Виктория стояла перед витриной ювелирного магазина и в который раз пересчитывала деньги в кошельке. До дня рождения мамы оставалось два дня, и она хотела купить что-то особенное — что-то такое, что наконец заставит Елену Фёдоровну сказать: "Спасибо, доченька, это очень красиво!"
В тридцать лет Виктория всё ещё пыталась заслужить материнскую любовь, хотя где-то глубоко в душе понимала безнадёжность этих попыток.
— Вам помочь с выбором? — вежливо спросила продавщица.
— Да, пожалуйста. Ищу подарок для мамы. На юбилей. Ей исполняется шестьдесят.
— Прекрасно! А что она любит? Серьги, броши, колье?
Виктория задумалась. Что любила мама? За всю жизнь она так и не смогла понять предпочтения Елены Фёдоровны. Зато прекрасно знала, что нравится младшему брату Коле — модные гаджеты, спортивная одежда, книги по психологии.
— Наверное, что-то классическое, — неуверенно сказала она. — Не очень яркое.
Продавщица показала несколько вариантов. Виктория выбрала элегантную серебряную цепочку с небольшой подвеской в виде сердечка. Стоила она немало — почти половину Викиной месячной зарплаты, но денег было не жалко.
За свою жизнь она потратила на мамины подарки целое состояние, но результат был всегда одинаковый: вежливое "спасибо" и немедленное переключение внимания на подарок от Коли.
***
Дома Виктория аккуратно упаковала цепочку в красивую коробочку и написала на открытке: "Дорогой мамочке от любящей дочери. Будь счастлива!"
Телефон зазвонил. Коля.
— Вика, привет! Слушай, я завтра в командировку лечу, на маму день рождения не успеваю. Ты там особо не трать денег, я ей подарок хороший куплю, когда вернусь.
— Коля, но завтра же торжество! Мама расстроится, если тебя не будет.
— Да ладно, работа есть работа. Передай ей, что я поздравляю. И купи от меня какую-нибудь ерунду, а потом я компенсирую.
Виктория сжала зубы. Вот так всегда: Коля может позволить себе не прийти на мамин день рождения, может забыть купить подарок, может делать что угодно — и при этом остаётся любимчиком.
— Хорошо, — сказала она. — Что-нибудь куплю.
— Спасибо, сестрёнка! Ты у меня лучшая!
После разговора с братом Виктория ещё раз съездила в магазин и купила букет дорогих роз — "от Коли". Хотя прекрасно понимала абсурдность ситуации.
***
День рождения мамы проходил в семейном кругу: Елена Фёдоровна, Виктория, тётя Галя с дядей Петей и несколько маминых подруг. Стол был накрыт по всем правилам, Виктория потратила весь выходной на приготовление угощений.
— Дорогая мамочка, — торжественно сказала Виктория, вручая подарок, — поздравляю тебя с юбилеем! Желаю здоровья, счастья и долгих лет жизни!
Елена Фёдоровна приняла коробочку и открыла её. На лице промелькнуло что-то вроде разочарования.
— Спасибо, Виктория. Красиво, — сухо сказала мать и отложила подарок в сторону.
— А это от Коли, — Виктория протянула букет роз. — Он очень сожалеет, что не смог приехать. Командировка.
Лицо Елены Фёдоровны мгновенно преобразилось. Она взяла букет, вдохнула аромат и улыбнулась — по-настоящему, от души.
— Ой, какие красивые! — воскликнула она. — Мой мальчик всегда знает, что мне нравится! Розы — мои любимые цветы!
Виктория почувствовала знакомый укол в сердце. Получается, мама любила розы? А она об этом не знала и никогда не дарила цветы на дни рождения.
— А где же сам виновник торжества среди нас? — спросила тётя Галя.
— В командировке, — с гордостью ответила Елена Фёдоровна. — Представляете, его фирма отправила на стажировку в Германию! Такого доверия молодому специалисту!
— Ой, как здорово! — восхитились гости. — А Виктория что делает?
— Виктория работает бухгалтером в торговой компании, — безразличным тоном ответила мать. — Ничего особенного.
Виктория сжала кулаки под столом. "Ничего особенного"! А ведь она главный бухгалтер в крупной фирме, получила два высших образования, сама себя обеспечивает. Но в мамином восприятии всё это было "ничего особенного".
— А Коля, наверное, скоро женится? — поинтересовалась одна из подруг. — Такой красивый мальчик!
— Пока встречается с одной девочкой, — улыбнулась Елена Фёдоровна. — Настенька зовут. Очень милая, из хорошей семьи. А Виктория... — мать посмотрела на дочь, — Виктория пока одна. Видимо, слишком требовательная к мужчинам.
— Может, и хорошо, — встала на защиту дядя Петя. — Торопиться не стоит. Вон Вика какая самостоятельная, независимая.
— Самостоятельность — это, конечно, хорошо, — вздохнула Елена Фёдоровна. — Но женщина должна быть женщиной. Семья, дети... А то так и останется одна.
Виктория молчала, давясь куском торта. Каждое слово матери било как пощёчина. Она старалась изо всех сил, достигла успехов в карьере, помогала маме материально, ухаживала за ней, когда она болела. Но всё это оказывалось недостаточным.
***
После ухода гостей Виктория помогла маме убрать со стола.
— Мам, а почему ты сказала, что моя работа — ничего особенного? — наконец решилась спросить она.
— А что особенного в работе бухгалтера? — удивилась Елена Фёдоровна. — Сидишь с цифрами, считаешь.
— Я главный бухгалтер крупной компании. На мне висит ответственность за финансовую отчётность всего предприятия.
— Ну да, ну да, — рассеянно кивнула мать. — А вот Коля в Германию поехал! Его менеджером международных проектов назначили! В двадцать семь лет!
— Мам, а мне было двадцать пять, когда меня главным бухгалтером назначили.
— Это не одно и то же, Виктория. Коля с людьми работает, проекты ведёт. А ты... ну, цифры.
Виктория почувствовала, как внутри всё холодеет. Значит, в мамином понимании, мужская работа автоматически важнее женской. Коля автоматически успешнее, умнее, достойнее.
— Мам, а розы действительно твои любимые цветы?
— Конечно! Я же всегда говорила, что люблю розы.
— Странно, я не помню.
— Не помнишь? — удивилась Елена Фёдоровна. — Я Коле всегда говорила, что если будет дарить цветы, то розы. А ты никогда не спрашивала.
"Не спрашивала..." Виктория вспомнила, сколько раз пыталась выяснить мамины предпочтения, сколько раз интересовалась, что ей подарить. Но каждый раз получала ответ: "Да не думай ты об этом, не трать деньги".
— Мам, а можно личный вопрос?
— Конечно.
— Почему Коля для тебя важнее меня?
Елена Фёдоровна остановилась с тарелкой в руках.
— Что за глупости? — возмутилась она. — Никто не важнее! Вы оба мои дети!
— Но ты по-разному к нам относишься. С Колей ты нежная, гордишься им, хвалишь. А со мной... я всегда чувствую, что недостаточно хорошая.
— Виктория, что на тебя нашло? — мать выглядела искренне удивлённой. — Я же тебя люблю!
— Как ты меня любишь? Ты никогда не хвалишь мои достижения, но восхищаешься Колиными. Ты забываешь, что я люблю, но помнишь все предпочтения Коли. Ты отмахиваешься от моих проблем, но переживаешь из-за каждой Колиной мелочи.
Елена Фёдоровна села на стул.
— Но... но Коля же мальчик. Мужчина. Ему в жизни сложнее.
— Почему сложнее? — искренне удивилась Виктория. — Он живёт с родителями, мама готовит ему еду, стирает одежду, убирается в его комнате. Какие у него сложности?
— Ну... мужчина должен быть добытчиком, главой семьи...
— А женщина что должна? Быть невидимкой?
— Виктория, ты преувеличиваешь. Я никогда не делала различий между вами.
— Мам, ты помнишь, что дарила мне на день рождения в детстве?
Елена Фёдоровна растерялась.
— Ну... разные вещи. Куклы, одежду...
— Школьные принадлежности, — поправила Виктория. — Каждый год. Тетради, ручки, пенал. Потому что "всё равно в школу нужно, зачем тратиться на игрушки". А Коле ты дарила конструкторы, машинки, потом приставки и компьютер.
— Но это же практично! Тебе в школу надо было!
— А подарок на день рождения должен быть не практичным, а радостным! Должен показывать, что ребёнок важен, что родители думают о его счастье!
Мать молчала.
— Мам, я всю жизнь пытаюсь заслужить твою любовь. Учусь, работаю, достигаю успехов, покупаю дорогие подарки. А ты всё равно смотришь на меня как на... как на обязанность.
— Это неправда!
— Правда, мам. И знаешь, что самое грустное? Я даже не злюсь на Колю. Он не виноват, что ты его больше любишь. Он даже не знает об этом. Для него это норма — быть любимым просто за то, что существуешь.
Елена Фёдоровна заплакала.
— Виктория, я не хотела... Я думала, что одинаково вас люблю.
— Может быть, и любишь. Но показываешь по-разному.
***
Этот разговор изменил многое. Не сразу, не мгновенно, но постепенно Виктория начала понимать, что материнская любовь — это не то, что можно заслужить подарками или достижениями. Это что-то данное свыше или не данное вовсе.
Она перестала тратить огромные суммы на мамины подарки. Перестала ждать похвалы и признания. Перестала доказывать свою значимость.
Освободившуюся энергию она направила на себя — записалась на курсы иностранного языка, начала путешествовать, познакомилась с интересными людьми.
Елена Фёдоровна сначала не поняла перемен в дочери.
— Виктория, ты какая-то странная стала, — говорила она. — Раньше была такая заботливая, а теперь...
— А теперь я забочусь в первую очередь о себе, — спокойно отвечала Виктория. — Мам, тридцать лет я пыталась стать достойной твоей любви. Теперь я понимаю: либо я достойна её просто потому, что я твоя дочь, либо никогда не буду достойна, что бы ни делала.
— Но я же тебя люблю!
— Возможно. Но любишь не меня настоящую, а меня удобную. Ту, которая не создаёт проблем, которая всегда рядом, которая во всём уступает Коле.
— А что плохого в том, что ты уступаешь брату? Ты же старшая, должна быть мудрее.
— Мам, я старше на три года, а не на тридцать. И "старшая" не означает "менее важная".
Этот диалог повторялся в разных вариациях много раз. Елена Фёдоровна искренне не понимала, что делала не так. В её картине мира было естественно, что дочь уступает сыну, что женщина менее важна, чем мужчина.
Но Виктория больше не собиралась жить в этой картине мира.
***
Через год Виктория встретила Алексея — мужчину, который ценил её ум, амбиции и независимость. Он не пытался принизить её достижения и не требовал, чтобы она ставила его интересы выше своих.
— Ты удивительная, — говорил он. — Такая сильная, самостоятельная. Мне нравится, что ты знаешь себе цену.
"Знаю себе цену..." Виктория улыбалась, слушая эти слова. Да, теперь она действительно знала себе цену. И эта цена не зависела от маминого мнения.
Когда она объявила о помолвке, Елена Фёдоровна отнеслась к этой новости прохладно.
— А что он из себя представляет? — спросила мать.
— Хорошего человека, который меня любит и уважает.
— Это не ответ. Где работает? Сколько зарабатывает? Какая у него квартира?
— Мам, а когда Коля знакомил тебя с Настей, ты задавала такие же вопросы?
— При чём тут Коля?
— При том, что Настю ты приняла сразу, без допроса. А Алексея изначально встречаешь в штыки.
— Я не встречаю в штыки! Я просто хочу знать, за кого ты выходишь замуж!
— Хочешь знать — познакомься с ним. Но без предубеждений.
Знакомство прошло... нормально. Алексей оказался вежливым, образованным человеком с хорошим чувством юмора. Но Виктория видела, что мать оценивает его скептически, ищет недостатки.
— Он какой-то слишком уж галантный, — сказала Елена Фёдоровна после ухода Алексея. — Наигранно вежливый.
— Мам, он просто воспитанный человек.
— Может быть. А может, скрывает что-то.
Виктория поняла, что мать никогда не примет её выбор. Потому что это её выбор, а не мамин. Потому что она не спросила разрешения и не попросила совета.
— Мам, — сказала она спокойно, — я выхожу замуж за человека, которого люблю. Твоё одобрение мне, конечно, важно, но не критично. Я научилась жить без него.
И это была правда. После тридцати лет попыток заслужить материнскую любовь Виктория наконец научилась любить и ценить себя сама.
Спасибо вам за активность! Поддержите канал лайком и подписывайтесь, впереди еще много захватывающих рассказов.
Если вам понравилась эта история, вам точно будут интересны и другие: