Катя швырнула телефон на тумбочку так, что треснула защитное стекло.
— Ты что, совсем с ума сошел?! — Её голос дрожал от ярости. — триста семьдесят тысяч?! Триста семьдесят тысяч рублей?!
Денис стоял в дверях спальни, бледный как полотно, и бормотал что-то про форс-мажор. Катя не слушала. В голове мелькали цифры: триста семьдесят тысяч — это пять месяцев её работы, отложенные на отпуск, это... её деньги!
— Катюша, пойми, брат в беде, — Денис сделал шаг к ней. — Коллекторы угрожают. Если не отдать до пятницы...
— А я тут при чем?! — Катя резко развернулась. — Почему я должна решать проблемы твоего брата? Где он был, когда мы снимали ту хрущёвку? Где он был, когда я вкалывала, чтобы купить эту квартиру?
Денис опустил глаза. Катя знала этот жест — так он делал, когда чувствовал себя виноватым, но не собирался сдаваться.
— Он мой брат, — тихо сказал он.
— А я кто? — Катя почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Твоя жена! Восемь лет брака! Восемь лет я тяну семью, а ты... даже не посоветовался со мной!
Она села на край кровати, закрыв лицо руками. В последнее время они всё чаще спорили из-за денег. Вернее, из-за того, как Денис легко тратил её заработки. Её дизайн-студия наконец приносила доход, клиенты стояли в очереди, а его университетская зарплата едва покрывала личные расходы.
— Катя, — Денис сел рядом, осторожно коснувшись её плеча. — Я верну. Обещаю. До конца года — все до копейки.
— На что?! — Она резко подняла голову. — На твои тридцать тысяч? Тебе понадобится три года!
— Подработаю. Найду что-то ещё.
Катя смотрела на мужа и понимала: он лжёт. Не со зла, но лжёт. Денис никогда не искал подработок, довольствуясь малым. «Интеллигентная бедность», — как говорила его мать. Только теперь эта «бедность» требовала денег с Катиной карты.
— Покажи документы, — неожиданно сказала она.
— Какие?
— Кредитный договор брата. Залоговые бумаги на дачу. Переписку с коллекторами.
Денис замер.
— Зачем тебе это?
— Потому что я не дура! — Катя встала и зашагала по комнате. — Ты просишь крупную сумму и ждёшь, что я поверю на слово? Покажи документы, и мы решим проблему вместе. Может, есть варианты рефинансирования...
— Всё сложнее, — Денис отвел взгляд.
— Что именно?
Тишина. Он теребил край рубашки — привычка, которая теперь раздражала Катю до зубовного скрежета.
— Он боится показывать документы посторонним.
— Посторонним?! — Катя чуть не закричала. — Я посторонняя для твоего брата?!
— Не в этом смысле...
— Тогда в каком, Денис?
Он молчал. Катя чувствовала, как ярость накрывает с головой. Не только на мужа — на всю ситуацию. На то, что снова она должна спасать. На то, что её труд воспринимают как должное.
— Ладно, — она скрестила руки. — Дам деньги. Но на условиях.
Денис поднял голову, в глазах — надежда.
— Первое: показываешь все документы. Второе: оформляем займ с процентами и графиком возврата. Третье: больше никаких решений за моей спиной.
— Но...
— Без «но»! — Катя села за компьютер. — Или иди к брату за помощью.
Денис молчал. Наконец кивнул:
— Хорошо. Завтра принесу документы.
Но завтра их не было. И послезавтра. В четверг он заявил, что время поджимает и деньги нужны срочно.
— Без документов — ничего, — сказала Катя.
— Ты же обещала!
— При условиях. Ты их не выполнил.
Денис хлопнул дверью. Вернулся пьяным под утро.
— Эгоистка, — прошипел он. — Из-за тебя брат потеряет дачу.
— А из-за твоего вранья я потеряю деньги, — ответила Катя.
На следующий день она случайно увидела SMS на его телефоне:
«Денис, не парься. Машину куплю через месяц, когда зп получим. Спасибо, но не ссорься с Катькой».
От Игоря. Брата.
Катя перечитала сообщение трижды. Сфотографировала экран.
Машину. Не долг. Не коллекторов. Новую машину.
Вечером Денис застал её на кухне с его телефоном в руках.
— Садись, — сказала она ровно.
Он побледнел.
— Это не то, что ты думаешь...
— Объясни.
Денис опустил голову:
— Игорь хотел новую машину. «Жигули» постоянно ломались...
— И ты решил, что я оплачу его мечту?
— Я думал, ты поймёшь...
Катя отпила чай. Руки не дрожали.
— Ты солгал про коллекторов, про дачу. Выманивал деньги на машину. И до сих пор не видишь проблемы?
В его глазах читалась обида, не раскаяние.
— Что плохого в том, чтобы помочь брату?
— Моими деньгами. Без моего согласия. Через ложь.
— Какая разница? У нас общий бюджет!
Тут Катя всё поняла. Окончательно.
— Нет общего бюджета. Есть мои деньги, которые ты считаешь общими, и твоя зарплата, которую тратишь только на себя.
— Это несправедливо...
— Несправедливо, что восемь лет ты живёшь за мой счёт и распоряжаешься моими деньгами. — Катя встала. — Я устала быть банкоматом для твоей семьи. Устала от лжи.
— Куда ты?
— К маме. Подумать.
— А как же мы? — крикнул он.
Катя обернулась:
— Нас нет. Есть я, которая зарабатывает, и ты, который тратит.
Через неделю она вернулась за вещами. Денис, осунувшийся, умолял:
— Я всё понял. Прости.
— Поздно, — ответила Катя, собирая чемодан.
— Но восемь лет вместе!
— Они научили меня, что доверие не восстанавливается.
Через три месяца пришла повестка на развод. SMS от Игоря:
Прости брата. Он дурак, но любил тебя.
Катя удалила сообщение.
На одних словах о любви далеко не уедешь. Особенно на чужой машине.
✅ Рекомендуем также почитать: