Название несколько перекликается с Прустовским «Auf der Suche nach der verlorenen Zeit» («В поисках утраченного времени»), и мне это нравится.
Так как в первой части «книжных прогулок» не обойтись без краткого предисловия, не будем затягивать и начнем.
Меня зовут Алексей, и уже полтора года, как я живу в Федеральной земле Баден-Вюртенберг, в Германии, совсем недалеко от границ со Швейцарией и Францией. Как-то уже общаюсь, ругаюсь и даже шучу на немецком. В состоянии прочитать статью в газете, но это все, конечно, еще очень далеко от того, что может делать человек на родном языке.
Чтобы совершенствовать свой немецкий, я решил попробовать прочитать одного из своих любимых писателей юности, в оригинале. Сначала хотел просто купить книгу, но в клубе, где я состою, мне подарили идею: найти книгу в уличных книжных шкафах.
Ну что ж… Вызов принят, Человек)
Поехали со мной на поиски!
Искать в идеале мы будем любое из этих трех произведений: «На западном фронте без перемен», «Жизнь взаймы» и «Триумфальная Арка».
Как видите, никакого слова «фронт», в названии, выбранном автором, нет.
Im Westen nichts neues переводится как «На западе ничего нового». Вроде, похоже, правда?
Правда, да не совсем. И все дело в немецком языке.
Хоть немецкий и английский принадлежат к одной древнегерманской языковой группе, в них есть существенное отличие. Немецкий абсолютно четкий, определенный и однозначный. Да, конечно, у многих слов есть несколько значений, но пока это слово написано само по себе на учебной карточке. Как только к этому слову добавляется еще хотя бы одно, оно уже получает четкие очертания.
Если бы Ремарк хотел назвать свой роман «На западном фронте без перемен», он бы так и написал: An der Westfront keine Veränderungen.
Со второй искомой книгой еще интереснее.
Оказывается, никакого романа «Жизнь взаймы» у Ремарка нет. Вернее, роман Geborgtes Leben в получерновом варианте издавался частями в литературном журнале в 1959 году. Затем был промежуточный вариант — Das Leben lebt. Переводится, как «Жизнь живет». А это уже вообще не то же самое, что «Жизнь взаймы». Это даже не «Жизнь идет (продолжается)», это именно Живет. Свою жизнь. Перемалывая по пути судьбы, как и мы, живя свою, перемалываем чьи-то. Специально или нет. Зная об этом или даже не догадываясь.
В итоге в 1961 году роман в законченном виде выходит под названием Der Himmel kennt keine Günstige, «Небеса не знают любимчиков». Это полное название романа, никакой жизни, которая идет, живет и занимает, там нет. В наших изданиях такой вариант встречается, но как дополнительный, что, с моей точки зрения, как минимум не профессионально. Это очень странная история: переделывать название произведения.
С «Триумфальной Аркой» сюрпризов не выявлено. Я проверил. А то, мало ли, вдруг там тоже «Берлинские Бранденбургские Ворота», например.
Итак, день первый. Flözlingen.
Маленькая деревня Флёцлинген, на Юго-западе Германии, высота над уровнем моря 640 метров, это означает, что мы в глубокой-глубокой низине. Когда-то здесь было кельтское поселение, потом были римляне, теперь живет 680 немецких бюргеров.
Воскресенье. 10 августа, но по ощущениям, это уже сентябрь и этот сентябрь будет очень коротким. За ним пройдут три месяца ноябрей, потом январь, еще пара ноябрей и, наконец, апрель. И люди здесь тоже такие, ноябрьские. С едва заметным теплом. Они улыбаются, они приветливы, но все их пути ведут в их домики, где они спустятся в келлерную (подвал, погреб), чтобы взять бутылочку вина или шнапса, поднимутся в гостиную, закроют обязательные ставни и погрузятся в Weltschmerz (муж. р.). Дословно — это Мировая скорбь. Печаль о несовершенстве мира, о своей значимости в нем, о том, что ты все время идешь куда-то не туда и делаешь что-то не то.
Пантера немного порыкивает на крутых подъемах и весело потрескивает цепью на спусках. Мы останавливаемся возле дома мясника XVII века.
Потом возле конюшни, с повозкой для перевозки лошадок.
Притормаживаем полюбоваться хозяйкой повозки.
И вот он, наш первый уличный книжный шкаф.
Здесь это полки на остановке автобуса, который ходит только по школьным дням. Книг очень мало, и я рад этому.
Исследование полок занимает не больше десяти минут, много беллетристики, не очень, как по мне, удачный фотоальбом с подписью, Ветхий Завет на русском и подписка Geo. Самый титулованный здесь, похоже, Патрик Зюскинд.
Но Зюскинда лично я как-то не очень котирую. Это повесть «Голубка», когда-то я читал ее, но перечитывать точно не буду. Точно не сейчас. Мне пока хватает собственных душевных клаустрофобий и самокопания. Пускай ее заберет с полки какой-нибудь паренек шестнадцати-восемнадцати лет, который еще только в самом начале пути. Который только начинает взращивать, холить и лелеять свой неповторимый Weltschmerz.
Ремарка нет, а значит, мы еще немного попутешествуем.
Специально для наших девушек из чата: маленькая красная машинка к маленькому черному платью. Французский Ситроен 50-х годов.
Bis bald)) (bis — до, bald — скоро).