Так говорит моя хорошая знакомая. Естественно, ее фамилия - Семенова. Но речь у нас зашла о писателях - Юлиане Семенове, Марии Семеновой. Трудно быть писателем с такой фамилией в наши дни, с такими-то предшественниками. И в то же время почетно ее носить.
Почему же в дзен-канале БКП завела речь не про азиатов, а про Семеновых? Потому что прочитала книгу про Петра Петровича Семенова Тян-Шанского, великого путешественника и члена Императорского Русского географического общества. Книга подвернулась случайно, хотя про русских путешественников всегда читаю с удовольствием, но вот конкретно в этой привлекла дата издания - 1965 год. И автор - Андрей Алдан-Семенов, родственник что ли?
Открыла и пропала, настолько эмоционально и образно она написана. Семенов - энтомолог, ботаник, географ, статистик, этнограф, о этой деятельности, как и положено в ЖЗЛ, подробно рассказывается, но... какой вокруг него живой мир. И как-то все равно стало мне: именно так ли пахли травы в полях за усадьбой, так ли светили звезды за окном кабинете, именно такими ли думал о молодом Семенове, сдававший ему комнату в Верном мещанин. Точно ли такой сюрприз молодой Потанин сделал старшему товарищу — внезапно возникший в его кабинете, вернувшись из экспедиции? И о чем думал Семенов на берегу озера Иссык-Куль? Конечно, люди в девятнадцатом веки вели подробные дневники и писали письма — биографу было где подглядеть. Но этого ли мы ждем от книг серии ЖЗЛ? Мы хотим восхититься и восхищаться замечательными людьми из истории нашей страны, поэтому я поверила автору. Давно я не читала такой биографии, живой, напоминающей роман - опирающейся в равной степени на документы и на воображение писателя. Наверное, со своего советского детства и рассказов о членах семьи Ульяновых и не читала. А еще книжка из советского прошлого, выдержанная в стиле осуждения царизма и помещичьего произвола, со страницами о том, как Карл Маркс читал сочинения Семенова-Тян-Шанского и делал на полях пометки, совсем не утомляла. Потому что в книге мы всегда можем перелистнуть страницу, которая не понравилась. Главное — она вызывала на диалог. Автор из двадцатого века обращался на сто лет назад и описывал жизнь никогда не виденных им людей, а теперь я - из двадцать первого века - вижу в его книге отражение советской культуры и к своему удивлению читаю созвучные мне мысли.
В этом году Русское географическое общество отмечает свою юбилей - 180 лет. В моем кругу есть много членов этого общества - не известных путешественников и ученых, а простых краеведов и педагогов, которые несут огонь просвещения молодому поколению. И живу я в Костромской области - родине членов тогда еще Императорского Русского географического общества, первооткрывателей, исследователей и военных моряков Г.И. Невельского, Н.К. Бошняка, А.И. Бутакова, И.А. Купреянова и многих других. Потому-то авторский посыл «Русские должны открыть для себя Россию» отзывается в моей душе. А еще в связи с модными «постколониальными» настроениями в литературе отметила еще одну мысль Семенова - который Тян-Шанский - по мере присоединения и колонизации новых и новых земель на западе, юге и востоке, суровый и относительно малолюдный северный край остался как будто забытым «заброшенным пасынком». Век девятнадцатый, век двадцатый, наш век - на русском севере, к которому я отношу и родное нечерноземье, без перемен...
Но автор кто? Семенов Андрей Игнатьевич - родился в вятской деревне Шунгунур Уржумского уезда в 1908 году... Уже знакомые названия. А дальше с 1926 года занимался журналистикой — в Вятке, в Омске, где познакомился с поэтом Павлом Васильевым... Казахстан, Казань - велика страна Советская, но так тесен мир! А потом - враг народа, в 1938 году репрессирован. Был первым из арестованных по делу «литературной группы», в числе которых была и Ольга Берггольц, о которой я много читала в свое время. Провел на Колыме 20 лет, реабилитирован в 1958 году, и вернулся к литературной работе. Среди его книг есть и романизированные или беллетризированные (вот определение, которое искала в начале) биографии большевиков. Мне нравится этот хитророжий вятич!
Возвращаясь к жизнеописанию Семенова Тян-Шанского. Как личность он меня восхитил. Конечно, лучше самого путешественника, одаренного даром слова, про его путешествия никто не напишет. ЖЗЛ - лишь краткая выжимка жизни в окружающей среде (часть глав - это просто добросовестно пересказанные учебники истории советского периода - я еще по таким училась, в девяностые в школах было туго с новыми учебниками), но интересная книга всегда мотивирует читать следующую. А в книгах наших путешественников, исследовавших Азию, которая меня так интересует, недостатка нет.