Билл Гейтс: «У меня есть отличная точка обзора для наблюдения за инновациями»

Есть один писатель, о книгах которого я пишу в блоге чаще, чем о любых других. Это Вацлав Смил. Я прочитал все его 44 книги, которые рассказывают обо всем на свете: от роли энергии в человеческой жизни до изменений в японской диете. Я ценю его точку зрения. Хотя порой он весьма пессимистично оценивает положительные стороны новых технологий, он почти всегда прав и содержателен, когда речь заходит о сложностях внедрения этих технологий в реальном мире.

В новой книге «Изобретения и инновации: краткая история хайпа и неудач» Смил скептически высказывается об идее, что мы живем в эпоху небывалых инноваций. На основе анализа таких областей, как сельское хозяйство, транспорт и фармацевтика, он приходит к выводу, что нынешняя эпоха не такая инновационная, как нам кажется. На самом деле, по его словам, она демонстрирует «очевидные признаки технологического застоя и замедления прогресса».

Этот вывод кажется особенно странным в то время, когда искусственный интеллект и машинное обучение развиваются так быстро. Но, по мнению Смила, исследователям ИИ удалось лишь «применить некоторые довольно примитивные аналитические методы для выявления закономерностей и путей, которые не так легко обнаружить с помощью наших органов чувств» и добиться «впечатляющих успехов в решении некоторых простых задач».

Смил считает, что за последние 150 лет был только один настоящий период бурного развития инноваций: с 1867 по 1914 годы. В эти годы были изобретены двигатели внутреннего сгорания, электрические лампы, телефон, недорогие методы производства стали, выплавки алюминия, пластмассы и первые электронные устройства. Человечество также получило революционные знания в области инфекционных заболеваний, медицины, сельского хозяйства и питания.

Смил утверждает, что последующие годы были не слишком успешными: «несостоявшихся прорывов» было гораздо больше, чем важных изобретений, которые достигли больших масштабов и прижились на рынке. Один из ярких примеров ложного успеха — это этилированный бензин, который позволил повысить плавность работы двигателя внутреннего сгорания, но привел к отравлениям, разрушительному снижению когнитивных способностей и миллионам преждевременных смертей.

В одном я с ним согласен: экспоненциальный рост вычислительной мощности за последние несколько десятилетий дал людям ложное представление о росте и инновациях в других областях. Смил признает «впечатляющий взлет электронной техники и производительности после 1970 года», однако приходит к выводу, что этот рост «не имеет аналогов … в других сферах нашей жизни». Ошибочно полагать, что что-то еще будет расти так же быстро, как вычислительная мощность.

С другой стороны, я думаю, что Смил недооценивает достижения в области ИИ. Последние два года совершенствования ИИ, особенно больших языковых моделей, удивили всех нас. Фактически, мы начинаем видеть первые признаки того, что машины могут создавать человекоподобные рассуждения, выйдя за рамки простых ответов на вопросы, для решения которых они были запрограммированы. ИИ станет не просто быстрым, а умным. Когда он достигнет того, что исследователи называют «общим искусственным интеллектом», это даст человечеству невероятные инструменты для решения проблем практически в каждой области, от лечения болезней до индивидуального образования, и разработки новых источников чистой энергии. И, как я уже писал ранее в этом году, нам придется разработать строгие рекомендации и протоколы, чтобы предотвратить негативные явления.

Смил также не учитывает слияние новых технологий. В работе, которую я выполняю в Фонде Гейтса и Breakthrough Energy, у меня есть отличная точка обзора для наблюдения за инновациями, вызванными не просто достижениями в одной области (например, ИИ), а сложным эффектом множества различных технологий, развивающихся одновременно, таких как цифровое моделирование, объем хранилищ данных, мобильная связь и особые инструменты, например, секвенирование генов.

Смил также пессимистично оценивает многие «зеленые» технологии, включая те, в которые я инвестирую. Например, натрий-охлаждаемый ядерный реактор он называет «несбыточной мечтой». И все же в мае я прошел по земле, на которой вскоре будет построен именно такой реактор. Благодаря достижениям в области цифрового моделирования, а также достаточному объему финансирования, компания TerraPower разработала реактор с натриевым охлаждением, который сможет поставлять энергию к 2030 году. Даже если для запуска потребуется больше времени, я оптимистично настроен на то, что реакторы с натриевым охлаждением не только технически возможны, но и окажутся экономически выгодными, безопасными и полезными для достижения нулевого уровня выбросов углерода.

Каждый мой экземпляр книг Смила испещрен множеством заметок, которые я делаю во время чтения. Новая книга не стала исключением. Даже когда я не согласен с ним, я многому учусь. Смил — не самый оптимистичный человек из тех, что я знаю, однако его книги всегда развивают мое мышление.