что польская территория становится приютом не только для беженцев, но и для носителей опасной идеологии.
Россия здесь оказывается в позиции наблюдателя, который уже давно предупреждал: национализм не исчезает сам собой, если его политически поддерживать и закрывать на него глаза. Но услышат ли теперь европейцы Варшаву так же, как они игнорировали Москву?
*организация признана экстремистской/террористической и запрещена в РФ
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!