Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Шелкошвеев, я - врач-нейрохирург ЯОДКБ. Хочу обратиться к родителям. В приемном покое раздается очередной звонок, медсестра поднимает трубку… «Падение из окна, тяжелый, без сознания, едем», - передает информацию дежурному доктору. Для меня и, не побоюсь сказать, что и для всех коллег, начинается самый тяжелый период ожидания и неизвестности. Нельзя терять ни секунды. Звонки в диагностические службы, реанимацию, дальнейшее прокручивание в голове сценариев развития событий…Конечно же, больше всего боишься того, что, приехав, нельзя будет помочь ничем. Дальнейшие звуки сливаются в один страшный аккорд - сирена скорой, стук колес каталки по коридору, плач и крики родных… Ребенок у нас. Действовать нужно четко по плану – провести осмотр, определить степень тяжести и стабильности состояния. Грязь, раны, рваная одежда, кровь… Бывают ситуации, когда приходится вычленять наиболее тяжелую травму или наиболее пострадавшую часть тела (а ведь их может быть несколько). Затем – быстрая (чаще всего бегом) транспортировка ребенка на исследования (КТ, рентген, УЗИ) и госпитализация в профильное отделение или реанимацию. Пока мы рассматриваем данные полученной диагностики, над ребенком уже «колдует» персонал нашей реанимации, медсестры берут анализы, реаниматолог стабилизирует состояние. Как приговор звучит «Переломы костей, повреждения внутренних органов, кровотечение, черепно-мозговая травма, сдавление мозга», и все это требует экстренной операции. В таких случаях чаще всего мы действуем совместно: нейрохирурги спасают голову, хирурги - внутренние органы, травматологи - конечности. Анестезиолог удерживает жизнь в ребенке. Кровопотеря. Пакеты с кровью мелькают одним за другим. Если кто-то справляется раньше, то, безусловно, помогает коллегам. Закончили. Ребенок возвращается в реанимацию, в повязках, наклейках, гипсе, катетерах и капельницах. Эмоционально вымотанный спускаешься вниз. Под дверями реанимации уже ждут родители, бабушки и дедушки, сестры и братья, которые смотрят на тебя с надеждой на то, что травмы несерьезные, что все будет хорошо. А ребенка собирали практически «по частям». Разговоры с родными в подобных ситуациях – до сих пор наиболее сложная часть моей работы. Затем идут длительные дни лечения и ожидания... Для кого-то с положительным исходом, но требующим длительной реабилитации. Жизнь спасена. Но каким будет качество этой жизни? Увы, кого-то ждет горечь утраты и чувство вины на всю оставшуюся жизнь. Помните, подобные ситуации гораздо проще предотвратить, чем исправить!
Подписаться на Пикабу Познавательный. и Пикабу: Истории из жизни.