В тот день, когда Виктор Петрович принёс домой последнюю табличку с именем — «В. П. Семёнов, главный инженер», — он поставил её на книжную полку как реликвию.
Сын пошутил: «Пап, теперь ты будешь коллекционировать пыль?» Виктор усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то тревожное — не грусть, а пустота. Будто выключили свет в комнате, где он провёл сорок лет.
Первые месяцы после выхода на пенсию он пытался жить по старому распорядку: вставал в 7 утра, гладил рубашку, заваривал чай — как будто ему предстояло идти на завод. Но потом он садился у окна, смотрел, как проходят мимо люди, и думал: «А зачем я? Кто меня ждёт?»
Его жена Лидия замечала это, но не давила на него, не говорила «встань, живи!», а просто однажды спросила:
— Виктор, ты когда-нибудь мечтал рисовать?
— Рисовать? — удивился он. — Я же инженер. У меня руки для чертежей, а не для кистей.
— А ты попробуй, — улыбнулась она. — Пусть будут кривые линии. Зато твои.
Он купил альбом.
Первые рисунки были жалкими — домики с кривыми крышами, ёжики из деревьев. Но Лидия вешала их на холодильник. «Мой художник», — говорила она.
Постепенно Виктор стал замечать, что утро больше не тянется, как серая лента. Он вставал пораньше, чтобы нарисовать то, что видел за окном: снег на ветках, голубей у скамейки, бабушку с внуком.
Через год принял участие в выставке местных пенсионеров. Его картина «Завод в тумане» висела в центре зала. Люди подходили и спрашивали: «Это ведь ваш бывший завод?» Виктор кивал. «Да. Я нарисовал его не как место работы, а как часть жизни. Как память».
Сравним с бывшим коллегой Николая
А в это время его бывший коллега Николай сидел дома, пил по вечерам и ругал «всех этих новых начальников». Говорил: «Из меня выжали все соки. Теперь я никому не нужен». Мужчина не хотел «ничего нового». И с каждым годом становился более одиноким, раздражительным и больным.
В чём разница между ними?
Виктор позволил себе начать сначала. Он не пытался вернуть прошлое, а спросил: «А что ещё я могу? Чего я хочу?»
60 — это не конец. Это развилка. Можно остановиться и оглянуться назад. А можно сделать шаг в неизвестность — в сад, в книгу, в музыку, в волонтёрство, в путешествие, в любовь, даже если она пришла во второй раз.
Мария, например, в 62 года пошла учиться на курсы итальянского языка.
В 65 лет одна поехала в Рим.
В 70 лет открыла мини — кафе для пенсионеров, где учила их готовить канноли. «Я не думала, что у меня получится, — говорит она. — Но когда перестаёшь бояться показаться глупой в 60+, вдруг понимаешь: ты только начинаешь жить».
Не каждый день будет вдохновляющим. Бывают усталость, болезни, тоска. Но смысл не в том, чтобы быть счастливым каждую минуту. Смысл — в движении. В маленьких делах. В слове, которое говоришь. В картине, которую рисуешь. В человеке, которому поможешь.
60 — это не финиш. Это шанс начать делать то, о чём ты молчал, пока был «занят».
Пока был «нужен».
А теперь ты можешь быть просто самим собой.
И это, пожалуй, самое важное дело в жизни.
Подписывайтесь на канал и пишите в своих комментариях чем сами занимаетесь, как идет ваша жизнь поле выхода пенсию.