— Он женат, но платит мне за молчание, — призналась я подруге Наташе, когда она спросила, откуда у меня деньги на новую сумку.
Наташа чуть не поперхнулась кофе.
— Что? Лена, ты о чём?
— О Михаиле. Моём коллеге. Заместителе директора.
— И что с ним?
— Долгая история. Сядь поудобнее.
Мы сидели в кафе рядом с офисом, где я работала бухгалтером уже четыре года. Наташа была моей единственной подругой, которой я могла доверить такие секреты.
— Всё началось с командировки в Питер, — рассказывала я. — Меня послали сдавать отчёты в налоговую, а Михаил ехал по своим делам.
— И что? Закрутили роман?
— Какой роман! Я случайно увидела его в ресторане с молодой девчонкой. Сидят, целуются, руки друг другу лапают.
— Ну и что тут такого? Может, сестра или племянница?
— Наташ, я не слепая! Сестры так не ведут себя! Это была явно любовница.
Помню тот вечер как сейчас. Иду мимо ресторана, смотрю в окно, а там Михаил Викторович с девицей лет двадцати пяти. Красивая, стройная, в дорогом платье.
— И что ты сделала?
— Ничего. Прошла мимо. Но на следующий день в самолёте он меня увидел и понял, что я его засекла.
— Как понял?
— По лицу. Я же покраснела, когда он поздоровался. А он сразу все точки над і расставил.
В самолёте Михаил сел рядом со мной, хотя у него было другое место.
— Елена Александровна, а вы вчера в ресторане не были?
— Была, — честно ответила я.
— Понятно. А видели меня?
— Видела.
— С кем я был?
— С девушкой.
Он помолчал, потом наклонился ближе.
— Елена Александровна, вы же понимаете, что это деликатная ситуация?
— Понимаю.
— Моя жена ни о чём знать не должна.
— Михаил Викторович, это не моё дело.
— Конечно, не ваше. Но все мы люди, языки длинные.
— У меня язык не длинный.
— Я верю. Но всё же... Как бы гарантию получить?
— Какую гарантию?
— Что молчать будете.
Вот тут я и поняла, к чему он клонит.
— А что вы предлагаете? — спросила я.
— Небольшую компенсацию. За моральный ущерб.
— Какой ущерб?
— Ну, видели то, что видеть не должны были. Расстроились, наверное.
— Не расстроилась.
— Но всё же неприятно. Давайте я вам десять тысяч дам? За неудобства.
Десять тысяч! Для меня тогда это были огромные деньги. Зарплата бухгалтера — копейки.
— Михаил Викторович, это похоже на взятку.
— Какая взятка? Просто компенсация за молчание. Вы ничего противозаконного не делаете.
— А вы?
— А я просто плачу за конфиденциальность.
— И что от меня требуется?
— Ничего особенного. Просто не рассказывать жене и коллегам о том, что видели.
— А если спросят?
— Кто спросит? Зачем?
— Ну, мало ли...
— Если спросят — скажете, что ничего не знаете.
Я согласилась. Десять тысяч для меня были серьёзными деньгами.
— Лена, и как ты себя чувствовала? — спросила Наташа.
— Странно. С одной стороны, деньги лишними не бывают. С другой — неловко как-то.
— Понимаю. А дальше что?
— А дальше началось самое интересное.
После командировки Михаил стал ко мне особенно внимателен. Интересовался делами, спрашивал, как работается.
— Елена Александровна, как настроение? Работа не утомляет?
— Нормально всё, спасибо.
— А личная жизнь? Молодой человек есть?
— Нет пока.
— Жаль. Такая симпатичная девушка, а одна.
— Не встречается пока никто подходящий.
— Ну, это дело времени.
Через неделю он опять подошёл.
— Елена Александровна, а не хотели бы подработать?
— Как подработать?
— У меня есть небольшое дело. Частное. Нужна помощь с документами.
— Какими документами?
— Справки кое-какие оформить, расчёты сделать. Ничего сложного.
— А зачем мне это?
— За работу заплачу. Хорошо заплачу.
— Сколько?
— Пятнадцать тысяч.
Опять приличная сумма.
— А что именно делать нужно?
— Потом объясню. Согласны?
Согласилась. Любопытно же было.
На следующий день он дал мне адрес и время.
— Приходите сюда вечером. Скажете, что от Михаила.
Пришла по адресу — обычная квартира в новостройке. Открыла та самая девушка из ресторана.
— Вы от Михаила? — спросила она.
— Да.
— Проходите. Меня Ксенией зовут.
— Лена.
— Миша говорил, что вы поможете с документами?
— А что нужно делать?
— Справку о доходах нужно. Для банка. Квартиру покупаю.
— Официальную справку?
— Ну да. Только доходы у меня... неофициальные.
— Какие неофициальные?
— Миша содержит. Деньги даёт.
Понятно стало. Нужно было фиктивную справку сделать.
— А это законно? — спросила я.
— Ну... формально незаконно. Но никто же не пострадает!
— А если узнают?
— Не узнают. Михаил сказал, вы надёжная.
Сделала я ей справку. Ксения обрадовалась, деньги получила от Михаила.
— Елена Александровна, спасибо! Очень выручили!
— Не за что.
— А вы не против, если ещё обращусь? Могут ещё документы понадобиться.
— Смотря какие.
— Обычные. Справки, выписки...
— Ладно. Если что — звоните.
Вот так я стала помощницей в оформлении документов для любовницы своего коллеги.
— Лена, ты понимала, во что ввязываешься? — спросила Наташа.
— Понимала, конечно. Но деньги хорошие платили.
— А потом что?
— А потом всё закрутилось.
Ксения стала обращаться регулярно. То справку нужно, то выписку, то ещё что-то. Михаил каждый раз платил хорошо.
— Елена Александровна, вы просто спасение! — говорил он. — Без вас бы не справился.
— А что, сами не можете справки делать?
— Могу, конечно. Но у меня связи, знакомые. Если узнают, что для кого делаю...
— Понятно.
— А вы в стороне. Никто не заподозрит.
— А если всё же заподозрят?
— Не заподозрят. Вы же осторожная.
Постепенно я стала не просто исполнителем, а доверенным лицом. Михаил рассказывал мне о своих планах.
— Хочу Ксюше квартиру купить. Хорошую, в центре.
— А жена не узнает?
— Откуда? На Ксюшу оформляю.
— А деньги откуда?
— Есть кое-какие накопления.
— Неофициальные?
— Ну да. Премии всякие, подарки от клиентов.
— Понятно.
— Вы же понимаете, Елена Александровна, что это между нами?
— Понимаю.
— И за молчание я готов доплачивать.
— Сколько?
— По пять тысяч каждый месяц. Просто за то, что молчите.
Пять тысяч в месяц за молчание! Почти половина моей зарплаты!
— А что, если я откажусь молчать?
— Зачем отказываться? Вам же хорошо.
— А если всё же откажусь?
— Ну... тогда придётся подумать, как вас убедить.
— Как именно?
— По-разному можно убеждать. Вы же умная женщина, сами понимаете.
Понимала. Угроза прозвучала вежливо, но ясно.
— Ладно, — согласилась я. — Буду молчать.
— Вот и отлично! А то неприятности никому не нужны.
Так я стала получать деньги просто за то, что держу язык за зубами.
— Лена, а не стыдно было? — спросила Наташа.
— Сначала стыдно. А потом привыкла. Деньги-то нужны.
— А муж Михаила что? Ни о чём не догадывался?
— Жена, ты хотела сказать. Нет, не догадывалась. Михаил осторожный.
— А ты её видела?
— Конечно. Она иногда в офис приходила.
Тамара Ивановна, жена Михаила, была женщиной лет пятидесяти. Полноватая, неухоженная, в очках. Работала учительницей в школе.
— Миша, дорогой, я тебе борщ принесла! — говорила она, заходя в кабинет мужа.
— Спасибо, Томочка. Ты как всегда заботливая.
— А то на работе небось всухомятку питаешься!
— Питаюсь, конечно. Но домашняя еда лучше.
Смотрела я на неё и думала — знала бы она, что муж любовнице квартиру покупает!
— А Ксения что? Знала про жену?
— Знала. И наплевать ей было.
— Как наплевать?
— А вот так. Говорила — его проблемы, пусть сам решает.
Ксения была девушкой практичной. Михаил ей деньги давал, квартиру покупал — она довольна.
— А если жена узнает? — спрашивала я её как-то.
— Ну и что? Разведутся.
— А вы поженитесь?
— Зачем жениться? Мне и так хорошо.
— Но ведь он обманывает жену!
— Это его дело. Я никого не заставляю.
— Но принимаете подарки.
— А что, откажусь? Он же сам предлагает!
Логика железная. Раз предлагает — значит, можно брать.
Месяцы шли, я получала свои пять тысяч за молчание и время от времени помогала с документами. Деньги были очень кстати — смогла зубы полечить, новую одежду купить.
— Елена Александровна, вы довольны нашим сотрудничеством? — спрашивал Михаил.
— Довольна.
— Вот и прекрасно. Значит, продолжаем?
— Продолжаем.
— А то я уже думал, может, вам надоело?
— Не надоело.
— Тогда отлично. А то знаете, как люди бывают — сначала соглашаются, потом начинают капризничать.
— Я не капризничаю.
— Вижу. Поэтому и ценю.
Но через полгода ситуация изменилась. Михаила перевели на другую должность — директором в филиал. А меня назначили старшим бухгалтером.
— Елена Александровна, поздравляю с повышением! — сказал он, заходя в мой кабинет.
— Спасибо.
— Теперь у вас больше ответственности будет.
— Понимаю.
— И доходы, соответственно, больше.
— Да, зарплату прибавили.
— Вот и хорошо. Значит, наше сотрудничество можно свернуть?
— Как свернуть?
— Ну, доплачивать за молчание больше не буду. Деньги у вас теперь есть.
— А если я не соглашусь молчать?
— Ну что вы, Елена Александровна! Мы же взрослые люди!
— Взрослые. И что?
— А то, что у взрослых людей есть обязательства друг перед другом.
— Какие обязательства?
— Моральные. Вы же брали деньги за молчание. Значит, обязались молчать.
— Навсегда?
— А зачем навсегда? Просто пока актуально.
— А когда перестанет быть актуально?
— Когда сам скажу.
Вот так я из получательницы денег превратилась в должницу. Теперь должна была молчать просто так, по моральным обязательствам.
— Лена, а ты не пыталась отказаться? — спросила Наташа.
— Пыталась. Намекнула, что могу всё рассказать.
— И что?
— А он мне напомнил про справки, которые я делала.
— Какие справки?
— Фиктивные. Для Ксении. Сказал, что это уголовно наказуемо.
— И правда наказуемо?
— Правда. Подделка документов — статья серьёзная.
— То есть ты в ловушке?
— В ловушке. Если промолчу — ничего не получаю. Если расскажу — сама пострадаю.
— А что сейчас?
— А сейчас молчу. Что ещё остаётся?
Михаил уехал в филиал, Ксения исчезла из моей жизни. Но тайна осталась. И я её храню, как проклятие.
— Знаешь, Наташ, иногда думаю — а стоило ли соглашаться на эти деньги?
— А как думаешь сама?
— Не стоило. Втянули меня, сделали соучастницей. А теперь не выберешься.
— Может, всё же рассказать? Жене, например?
— Зачем? Время прошло, ущерб уже причинён. Да и доказать ничего нельзя.
— Почему нельзя?
— А что доказывать? Что видела их в ресторане? Он скажет — деловая встреча была.
— А справки?
— Справки я сжигала. Никаких следов не осталось.
— Тогда и бояться нечего!
— Бояться-то нечего. Но и смысла в разоблачении нет.
Мы допили кофе, и я подумала — а ведь Наташа права. Зачем мне хранить чужие секреты, если за это больше не платят?
— Знаешь что, — сказала я, — может, и правда пора перестать быть тенью?
— То есть?
— Жить своей жизнью. А не чужими тайнами.
— Правильно! Хватит быть заложницей!
— Хватит. Пусть Михаил сам со своими проблемами разбирается.
Встала из-за стола и почувствовала, как с плеч свалился тяжёлый груз. Больше я не тень, не молчаливая свидетельница. Просто Лена, которая работает бухгалтером и живёт своей жизнью.
А чужие тайны пусть остаются при их владельцах.