Алина смотрела на своего почти-уже-бывшего мужа Игоря как на экспонат в музее восковых фигур — с любопытством и лёгким отвращением. Вот он сидит напротив неё в офисе адвоката, крутит в руках обручальное кольцо и строит из себя несчастного. А рядом с ним — его мамочка Тамара Ивановна, которая за пять лет брака так и не научилась произносить имя невестки правильно.
— Алёна, ну будь благоразумной! — причитала свекровь, размахивая платочком с розочками. — Игорёк же семью содержал, работал как папа Карло! А ты что? По своим танцульькам скакала!
— Тамара Ивановна, — Алина глубоко вдохнула, считая до десяти, — во-первых, меня зовут Алина. Не Алёна, не Алёночка, не Алька. А-ли-на. Во-вторых, мои «танцульки» — это фитнес-студия, которая приносит прибыль больше, чем зарплата вашего Игорька в автосалоне.
Игорь поморщился. Ему не нравилось, когда жена — простите, почти-бывшая жена — говорила правду. Особенно при маме. Особенно такую правду, которая била прямо в его мужское эго размером с арбуз.
— Слушай, Алин, — начал он тем тоном, которым когда-то уговаривал её взять кредит на машину, — давай по-человечески договоримся. Трёшка остаётся мне, я тебе компенсацию плачу... ну, скажем, треть от стоимости. Больше не могу. И живи себе спокойно.
— Треть?! — Алина подскочила со стула так резко, что её адвокат чуть не подавился кофе. — Игорь, ты что, совсем крышей поехал? Половина квартиры моя! По закону!
— Ну какая половина, Алёна... — снова встряла Тамара Ивановна. — Первоначальный взнос же мы с отцом Игоря давали! Это наши деньги!
— Ваши деньги составили ровно сто тысяч рублей! — Алина уже не сдерживалась. — А ипотеку мы платили вместе три года! И между прочим, когда ваш сынок полгода сидел без работы, кто кредит тянул? Я! Моими «танцульками»!
Игорь нервно заёрзал. История с его увольнением была болезненной темой. Особенно та часть, где его поймали на попытке продать клиенту машину с перебитыми номерами. Но мама об этом не знала — он сказал ей, что уволился из-за конфликта с начальством.
— Да ладно тебе, — проворчал он. — Работу я быстро нашёл. И потом, я же хозяин в доме был! Всё на мне держалось!
Алина захохотала. Нервно, истерично, но искренне.
— Хозяин? Игорь, ты даже лампочку поменять не мог! Помнишь, как ты два часа вызывал электрика, чтобы починить люстру? А потом оказалось, что выключатель просто сломался?
— Это не считается! — вспыхнул муж. — Я деньги зарабатывал!
— И спускал их в гараже с друзьями каждые выходные!
Адвокат Алины, Владимир Петрович, человек с многолетним стажем семейных разбирательств, наблюдал за происходящим с философским спокойствием. Он видел всё — от драк за коллекцию марок до попыток поделить кота. Но этот случай обещал быть особенно занимательным.
— Так, — вмешался он, — давайте вернёмся к существу дела. Алина, вы хотите продать квартиру и разделить деньги поровну? Но ваш муж против и угрожает, что будет чинить препятствия при продаже вашей доли, если мы выделим её в судебном порядке. Может всё же попытаемся договориться?
Игорь вздохнул так тяжело, что чуть не сдул со стола документы.
— Алинка, ну зачем тебе однушка в центре? Купи комнату в коммуналке на окраине, и дело с концом. Я денег больше в семью принёс, так будет честно.
— А кто полгода года спал на диване и обещал найти работу «завтра»? Кто тратил мою зарплату?
— Мой сын искал себя! — возмутилась Тамара Ивановна, взмахнув руками. — Не каждому дано сразу понять своё предназначение!
Игорь покраснел, как варёный рак. За время их брака он научился краснеть профессионально — это был его главный талант, не считая умения включать телевизор одним движением большого пальца.
— Я переживал кризис! — воскликнул он с пафосом шекспировского героя. — Мне нужно было время, чтобы понять, чего я хочу от жизни!
— И что, понял? — ехидно поинтересовалась Алина.
— Понял, что жена должна поддерживать мужа в трудную минуту, а не пилить его каждый день!
Алина захохотала — звонко и безжалостно.
— Трудная минута? Полгода — это трудная минута? У тебя что, календарь сломался?
Тамара Ивановна встала.
— Слушай меня внимательно, милая! — процедила она сквозь зубы. — Не будешь ты покупать никакую однушку в центре за наши деньги! Игорёк имеет право на эту квартиру не меньше твоего!
— А я имею право не слушать советы о том, как мне тратить СВОЮ половину денег! — Алина упёрла руки в бока, принимая позу разъярённой наседки.
— Не твоей маме решать, какую квартиру мне покупать! Я не уступлю вам ни копейки!
Игорь попытался вмешаться:
— Мам, Алин, давайте спокойно...
— Молчи! — хором гаркнули на него обе женщины.
Игорь сжался.
— Ты неблагодарная эгоистка! — продолжала наступление Тамара Ивановна. — Мой сын подарил тебе лучшие годы жизни!
— Которые? — уточнила Алина с ангельской улыбкой. — Те, когда он отдыхал с друзьями до трёх утра? Или те, когда обещал починить кран, а он капал полгода?
— Игорь — творческая натура!
— Да, особенно творчески он относился к мытью посуды и мусору.
— И вообще, — выпалила свекровь в порыве вдохновения, — какая женщина бросает мужа из-за денег? Деньги — это не главное!
— Согласна, — кивнула Алина. — Главное — это чтобы их зарабатывал не только один человек в семье.
— Мой сын...
— Твой сын за полтора года освоил профессии диванного критика телепередач. Впечатляющий карьерный рост!
Игорь наконец решился на решительные действия:
— Хватит! Я устал от этих препирательств! Алина, если хочешь развода — получишь! Но квартиру мы не делим пополам, и точка!
Тамара Ивановна поддержала сына.
— Я просто хочу, чтобы у Игоря было жильё...
— У него будет, — устало сказала Алина. — На свою половину денег он может купить хоть замок в Шотландии.
Игорь внезапно воспрял духом:
— Замок? Всегда мечтал!
Обе женщины уставились на него, как на инопланетянина.
— За половину трёшки? — переспросила мать.
— А что?
Алина покачала головой. Вот за кого она выходила замуж?
Через неделю они всё же подписали соглашение о разделе имущества. Адвокату удалось получить подпись Игоря. Уже неизвестно как он на него повлиял.
Алина приобрела уютную однушку в центре с видом на парк. Тамара Ивановна первое время звонила и ругалась, но постепенно угомонилась — сын был доволен жизнью, а это главное.