— Дожили! Родную мать называют содержанкой и бросают на произвол судьбы! А я ведь вам жизнь дала, вырастила, вынянчила!
— Мам, я всё, конечно, понимаю, но не столько же?! — хрипло сказала Марина, только-только прокашлявшись после озвученной матерью суммы.
— А вы как хотели? Жизнь нынче дорогая штука. А вы уже взрослые, самостоятельные. Пришло время и о матери позаботиться! — напирала Галина.
— Тебя послушать, так позаботиться — это снять с себя последние штаны и отдать тебе! Мам, ты вообще в курсе, что я в садике работаю? — не выдержала Марина. — У меня зарплата меньше твоего «счёта» за материнство! У нас у обоих ипо.тека, дети... Да и потом, разве мы тебе не помогаем? Мы же и так приезжаем, продукты привозим, лекарства...
— Это всё мелочи, — перебила Галина. — Я не об этом. Я тридцать лет своей жизни посвятила вам! Отказалась от работы, карьеры, всего. Теперь хочу пожить достойно.
Марина возмущённо вскинула брови и посмотрела на брата. Тот сидел с каменным лицом и тарабанил пальцами по столу.
Пару минут назад Галина заявила, что раз уж больше отца нет и обеспечивать её некому, теперь эту ношу должны взять на себя дети. С Марины она затребовала двадцать тысяч в месяц, а с Игоря, сына, все тридцать. Мол, он же мужчина, должен больше вкладываться, «это естественно».
Проблема в том, что жили они все в небольшом городе, и запрошенная матерью сумма была неподъёмной. Особенно с учётом обстоятельств.
— Давайте не ругаться, — сказал Игорь и устало вздохнул. — Нам всем надо хорошенько подумать.
Марина раздражённо фыркнула, но в итоге всё же кивнула. Больше ради мира и покоя, чем из солидарности. Ей-то думать было не над чем.
Она вспомнила, как всё было в детстве.
Их семья была устроена по принципу «папа работает, мама красивая». Галина ни дня в своей жизни не проработала. Она выскочила замуж в восемнадцать лет, а уже через два года нянчилась с первенцем. Потом родилась и Марина, и мать плотно осела дома.
Всю жизнь Галина говорила, что она ведёт хозяйство, но хозяйство это было весьма скромным. Никаких уток, гусей и свиней. Нет, просто плита и холодильник.
Каких-то кулинарных шедевров ни Марина, ни Игорь не видели. Если варился суп, то сразу большая кастрюля минимум на три дня. Если мать жарила котлеты, то с запасом, чтобы потом только разогревать. Даже гречку Галина варила наперёд. Нередко продукты пропадали, и виноватыми в этом почему-то были дети.
— Тоже мне, барчуки. Ишь ты, кашу они не хотят! — сетовала мать. — Я им наготовила, а теперь выбрасывать приходится.
Впрочем, это ворчание и Марина, и Игорь в какой-то момент начали воспринимать как фон.
Домашние обязанности были строго распределены. Марина мыла посуду и следила за чистотой в ванной комнате, Игорь пылесосил и выносил мусор. Мать утверждала, что это всё ради приучения к порядку, но дочери уже тогда казалось, что Галине просто лень заниматься этим самой. Генеральную уборку мама устраивала раз в неделю, по воскресеньям. Причём убирались все, кроме неё: Галина предпочитала командовать.
Мать водила Марину в школу только до второго класса, дальше её забирал Игорь. Он же помогал ей с домашкой, если требовалось.
— Я школу уже закончила, разбирайтесь сами, — говорила Галина, если дети пытались спросить о чём-то.
Отец, Алексей, был полной противоположностью матери: мягкий, терпеливый, безотказный. Он никогда не повышал голос, даже если Галина начинала скандал. Он полностью тянул семью на себе и не видел в этом ничего странного. Раньше ведь так и жили.
Только вот Алексей не учитывал, что старая модель семьи безбожно устарела. Галина тоже не хотела это признавать.
Если случались накладки в виде сокращения или задержки зарплаты, справляться с этим приходилось отцу. В одиночку. Он подыскивал шабашки, красил заборы, собирал мебель. Всё ради того, чтобы принести копеечку в дом. Распоряжалась деньгами мать, при этом — не всегда рационально. Привычки откладывать за ней не водилось.
В общем, нельзя сказать, что Галина отказалась от карьеры из-за детей. Она не очень-то и хотела работать, так что никакой жертвы в этом не было.
Галина жила бы так и дальше, но Алексея внезапно не стало. Ему не было и шестидесяти. Сер.дечный приступ. Мать даже не успела вызвать скорую.
Для семьи это стало ударом. Никто не был готов. Большую часть обязанностей взял на себя Игорь: он договаривался с ритуальными службами, решал вопросы с транспортом, выбирал венки и гроб. Марина помогала, чем могла, но у неё на руках были двое маленьких детей и муж с диабетом. По большей части она успокаивала мать.
Мать же всецело увязла в скорби. Оно и неудивительно. Прожить с человеком всю жизнь и вдруг оказаться в одиночестве...
Марина думала, что Галина искренне опечалена, пока не услышала на поминках:
— Ну, всё. Теперь кормить меня придётся деткам...
Дочь ещё в тот момент поняла, что дело пахнет жареным, однако одновременно действительно ощущала себя обязанной. Она стала помогать по возможности: привозила продукты, которые им передавали свёкры, подкидывала то тысячу, то две. Больше просто не могла.
А через пару недель мать вдруг заявила, что это всё мелочи, и ей нужно пятьдесят тысяч в месяц. Это при том, что ей шестьдесят два года.
В тот день разошлись они молча, но Галина всем своим видом излучала уверенность в том, что она права. Она недовольно кривила губы, смотрела на детей так, словно это они пришли к ней просить, и лишний раз напомнила им перед уходом, что «всю жизнь на них положила».
Прошло два дня.
Игорь позвонил поздним вечером. Голос у него был убитым, будто он только что таскал мешки на себе.
— Марин, нам всё-таки нужно поговорить об этом. У меня сын, ипотека, кредит за машину... У меня просто нет этих пятидесяти тысяч, — сказал он, вздохнув.
— То же самое. У меня вдобавок зарплата всего двадцать пять, — нервно хмыкнула Марина. — Даже если я отдам ей всё, я ещё должна останусь. Саша работает, но ты ж сам знаешь, у него диета, ему нужны инсулин и лекарства. Не могу же я его на овсянку и воду посадить.
— Я понимаю. Но и ругаться с ней тоже бессмысленно. У меня есть идея. Давай попробуем вместе.
Через час они созвонились с матерью по громкой связи.
— Мам, приезжай жить к нам, — предложил Игорь матери. — Свою квартиру будешь сдавать, все деньги — тебе. А мы вдобавок будем полностью обеспечивать тебя. Арина не против. Главное — с ребёнком нам помоги. И тебе хорошо, и нам.
— Я вам бесплатная няня, что ли? Я своих уже вырастила. Хочу пожить для себя.
Марина обомлела. Ей бы кто предложил такие условия...
— Ладно, мам, тогда можно по-другому, — неуверенно начала она. — Разменяй трёшку на однушку. Остаток положи на счёт, будут тебе проценты. А мы будем посильно помогать. Ну, по пять - десять тысяч в месяц с каждого, тут уж как сможем.
Для их города при наличии собственного жилья это было неплохо. Ну, может, придётся затянуть пояса и даже подумать над подработкой, но в целом помощь существенная.
Но и этот вариант Галину не устроил.
— Не собираюсь я никуда переезжать! И в нищете я жить не хочу. Почему я должна вымаливать у вас копейки, когда я всё вам дала?
— Тогда сдай лишние комнаты. Вот и будет тебе дополнительная денюжка, — сказала дочь, едва сдерживая раздражение.
— На старости лет превратить свой дом в коммуналку? Вот уж спасибо!
— Ну, тогда мне предложить тебе больше нечего, — холодно сказала дочь.
На несколько секунд повисла тишина.
— Ну если не будете помогать — подам на алименты, — поспешно выпалила Галина.
В этот момент в разговор вмешалась жена Игоря.
— Простите, Галина Ивановна, а на каких основаниях? Инвалидности у вас нет, пенсия ещё далеко. По закону вы здоровая, молодая женщина, — возразила она.
— Неблагодарные! — вспыхнула мать. — Надо было в детдом вас отдать и жить для себя!
Она бросила трубку. Связь оборвалась.
С того момента прошёл месяц. Игорь и Марина пришли к мнению, что, какой бы Галина ни была, это всё же мать. Они не могли просто взять и забыть о ней.
Игорь посильно подкидывал матери деньги. Та ворчала и говорила, что это так, подачки, но принимала. Марина привозила продукты: картошку, курицу, помидоры. В основном — то, что передавали свёкры из деревни, но кое-что докупала и сама.
В один из таких визитов её перехватила пожилая соседка у подъезда. Та всегда была в каждой бочке затычкой.
— Ой, Марина, и как же вам не стыдно! Мать теперь одна, а вы её с Игорьком бросили. Она теперь подъезды моет, чтобы хоть как-то протянуть!
Марина сначала хотела пройти мимо, но потом всё же решила ответить.
— Если бы мы её бросили, я бы сюда не приезжала. Это её выбор — ничего не делать и требовать звёзды с неба. Мы готовы помогать, но у нас тоже есть своя жизнь.
Соседка ещё что-то проворчала про «стакан воды в старости», но Марина проигнорировала её. Она поднялась на четвёртый этаж. Галина открыла дверь с кислым видом и взяла пакет.
— Спасибо, — выдавила она из себя.
— Пожалуйста.
Дочь не стала задерживаться, да никто и не предлагал. Она спустилась и пошла к остановке. Марина делала это по большей части ради себя: хотела, чтобы её совесть была чиста. В остальном же... Да, она выросла. Но теперь она отвечает в первую очередь за своих детей, а не за капризы взрослой женщины.
Дорогие подписчики! На платформе все шатко-валко, будущее туманно и, если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате)