Ужасная правда полезла со всех щелей. Все учителя, а работало их в сельской школе девять, несли директрисе дань. Иначе назвать плату за шантаж Саныч не мог. Когда он выгнал из кабинета завуча, и Татьяна Георгиевна со слезами выскочила, он всё ещё слышал её горячую просьбу, не доносить на её дочь. В голове не укладывалось, что дочь учительницы оказалось такой лживой тв….ю. Саныч позвонил Петренко и попросил навести справки о скромном парне, единственном кормильце больной матери, которого засадили из-за поклёпа дочки Татьяны Георгиевны. В тяжёлых раздумьях ждал Саныч ответа от генерала. Испытывая отвращение к Татьяне Георгиевне, он почему-то чувствовал свою причастность к её грязным делам. В дверь поскреблись. - Кто там? - Можно, Александр Александрович? – просунулась англичанка Зоя Алексеевна. - Я занят! - впервые за время работы в школе грубо ответил Саныч. Англичанка мялась, что-то явно тревожило её, отчего глаза её всё время бегали. - Ладно, что у вас? - взыграла в нём совесть. - Я,