— Всё, хватит! — заорала я, швыряя полотенце на пол. — Больше не могу!
Галина Ивановна застыла с кастрюлей в руках, а Роман оторвался от телевизора.
— Что случилось? — спросил муж.
— Случилось то, что твоя мамочка опять переставила всё в моём доме!
— Лен, я же хотела как лучше, — заговорила свекровь.
— Лучше для кого? — взвилась я. — Для вас? Это мой дом, моя кухня!
— Ну так я же помогаю, — обиделась она. — Порядок навожу.
— Какой порядок? Вы всё перевернули вверх дном!
Роман встал с дивана и подошёл к нам.
— Девочки, давайте без криков. Мама хотела помочь.
— Твоя мама хочет тут хозяйничать! — не сдержалась я.
И тут меня прорвало окончательно.
Галина Ивановна была кошмаром моей жизни уже пять лет. С первого дня знакомства она дала понять — я недостойна её сына.
— А семья у тебя какая? — спросила она при первой встрече. — Родители где работают?
— Мама — продавец, папа — слесарь, — честно ответила я.
— Понятно, — кивнула она с таким видом, будто я призналась в преступлении.
А потом началось. Постоянные намёки, что Роман мог бы найти невесту получше.
— Витина жена — врач. А Сережина — экономист. Все при деле.
А я работала в салоне красоты мастером маникюра. Для неё это было почти позором.
— Ногти другим красишь, — фыркала она. — Работка непыльная.
Роман отмахивался:
— Мам, не трогай Лену. Она хороший человек.
Но останавливать мать не пытался.
Когда мы поженились, Галина Ивановна взяла курс на "перевоспитание" невестки.
Приходила каждый день. Без предупреждения, со своими ключами.
— Роман мне дал, — объяснила она. — Вдруг что-то случится?
Что могло случиться в нашей двухкомнатной квартире, она не уточняла.
Зато начала наводить свои порядки.
— Холодильник у тебя неправильно забит. Колбасу с сыром нельзя рядом класть.
— Почему нельзя?
— Так не принято. И вообще, зачем столько всего покупать? Только деньги тратишь.
Перекладывала продукты, переставляла посуду, меняла расположение вещей.
— А шторы эти сними, — командовала она. — Мрачные какие-то.
— Мне нравятся.
— А мне нет. Роману тоже не нравятся, правда, сынок?
Роман мялся:
— Ну... может, и правда светлее что-то повесить?
Я меняла шторы.
***
Готовить меня тоже учила заново.
— Борщ не так варишь. Капусту позже добавляй.
— Котлеты сухие получились. Хлеба больше мочи.
— Картошку не умеешь чистить. Смотри, как надо.
Показывала и командовала. А я молчала, потому что Роман просил:
— Лен, она же добра хочет. Опыт у неё большой.
Большой опыт превращения невестки в прислугу.
Через год я готовила как она, убиралась как она, даже одевалась по её вкусу.
— Вот теперь на жену похожа, — довольно говорила Галина Ивановна.
А я перестала узнавать себя в зеркале.
Хуже всего было то, что она лезла в наши отношения.
— Роман, а дети когда будут? — спрашивала она.
— Мам, мы пока не готовы.
— Как не готовы? Женатые уже два года! Что вы ждёте?
Начинала давить на меня:
— Лена, ты же понимаешь, Роман продолжателя рода хочет?
— Мы об этом не говорили.
— А надо бы поговорить. Время идёт.
Когда я забеременела, она была счастлива. Но и тут нашла к чему придраться.
— В больницу какую пойдешь? В обычную? Надо в платную, к хорошему врачу.
— У нас денег на платную нет.
— Как нет? Роман же работает! На что деньги тратите?
На еду, одежду, коммуналку. На обычную жизнь.
— Придётся занимать, — вздыхала она. — Для внука не жалко.
Заставила Романа взять кредит на мои роды.
***
Когда родился Данилка, свекровь совсем оборзела.
— Я буду приходить каждый день, — заявила она. — Помогать с внуком.
Помогать означало — командовать.
— Не так держишь! Голову поддерживай!
— Зачем так часто кормишь? Режим соблюдай!
— Одеваешь неправильно! Простудишь ребёнка!
От её криков Данилка плакал ещё больше.
— Может, вы потише? — просила я.
— А что, я громко говорю? Просто объясняю, как правильно.
Правильно по ее мнению было всё делать так, как она скажет.
Пеленать туго. Купать в горячей воде. Кормить по часам, а не по требованию.
— Роман, скажи ей что-нибудь, — умоляла я мужа.
— Лен, она же помогает. Опыт у неё есть.
Этот гребаный опыт стал оправданием для всего.
Последней каплей стал сегодняшний день. Прихожу с работы — а у меня дома всё переставлено.
Кастрюли в других шкафах. Детские вещи разложены заново. Игрушки куда-то спрятаны.
— Галина Ивановна, что вы делаете?
— Порядок навожу, — гордо ответила она. — Видела, какой у тебя бардак? Стыдно!
— Какой бардак? Всё было на местах!
— На каких местах? Кастрюли в верхнем шкафу — это неудобно. Перенесла вниз.
— Это мои кастрюли, мой шкаф!
— Ну так что? Я же лучше делаю!
— Кто вам сказал, что лучше?
— Жизнь сказала. У меня опыт есть.
Опять этот опыт!
— Всё! — заорала я. — Хватит мне тыкать опытом! Это мой дом!
— Наш дом, — поправил Роман. — Мама же хотела помочь.
— Она хотела всё под себя переделать! Как всегда!
— Лена, не кричи при ребёнке, — одернула свекровь.
— А вы не указывайте, что мне делать! Надоело!
— Роман, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Роман встал между нами:
— Лен, извинись перед мамой.
— За что извиняться? За то, что защищаю свой дом?
— За то, что грубишь старшим.
— Старшим? — не поверила я. — Рома, мне двадцать семь лет! Я взрослая женщина!
— Но мама старше и опытнее.
— К чёрту ваш опыт! — взорвалась я. — Надоел мне этот опыт!
Галина Ивановна всплеснула руками:
— Сынок! Ты слышишь, что она говорит?
— Слышу, — мрачно ответил сын. — Лена, ты переходишь границы.
— Я перехожу границы? — рассмеялась я. — А твоя мама что делает? Каждый день приходит, всё переставляет, командует мной!
— Она помогает!
— Она мешает! Мешает нам жить!
***
Рома подошёл ко мне вплотную:
— Лена, мама много для нас делает. А ты неблагодарная.
— Неблагодарная? За что благодарить? За то, что она превратила меня в прислугу?
— За заботу! За внимание!
— За контроль, ты хотел сказать!
— Лен, мама просто волнуется за нас.
— Волнуется или командует?
— Не всё ли равно? Главное — от души.
Я посмотрела на мужа и поняла — он её никогда не остановит. Для него мамино мнение важнее моего.
— Знаешь что, дорогой? — сказала я устало. — Выбирай. Либо я, либо твоя мама.
— Что? — не понял он.
— Выбирай, с кем хочешь жить. Со мной или с ней.
— Лена, не неси чушь. Это же моя мать!
— Именно! Твоя мать, которая решает, как мне жить!
— Но семья...
— Какая семья? — перебила я. — Где тут семья? Есть ты, твоя мама и я как приложение к вам!
Галина Ивановна возмутилась:
— Рома, ты это слышишь? Она меня из семьи исключает!
— Никого я не исключаю, — ответила я. — Просто хочу быть хозяйкой в своём доме.
— А я что, чужая? — обиделась свекровь.
— В моем доме — да, чужая.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Тогда живи со своей мамой. А я остаюсь.
— Как остаешься? — не понял Роман.
— Здесь остаюсь. В своей квартире. А вы с мамой можете съехать к ней.
— Лена, ты что несёшь? Это наша квартира!
— Наша? — я рассмеялась. — Рома, квартира оформлена на меня. Я её покупала до свадьбы на свои деньги, помнишь?
Лицо у него вытянулось. Он забыл этот факт за пять лет совместной жизни.
— Но мы же семья! — попытался он возразить.
— Какая семья? Где ты, твоя мама и я где-то сбоку?
— Лен, не будь дурой. Куда я пойду?
— К маме. Она же святая, ей будет приятно.
Галина Ивановна всплеснула руками: — Лена! Ты не можешь выгнать мужа из дома! — Могу. И выгоняю. Вас обоих.
***
Роман попытался сопротивляться, но закон был на моей стороне. Квартира моя, брачный контракт не заключали.
— Лен, ну хоть месяц дай! — умолял он, собирая вещи. — Неделю даю. И то много.
Галина Ивановна до последнего не верила: — Рома, неужели ты позволишь этой... этой... выгнать нас? — Мам, а что я могу сделать? Квартира на неё оформлена. — Как же так? А внук?
— Внука увидите по выходным. Если я разрешу.
Они съехали через пять дней. Роман — к маме, естественно.
Первую неделю звонил каждый день: — Лен, я понял свою ошибку. Давай вернемся к нормальной жизни. — К какой нормальной? — спрашивала я. — Где твоя мама командует мной? — Я с ней поговорил! Она больше не будет вмешиваться. — Рома, она тридцать пять лет тобой командует. Думаешь, со мной перестанет?
Он затихал. Потому что понимал — я права.
Через месяц он пришел забрать оставшиеся вещи. Выглядел потрёпанно.
— Как дела? — спросила я. — Хреново, — честно ответил он. — Мама каждый день говорит, что я неудачник. Что дал бабе себя выгнать. — А ты что отвечаешь? — А что ответишь? Она права вроде. — Не права. Ты сам выбрал её вместо семьи.
Роман сел на диван, на котором раньше смотрел футбол.
— Лен, а если я съеду от мамы? Сниму что-нибудь?
— И что это изменит?
— Ну... покажет, что я готов быть самостоятельным.
— Рома, ты не готов. Иначе давно бы мать поставил на место.
Он попытался снять квартиру и зажить отдельно. Продержался три недели. Галина Ивановна каждый день ходила к нему, готовила, убирала, командовала.
— Зачем ты деньги тратишь? — говорила она. — Живи дома, с матерью.
Он сдался. Вернулся к маме.
А потом встретил Олю — девушку лет двадцати трёх. Тихую, покорную, которая с первого дня называла Галину Ивановну "мамой" и просила совета по каждому поводу.
— Представляешь, — рассказывала мне соседка, — привёл он её к матери знакомиться. Та говорит: "Мама, научите меня борщ варить, как вы любите".
Идеальная невестка для Галины Ивановны. Управляемая и благодарная.
***
Они поженились через полгода. Оля переехала к свекрови, родила ей внучку через год.
Данилка иногда рассказывает: — Мам, а у папы теперь другая тётя живёт. Она всё время "да, мама Галя" говорит. — И как тебе с ней? — Нормально. Только скучная она. И бабушка Галя на неё не кричит.
Конечно, не кричит. Зачем кричать на ту, что и так всё делает как надо?
Мы с Данилкой живём вдвоём уже два года. Тихо, спокойно, по своим правилам.
В доме порядок — мой порядок. Кастрюли стоят где мне удобно. Шторы висят те, что мне нравятся. Холодильник заполнен тем, что мы едим.
Никто не командует, не переставляет, не учит жить.
Данилка спрашивает иногда: — Мам, а почему папа ушел? — Потому что не смог выбрать между мамой и женой. — А должен был выбрать? — Должен был жену защищать. А он выбрал маму. — Понятно. А ты его простишь? — Данилка, некоторые вещи простить можно. А некоторые — нельзя забыть.
Недавно встретила Романа в магазине. С Олей и маленькой дочкой.
— Привет, — кивнул он. — Привет. Как дела? — Нормально. Вот, познакомься — жена Оля, дочка Машенька.
Оля улыбнулась робко, как школьница. Девочка пряталась за её юбку.
— Данилка как? — спросил Роман. — Отлично. Сейчас на футбол ходит пару раз в неделю. — А ты... встречаешься с кем-нибудь? — А тебя это касается?
Он покраснел. Оля дернула его за рукав: — Рома, мама Галя ждёт... — Да-да, идем.
Они ушли. Покорная жена, послушная дочка, довольный муж.
А я поняла — каждый получил то, что заслуживает.
Рома получил жену рабыню, которая никогда не пойдёт против его мамы. Галина Ивановна получила покорную невестку, которая выполняет все её указания.
А я получила свободу. И знаете что? Я не жалею. Лучше быть одной в своем доме.
Что еще почитать:
Благодарю за внимание. Как вам рассказ?