Электронная почта Наташи обычно была местом скучным. Рекламные рассылки от магазинов, напоминания об акциях, иногда письма от подруги с рецептами или ссылкой на интересное видео. Ничего, что могло бы встряхнуть день. Но в этот раз, среди привычной пёстрой ленты, выделялось одно короткое письмо, пришедшее с незнакомого адреса.
«Держись от Романа подальше. Если тебе интересно, почему, мы можем встретиться».
Ни приветствия, ни подписи. Ни даты встречи, ни места, только эта фраза, написанная ровным, почти холодным шрифтом. Как будто кто-то просто оставил на её столе записку и ушёл.
Наташа перечитала её три раза, и каждый раз слова казались ещё более странными.
От Романа держаться подальше? Её Романа? Того самого, с которым они только начали жить вместе, с которым строили планы на будущее, пусть и осторожно, без громких обещаний.
Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Могла бы просто удалить письмо, посмеяться, сказать себе, что это шутка или чей-то идиотский розыгрыш. Но в памяти тут же всплыл недавний, почти забытый эпизод…
Три дня назад они с Ромой были в торговом центре. Суббота, людно, гул голосов перемешивался с музыкой из отделов. Они шли вдоль витрин, Роман держал её за руку, в другой нес пакет с покупками. И вдруг лёгкий толчок в плечо. Наташа обернулась: мимо проходила девушка, высокая, в чёрной кожаной куртке, с длинными распущенными волосами. Она даже не извинилась, только скользнула взглядом по Роману и пошла дальше.
— Ты её знаешь? — спросила Наташа тогда, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как будто между прочим.
Роман чуть замялся, потом усмехнулся:
— Это моя бывшая. Но мы давно расстались. —Сказал просто, без намёка на волнение. Наташа пожала плечами и решила не придавать значения. Мало ли у кого какие бывшие.
А теперь, читая это странное письмо, она невольно вспомнила взгляд той девушки. Он был быстрым, но слишком внимательным. Как будто она оценила её, Наташу, а потом вынесла вердикт и пошла дальше.
С минуту Наташа просто сидела, держа мышку в руке, потом резко встала. Надо было с кем-то поговорить, поделиться. И первым, кто пришёл в голову, была мать Романа, Кира Андреевна. Они виделись пару раз, и та производила впечатление женщины резкой, но прямой. Если письмо правда, может, она что-то знает?
В телефоне долго гудело, прежде чем на том конце ответили. Наташа коротко пересказала всё: и встречу с девушкой, и письмо.
Кира Андреевна выслушала молча. И сказала только одно слово:
— Беги.
Потом пошли короткие гудки. Наташа осталась с телефоном в руке, глядя в пустоту.
Беги? Куда? От кого? От Романа? От его бывшей? Или от чего-то другого, о чём она пока не догадывается?
…Вечером, когда Роман вернулся с работы, она не выдержала:
— Тебе не кажется странным, что твоя мама сказала, чтобы я бежала?
Он нахмурился:
— Мама? Да она сама сегодня странная. Звонила и заявила, что сдала свою квартиру. И вечером переедет к нам.
— Что?! — Наташа чуть не выронила кружку с чаем. — Мы живём вместе всего месяц!
— Я сам ничего не понимаю, — пожал он плечами. — Но она сказала, что так надо.
В ту ночь Наташа долго лежала, глядя в потолок. Письмо, взгляд бывшей, слова свекрови… Всё это казалось кусками одной мозаики, но как они соединяются, она не знала.
Переезд Киры Андреевны случился так стремительно, будто она всё уже заранее спланировала. Вечером, около семи, в прихожей загремели замки, и в квартиру шагнула она, невысокая, худая женщина с прямой спиной и выражением лица, которое не терпит возражений. За ней вошёл молодой парень с тележкой, нагруженной коробками и сумками.
— Вот сюда, — коротко скомандовала Кира Андреевна, указывая на гостиную. — Осторожно с коробкой, там сервиз.
Наташа стояла в проёме кухни, чувствуя себя гостьей в собственной, точнее, в их с Романом, квартире. Впрочем, формально квартира была Романа, но за этот месяц она успела привыкнуть к мысли, что это и её дом тоже. Теперь же всё казалось чужим, как будто в комнате внезапно переставили мебель.
— Мам, может, ты у себя пока поживёшь? — робко предложил Роман, забирая у парня коробку. — У нас тут тесно.
— Тесно? — она смерила его взглядом. — Я твоя мать, если ты забыл. И я не собираюсь ночевать неизвестно где, когда у моего сына есть нормальная квартира. — Слова прозвучали не как просьба, а как приговор. Роман промолчал, только бросил на Наташу взгляд, извиняющийся, но беспомощный.
В следующие дни квартира словно перестала быть тем местом, где Наташа могла чувствовать себя в безопасности. Кира Андреевна вставала рано, в шесть утра, и стук кастрюль в кухне сопровождался запахом крепкого кофе и громкими комментариями:
— А у нас в доме порядок любят, а не этот… хаос, — бросала она, глядя на полку, где Наташа держала чашечки с блюдцами.
Она переставляла посуду, перекладывала продукты, вытирала полы, но при этом всё делала так, будто невзначай демонстрировала, что теперь здесь её правила.
Наташа старалась не спорить. Она понимала, что на чужой территории протесты только усугубят ситуацию. Но в душе росло раздражение, смешанное с тревогой.
Вечером, когда Роман задерживался на работе, она иногда уходила к Оксане, своей подруге и соседке Киры Андреевны. Оксана жила в соседнем микрорайоне, на том же этаже, и знала всех жильцов дома как свои пять пальцев.
— Слушай, — как-то сказала Наташа, когда они пили чай на маленькой кухне Оксаны, — ты случайно не знаешь, кто часто к Кире Андреевне ходит?
Оксана пожала плечами:
— Знаю. Девушка одна. Высокая, волосы тёмные. Я её уже давно вижу, раза два-три в неделю, иногда с сумкой ночует у неё.
Наташа почувствовала, как внутри всё холодеет.
— А это не бывшая Романа?
— Может и бывшая, — спокойно ответила Оксана. — Я-то их вместе не видела, но… — она сделала паузу, — знаешь, Кира Андреевна её явно не выгоняет.
Это открытие прибавило к тревоге ещё и сомнение. Если Кира Андреевна так настроена против Наташи, но принимает бывшую Романа у себя дома… значит ли это, что она хотела бы их снова свести?
Попытка поговорить с Романом провалилась.
— Ну да, она иногда заходит, — сказал он, когда Наташа прямо спросила про бывшую. — Но мы с ней даже не пересекаемся. Это всё мамины заморочки.
— А свадьба? — осторожно спросила Наташа.
Он усмехнулся, но в глазах промелькнуло что-то чужое:
— Зачем тебе свадьба? Мы куда-то торопимся? Пока ничего не будет. Мне некуда тебя привести как жену. —Фраза больно задела. Она поняла, что в его планах нет никакой спешки и, возможно, нет уверенности, что это вообще случится.
На четвёртый день совместной жизни с Кирой Андреевной Наташа решила пойти в квартиру, которую та недавно сдала. Её тянуло туда не из любопытства, скорее из желания поставить все точки над «i».
Дверь открылась почти сразу, и на пороге стояла та самая девушка из торгового центра.
Они встретились глазами, и дверь захлопнулась.
— Подождите! — Наташа постучала, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Нам надо поговорить. —Но за дверью стояла тишина.
Вечером Роман написал, что задержится на работе. Наташа вернулась домой чуть позже обычного. И на пороге встретила Киру Андреевну, которая буквально врезалась в неё словами:
— Где шляешься? Ты что, с кем-то ещё встречаешься, кроме моего сына?
Наташа замерла.
— Что вы такое говорите?
— То, что вижу! — рявкнула та. — Ты думаешь, я не замечаю, что ты исчезаешь? Мужиков тебе подавай, а мой сын ослеп.
Эти слова стали последней каплей. В груди всё сжалось от обиды и злости. Не сказав больше ни слова, она прошла в комнату, собрала вещи и позвонила матери:
— Мам, я еду к тебе.
Роман Встретил Наташу в подъезде, она спускалась по лестнице с чемоданом. Попытался её остановить, но уже без прежнего напора. Он сказал, что ему с ней хорошо, что он не хочет расставаться, и надеется, что они поладят с матерью. Но в его голосе не было той уверенности, что была вначале их отношений.
Первые дни в квартире матери казались Наташе странно тихими. После утренней суеты с Кирой Андреевной, её громкого голоса и вечных претензий, эта тишина была почти физически ощутимой. В кухне не гремели кастрюли в шесть утра, никто не переставлял её чашку с места на место, не заглядывал в телефон, оставленный на столе.
— Ну что, доча, расскажешь, что у тебя случилось? — спросила мать на третий день, когда они сидели вечером за чаем.
Наташа пожала плечами:
— Не знаю, с чего начать. Всё вроде как было нормально… и вдруг всё пошло наперекосяк.
Она рассказала про письмо, про слова Киры Андреевны, про девушку в её квартире. Мать слушала, время от времени поджимая губы.
— Ты понимаешь, что, может, она тебе добра хотела? — сказала она наконец. — Но не так выразилась. Или не смогла объяснить.
— Добра? — Наташа невольно усмехнулась. — Мам, она меня из квартиры чуть ли не выжила.
— Ну вот и подумай зачем. Может, знала, что будет дальше.
Эти слова застряли в голове. Что будет дальше?
На четвёртый день Наташа решила зайти в торговый центр, тот самый, где они с Романом встретили его бывшую. Не то чтобы она надеялась встретить её снова, просто хотелось пройти по тем же местам, как будто это могло что-то прояснить.
Она шла вдоль витрин, вспоминая, как Роман тогда держал её за руку. Мелькнуло ощущение: всё это было как будто в другой жизни. Та близость, уверенность в его словах… и теперь холодная пустота между ними.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Оксаны: «Наташ, ты сидишь? Только что видела Романа. С ней. Они шли вместе от дома Киры Андреевны».
Сердце будто провалилось в живот. Она перечитала сообщение, хотя каждое слово уже отпечаталось в памяти. «С ней». Это могло значить только одно.
Вечером, уже дома, она долго сидела перед ноутбуком, глядя на входящие письма. То самое сообщение от неизвестного адреса всё ещё было в папке.
«Держитесь от Романа подальше. Если вам интересно, почему, мы можем встретиться».
Теперь оно казалось почти пророческим. Если бы она тогда ответила… или позвонила… могла бы всё предотвратить? Она открыла письмо и нажала «Ответить». Долго смотрела на пустое поле, но так и не написала ни слова. Что можно сказать человеку, который уже оказался прав?
На следующий день позвонила Оксана.
— Я всё-таки поговорила с одной соседкой Киры Андреевны. Она сказала, что та девушка у неё почти живёт. А Роман теперь там частый гость.
— Значит, он снова с ней, — произнесла Наташа, и в голосе её не было удивления. Только сожаление.
— Похоже на то.
После звонка Наташа долго сидела у окна. Смотрела, как прохожие спешат по своим делам, и думала, как быстро меняется жизнь. Ещё пару недель назад она считала, что у неё есть дом, отношения, планы. А теперь ничего из этого не осталось.
Но мысль о письме не отпускала. Кто его написал? Бывшая? Какая-то знакомая Романа? Или человек, который знал больше, чем говорил?
Она вспомнила выражение лица девушки, когда та открыла дверь и сразу захлопнула её. Это было не просто нежелание разговаривать. Там было что-то… настороженное.
Ночью Наташа проснулась от собственного беспокойства. Сны путались с реальностью: в них Кира Андреевна стояла в дверях и говорила: «Беги», за её спиной мелькала тень девушки в кожаной куртке, а Роман уходил прочь, не оборачиваясь.
Встав, она налила себе воды, но уснуть уже не смогла. В голове всё время звучал один и тот же вопрос: почему Кира Андреевна предупреждала её?
Через пару дней Оксана прислала фото, сделанное украдкой возле подъезда Киры Андреевны. На нём Роман стоял рядом с той самой девушкой. Они смеялись. Он держал её за руку точно так же, как когда-то держал Наташу в торговом центре.
— Теперь у тебя есть доказательства, — написала Оксана.
Наташа долго смотрела на фото. И поняла, что доказательства ей уже не нужны. История была закончена.