Я встретил Татьяну Сергеевну в коридоре онкологического отделения, где веду группу поддержки для родственников больных. Женщина сидела на скамейке с пустым взглядом, держа в руках носовой платок. Рядом стояла сумка — видимо, приехала издалека.
— Вы к кому-то из пациентов? — спросил я, присаживаясь рядом.
Она медленно повернула голову, и я увидел не горе, которое обычно приводит людей в эти стены, а какую-то растерянную обиду.
— К невестке... — проговорила она и неожиданно рассмеялась, но смех получился горький. — Представляете? Оксана попала сюда с острым панкреатитом. Врачи говорят — от нервов, от стресса. А Дима, мой сын, звонит мне: "Мам, как ни крути, а она всё-таки была твоей невесткой. Может, проведаешь?"
Татьяна Сергеевна покачала головой.
— Я приехала, поднялась к ней в палату. А она как увидела меня — как закричит: "Убирайтесь! Это вы во всём виноваты!" Медсестры выставили меня, сказали — больная в тяжёлом состоянии, волновать нельзя. Вот теперь сижу и думаю — зачем приехала? Наверное, хотела понять... а может, простить.
Татьяна Сергеевна работала медсестрой в районной больнице соседнего города. Приехала навестить коллегу, но что-то пошло не так. Женщина начала говорить, и постепенно передо мной развернулась история.
***
— Знаете, я думала, что хуже смерти мужа ничего быть не может, — начала она. — Овдовела в сорок лет, растила сына одна. Дима был всем моим миром. Умный мальчик, поступил в технический, потом устроился программистом в хорошую компанию. Я так гордилась им.
А потом он привел домой Оксану. Высокая, красивая, с манерами столичной штучки — хотя выяснилось позже, что родом из самой обычной деревни. Но умела себя подать, это да. Сын смотрел на неё как на икону.
— Сразу не понравилась? — спросил я.
— Понимаете... — Татьяна Сергеевна сжала платок. — У неё была такая привычка — говорить правильные слова, а глазами показывать совсем другое. Со мной здоровалась ласково, а взгляд холодный, оценивающий. Будто считала, сколько ещё мне жить осталось.
Дима женился через полгода знакомства. Свадьбу играли скромно — Оксана сказала, что не любит пышности. А мне показалось, что просто не хотела, чтобы её родственники приезжали. Стыдилась их, наверное.
После свадьбы молодые поселились со свекровью — квартира большая, да и Татьяне Сергеевне одной тоскливо было. Поначалу казалось, что Оксана старается ужиться. Помогала по хозяйству, готовила, расспрашивала про работу в больнице.
— Но что-то настораживало?
— Да, мелочи разные. Я прихожу домой — она переставляет цветы с подоконника на стол. Говорит: "Так красивее". На следующий день опять на подоконник. Как-то спрашиваю: "Оксаночка, а почему ты туда-сюда их таскаешь?" А она отвечает: "Ах, я и не заметила! Просто хочется уюта навести".
Татьяна Сергеевна замолчала, глядя на свои руки.
— Понимаете, я сначала думала — может, это я придираюсь? Тяжело привыкнуть, что сын теперь не только мой. Но потом поняла: она планомерно выживает меня из собственной квартиры.
Первый серьёзный конфликт случился через месяц после свадьбы. Татьяна пришла с работы и обнаружила, что её косметика выброшена в мусорное ведро.
— Оксана объяснила, что хотела прибраться в ванной и случайно смахнула полочку. Но я же видела — всё аккуратно сложено в пакет. Какая это случайность?
Дима встал на сторону жены: "Мам, ну что ты придираешься? Купишь новую косметику, не разоришься же". А Оксана стояла рядом и кивала с таким сочувствующим видом: дескать, понимаю, как вам тяжело, но я действительно не виновата.
С тех пор подобные "случайности" стали регулярными. Пропадали мелочи из комнаты Татьяны, еда в холодильнике "портилась" именно тогда, когда свекровь собиралась её съесть, любимые передачи на телевизоре "случайно" переключались.
— Самое страшное было не это, — продолжала женщина. — Страшнее всего было видеть, как меняется сын. Раньше он каждый день звонил с работы, спрашивал, как дела, что нужно купить. А теперь приходил домой молчаливый, на вопросы отвечал односложно.
Я понимала — Оксана его обрабатывает. Наверняка жалуется, что свекровь её не принимает, придирается, создаёт напряжённую обстановку. И Дима верил жене, а не матери.
Через полгода совместной жизни отношения достигли критической точки. Оксана стала открыто показывать своё отношение к свекрови. Могла не ответить на приветствие, демонстративно уходила из комнаты, когда та включала телевизор, вздыхала так, словно присутствие Татьяны было невыносимым бременем.
— А Дима не замечал?
— Замечал, но не то. Оксана жаловалась ему, что я её третирую, строю недовольные мины, создаю конфликтную атмосферу. И он начал делать мне замечания: "Мам, постарайся быть доброжелательнее. Оксана старается, а ты всё время недовольна".
Я пыталась объяснить, в чём дело, но как доказать то, что происходит за закрытыми дверями? Оксана была мастером тайной войны — никаких свидетелей, никаких прямых оскорблений. Просто постоянное психологическое давление.
Решающий момент наступил, когда Татьяна Сергеевна получила путёвку в санаторий. Это была награда за многолетнюю добросовестную работу — путёвка на две недели в хороший санаторий Подмосковья.
— Дима обрадовался: "Мам, отлично! Отдохнёшь, подлечишься". А Оксана... она посмотрела на меня так, будто увидела в путёвке что-то очень для себя важное.
За день до отъезда Оксана неожиданно стала необычайно заботливой. Собрала свекрови дорожную аптечку. Даже обняла на прощание — впервые за всё время знакомства.
— Татьяна Сергеевна, вы хорошо отдохните. И не переживайте за нас — мы с Димочкой справимся.
В санатории действительно было хорошо. Лечебные процедуры, спокойная обстановка, новые знакомства. Татьяна почти забыла о домашних неурядицах. Сын звонил редко, но объяснял это загруженностью на работе.
— А когда вернулись?
Татьяна Сергеевна стиснула зубы.
— Я подхожу к своей двери, вставляю ключ, а он не поворачивается. Замок другой. Стою и не понимаю — может, сломался замок, поменяли?
Звоню Диме на работу, а он говорит таким голосом... будто я ему не мать, а преступница какая-то: "Мам, мы поговорим вечером. Пока посиди у соседки Нины".
Нина, соседка снизу, встретила Татьяну участливо. Выслушала рассказ о странном поведении сына и покачала головой:
— Что-то не так тут, Танечка. Дима хороший мальчик, никогда бы тебя так не встретил без серьёзной причины.
Вечером сын пришёл к соседке мрачнее тучи. Сел напротив матери и произнёс:
— Зачем ты это сделала, мам?
— Что сделала, сынок?
— Не притворяйся! Оксана рассказала, что ты подсыпала что-то в её травяной чай перед отъездом. Она два дня лежала с температурой, её тошнило, голова кружилась. Скорую вызывали. Врачи сказали — отравление.
Татьяна почувствовала, как холодеет кровь.
— Дима, ты что говоришь? Какое отравление? Я никогда...
— Она боялась тебе сказать раньше, думала — может, случайность. Но когда ей стало плохо, поняла. В чае был привкус какой-то, но она не придала значения.
— Сынок, да это же абсурд! Зачем мне травить собственную невестку?
— А затем, что ненавидишь её! Думаешь, я не вижу? Ты с самого начала против неё настроена.
Дима говорил уверенно, и Татьяна понимала — Оксана хорошо подготовилась. Наверняка месяцами создавала образ свекрови-отравительницы, приводила "доказательства" своих страданий.
— Дима, послушай меня...
— Ничего не хочу слушать. Ты больше с нами не живёшь. Опасно с тобой в одной квартире находиться.
Сын ушёл, оставив мать в отчаянии. Татьяна сидела и не могла поверить в происходящее. Неужели её родной мальчик, которого она растила одна, поверил в такую нелепость?
— Нина была умная женщина, — продолжала рассказ Татьяна. — Говорит: "Не расстраивайся раньше времени. Правда рано или поздно выплывет. А пока поживёшь у меня — место есть".
Несколько дней Татьяна просидела дома, боясь выходить на улицу. Стыдно было — соседи наверняка уже всё знают. Но Нина уговорила:
— Танечка, ты же не виновата. Что прятаться? Выходи, подышать воздухом. А то совсем загрустишь.
И тогда случилось то, что изменило всё.
На лавочке у подъезда Татьяна встретила Тамару Ивановну — пенсионерку из их дома. Женщины поздоровались, и Тамара неожиданно сказала:
— Татьяна, а что это твоя невестка творит? Каждый вечер мужчин разных домой водит. Дима в командировке, а она...
— Что?
— Да я думала, ты знаешь. Я на седьмом этаже живу, окна на двор выходят. Вижу, как она к подъезду подходит — то с одним, то с другим. Всё больше к вечеру. А утром они уходят.
Татьяна почувствовала, как сердце учащённо забилось. Неужели Оксана не просто выживала свекровь, но ещё и изменяла сыну?
— Тамара Ивановна, а вы точно уверены?
— Да что тут сомневаться? Вчера видела, как молодой такой парень вышел рано утром из вашего подъезда. Красивый, в костюме дорогом. А через час Оксана появилась — в халате на балкон выглядывала, махала рукой.
Этой же ночью Татьяна не спала. План созрел сам собой. Если Оксана изменяет Диме, то это нужно доказать. И тогда сын поймёт, кто она такая на самом деле.
— Нина согласилась помочь. У неё телефон с хорошей камерой был, она фотографировать умела. Мы решили дождаться, когда Дима опять в командировку уедет, и тогда устроить засаду.
Ждать пришлось недолго. Через неделю Дима сообщил жене, что едет на конференцию в Санкт-Петербург на четыре дня. А вечером первого дня его отсутствия соседки заняли позицию у окна Нины.
В половине девятого к подъезду подъехала дорогая иномарка. Из неё вышел мужчина лет сорока — высокий, подтянутый, в костюме. А через минуту в подъезде появилась Оксана — в красивом платье, при полном макияже.
— Они обнялись прямо у входа, — рассказывала Татьяна. — Нина всё сняла на камеру. А потом мы спустились в подъезд и тоже засняли, как они поднимаются к лифту.
Утром мужчина ушёл, а вечером приехал другой. Моложе, с цветами. Три дня подряд — разные мужчины.
Когда Дима вернулся из командировки, мать была готова к разговору.
Нина пригласила соседа якобы помочь с ремонтом крана. А когда тот зашёл, увидел мать и нахмурился:
— Ты что тут делаешь? Я же сказал...
— Дима, — перебила его Татьяна. — Посмотри на это видео.
Сын неохотно взял телефон. И то, что он увидел, изменило выражение его лица. Сначала недоумение, потом шок и ярость.
— Это... это моя жена?
— Твоя. И это ещё не всё.
Татьяна показала сыну все записи — как разные мужчины заходят в их подъезд, как Оксана встречает их у лифта, как утром провожает.
Дима смотрел молча. Лицо его было каменным.
— Теперь ты понимаешь, зачем ей нужно было меня убрать из квартиры? — тихо сказала мать.
Сын медленно кивнул.
— Прости меня, мам. Я был слепым дураком.
В тот же вечер Дима вернулся домой с твёрдым намерением разобраться с женой. Оксана встретила его в хорошем настроении — готовила ужин, напевала.
— Димочка, как дела? Соскучилась по тебе.
— Оксана, нам нужно поговорить.
Что-то в голосе мужа заставило жену насторожиться.
— О чём, любимый?
— О том, как ты проводила время в моё отсутствие.
Дима достал телефон и показал жене видео. Оксана побледнела, но тут же перешла в атаку:
— Где ты это взял? Это твоя мамаша подстроила! Она меня ненавидит, готова любую грязь на меня вылить!
— Оксана, я всё видел. Разных мужчин, разные дни...
— Это коллеги по работе! Мы обсуждали проекты!
— До утра?
Она поняла, что отпираться бесполезно. Тогда она сменила тактику — бросилась к мужу, обняла, заплакала:
— Дима, прости меня! Я чувствовала себя такой одинокой! Твоя мать делала мою жизнь адом, а ты был всё время на работе...
— И поэтому ты решила обвинить её в попытке отравления?
— Я не думала, что ты так отреагируешь... Хотела просто, чтобы мы пожили отдельно...
Дима слушал оправдания жены и понимал: всё кончено. Любовь умерла в тот момент, когда он увидел видео. А теперь на её месте была только жалость — к себе, к матери, которую он так жестоко обидел.
— Собирай вещи, — сказал он спокойно. — У тебя есть час.
Оксана пыталась торговаться, умолять, угрожать. Но Дима был непреклонен.
— И что с ней стало? — спросил я.
Татьяна Сергеевна грустно улыбнулась.
— А вот про это я узнала случайно. Через месяц встретила знакомую — она в той же фирме работает, где Оксана была менеджером. Оказывается, она крутила роман с директором. Женатым мужчиной.
Когда Оксана пришла к нему после развода, думая, что он её приютит, тот сказал: "Я же не сумасшедший — рушить семью из-за интрижки". И выставил за дверь. А на следующий день уволил.
Теперь Оксана живёт с родителями в деревне, работает в местном магазине. Говорят, постарела сразу на десять лет.
— А вы с сыном?
— Помирились, конечно. Дима очень переживал из-за того, что поверил её наветам. Но я не держу на него зла — он любил, потому и был слепым.
Татьяна Сергеевна встала, поправила сумку.
— Честно? Обиднее было то, что сын мне не поверил. С невесткой та всё понятно — посторонняя была. А с сыном мы полжизни прожили.
Я проводил её до выхода из больницы, думая о том, как тонка грань между любовью и слепотой. Дима любил жену и потому не видел её истинного лица. А Оксана этим пользовалась, манипулировала чувствами, играла на доверии.
Оксана сознательно создала конфликт между матерью и сыном, чтобы остаться в выигрыше.
Но правда, как вода, всегда находит дорогу наружу. И тогда рушится не только ложь, но и тот, кто её создавал.
Если вам понравилось, поставьте лайк.👍 И подпишитесь на канал👇. С вами был Изи.
Так же вам может понравится: